Пухлый

Был уже вечер, когда Бен Крик наконец-то добрался до рассмотрения кандидатов на должность ведущего пиар-менеджера. Подготовка к юбилейной гонке отнимала чудовищно много времени, потому что необходимо было контролировать абсолютно всё, буквально каждую мелочь — слишком велика была ответственность и слишком много нежелательных случайностей уже произошли. Всё началось с того, что на гонку записался сын Антона Ветрова, звезды, великолепного гонщика, трагически погибшего на самом финале одной из гонок. Потом этот несостоявшийся теракт «Чёрного молока» на вечеринке, посвящённой приближающейся гонке, в котором снова засветился этот Ова. А ещё именно у него в команде в силу очередного невероятного совпадения оказалась эта Моррено, которая проработала у него секретарём буквально неделю, и которую он уволил за какую-то сущую мелочь, будучи в слишком раздражённым, чтобы соображать нормально.

Нет, под контролем должно быть абсолютно всё. Бен Крик пригласил Лепву Фоксеева, директора по маркетингу, вечно взъерошенного мужчину лет сорока с широкой улыбкой, сияющей сквозь густую бороду, и холодными глазами. Конечно, до льда, таившегося во взгляде Бена Крика Лепва не дотягивал, но приближался.

На рассмотрение главный маркетолог представил троих кандидатов: темнокожего коренастого лысого мужчину в квадратных очках, высокую худую коротко стриженную женщину с ярко красными волосами, чёрными губами и вертикальными кошачьими зрачками и пухлого паренька чуть за тридцать с милыми кудряшками.

— У всех идеальное резюме, — рассказывал Лепва. — Шоколадный раньше работал на Рудова, руководил рекламной кампанией НССШбд — Нейросетевой Самообучающейся Системы Шифрования Больших Данных. У них ещё ролик был, полтора миллиарда просмотров! Видели?

— Нет, — сказал Бен Крик. — И сразу отложи его. Рудов — та ещё гнида, может через своих бывших сотрудников воровать информацию. Давай дальше.

— Красноволосая, — воодушевлённо продолжал Лепва, — мастер эпатажа!

— Оно и видно, — вставил Бен Крик. — Мутантка?

— Не, это у неё линзы. Она раньше работала в политике, была в команде нынешнего нашего мэра, когда он ещё на первый срок избирался, потом её перекупила оппозиция на последних президентские выборах, когда оппозиционный кандидат вышел во второй тур, но потом против админресурса даже её талант не сдюжил. Она полгода приходила в себя, вот ищет новую сферу деятельности, — закончил Лепва, но чуть погода добавил. — Если честно, она меня немного пугает.

— Ясно, — нейтрально ответил Бен Крик. — Дальше.

— И вот последний, — Лепва улыбнулся шире обычного, — мой фаворит. Помните, как над городом появилась огромная голографическая икона и куча народу решило, что произошло второе пришествие?

— Да, — кивнул Бен Крик.

— Это он придумал, когда на Церковь работал. А помните, когда низкоорбитальные спутники выстроились в форме логотипа Нефтяного Альянса и целую ночь люди видели в небе новое созвездие?

— Да, — снова кивнул Бен Крик и вспомнил, как кусал локти, что не он первым придумал так сделать.

— Думаю, этого более чем достаточно, — довольный собой закончил Лепва. — Хотя у него в портфолио ещё тринадцать работ чуть менее масштабных, но не менее впечатляющих. Берём его?

— Погоди, — сказал Бен Крик и откинулся на спинку кресла.

Он закрыл глаза и прислушался к своим внутренним ощущениям, которым он доверял больше, чем фактам, словам, резюме и портфолио.

— Берём политтехнолога, эту с кошачьими глазами.

Лепва недоумённо посмотрел на своего начальника.

— Но ведь такие проекты, такой потенциал! Он бы столько пользы компании принёс!

— Да, принёс бы, — устало заговорил Бен Крик, — а ещё принёс бы куда больше вреда.

— Почему?

— Да потому что я не жалую пухлых людей, водится за мной такой грешок, — Бен Крик чуть поворачивался на кресле влево-вправо. — Ведущий пиар-менеджер, в силу своей должности, регулярно бы ко мне наведывался, мне бы регулярно приходилось лицезреть эти пухлые щёчки, пожимать эту пухлую руку, смотреть на его пухлую жопу, когда бы он выходил из моего кабинета. И всё это бы меня жутко бесило, выводило бы меня из равновесия, а что происходит, когда я не могу сосредоточиться? Правильно — страдает вся компания. И вся та польза, которую бы пухлый принёс в области пиара, оказажется сильно меньше, чем вред, который принесу я, будучи раздражённым его пухлым видом. Понятно объясняю?

Лепва кивнул и отправился выполнять приказ шефа, принимать на работу женщину с кошачьими глазами, от которых у него по спине бежали мурашки.