Приютили

Белокурая девчушка лет шести уселась за видавший виды кухонный стол и недоверчиво посмотрела на тарелку с белой жидкой кашей, которая в бледном свете свисающей с потолка лампочки отливала голубым.

— Мам, что это?

— Молочная, твоя любимая, — уставшая, но при этом ухоженная молодая женщина лет тридцати пододвинута тарелку к девочке.

— Молочная протеиновая или молочная витаминовая?

— Вкусная. Лайт, хватит капризничать. Ешь.

Девочка повозила ложкой в тарелке, осторожно зачерпнула кашу на кончике ложки, попробовала.

— Протеиновая, — разочарованно констатировала она. — Опять. Мамочка, ты больше никогда не будешь покупать мне витаминовую кашу?

— Буду, детка, обязательно буду, — мать села напротив дочери, подперев голову рукой, на которой виднелся свежий след от химического ожога. — Вот дадут мне зарплату, обязательно куплю.

Лайт вздохнула так, словно на неё навалилась вся тяжесть мира и начала есть.

— Мам, а молоко бывает чёрным?

— Нет, конечно. Молоко бывает только белым.

— А молоко может кого-то ударить?

— Что за глупости? Оно же не живое.

— А по телевизору сказали, что чёрное молоко опять нанесло удар.

— Ох... Не обращай внимания, это взрослые новости.

В дверь позвонили.

— Посиди тут. Посмотрю, кто там.

Лайт продолжала возить ложкой по тарелке и сравнивать предметы. Она всегда так делала, когда ей было скучно. Ложка точно такого же размера, как вилка. Ширина стола укладывается в длину комнаты три раза и ещё немного, а в ширину комнаты чуть больше двух раз. Если обвести пальцем тарелку девять раз, то получится ровно такое же расстояние, как от стола до двери.

— Да не стесняйтесь, — раздался голос матери. — Вы нас с дочкой ничуть не стесните. Посидите тут пока полиция не угомонится. Они после этого взрыва как с цепи сорвались.

В комнату следом за матерью вошёл высокий плечистый мужчина. «Два меня и ещё чуть-чуть», — подумала Лайт.

— Садитесь, я сейчас чай сделаю.

Мужчина был в спортивной одежде синего цвета с белыми полосками на штанинах и рукавах, а на его голове совсем не было волос.

— А вдруг я один из них? — Спросил мужчина. — Не боитесь?

— Я в чужие дела не лезу, — улыбаясь ответила мама и поставила перед гостем кружку чая, над которой клубился пар. — Вам с сахаром?

— Нет, спасибо, — ответил мужчина. — Сахар — это вредно для организма, тем более на его производстве используется много химии, загрязняющей окружающую среду.

— Да вы что? — Удивилась мама. — Ни за что бы не подумала.

— Увы, многие не думают, — гость отхлебнул чая. — Ммм... Вкусный. Где покупаете?

— Мне на работе выдают.

— Хорошая, видать, работа.

— Лучше бы деньгами давали, — вздохнула мама. — А чай я бы уж сама как-нибудь купила.

— А где работаете-то?

— Может, варенья принести? Я сама делала несколько лет назад. У нас у дома яблоня росла, вот я и закрывала, пока её эти муравьи-мутанты не сгрызли.

— Сто лет не ел настоящего домашнего варенья! — Обрадовался гость.

Когда мама вышла, мужчина через стол наклонился к Лайт.

— Малышка, а где мама-то работает? — Спросил он, подмигнув ей.

— На заводе, — доедая последнюю ложку сказала Лайт, — из которого зелёный дым идёт.

— То-то я и думаю, ожог у неё на руке.

— Да, она на работе поранилась. Там многие вчера поранились.

— А теперь замри, будь хорошей девочкой, — сказал мужчина, доставая пистолет и в два прыжка оказавшись за спиной Лайт. — Мы сделаем твоей маме сюрприз.

— А вот и варенье, — начала вошедшая мама и тут же осеклась, увидев, как случайный гость стоит рядом с её дочкой, приставив к её голове пистолет. — Ой... Что вам надо?

— Ты же сразу поняла, кто я, да? — Спросил мужчина. — И поэтому про полицейских сказала, мол не жалуешь их, и про работу свою вонючую скрывала. Но «Чёрное молоко» не проведёшь.

— Уходите, прошу вас, — запричитала мама. — Я же не виновата, что этот завод загрязняет воздух. Мне нужно дочку кормить...

— Ничего личного, подруга. Эти ублюдки понимают только террор. Убью тебя — другие побоятся на них работать. За чистую планету!

С этими словами мужчина наставил пистолет на маму и выстрелил. Лайт вскрикнула от громкого звука, от неожиданности и от того, что мама вдруг упала на пол. Гость подошёл к упавшей маме и выстрелил ещё два раза.

— А ты молодец, девчонка, — сказал он. — Вырастешь, приходи к нам.

Лайт замерла на своём стуле, боясь даже дышать, но глаза предательски наливались слезами. Мужчина открыл дребезжавший в углу холодильник, достал бутылку молока и поставил на стол. Положил пистолет в один карман, а из другого достал маленькую металлическую коробочку. Он открыл бутылку с молоком и бросил туда щепотку какого-то порошка из своей коробочки. По молоку пошли, извиваясь словно щупальца, чёрные разводы. Мужчина быстро вышел из кухни, а девочка как завороженная смотрела на то, как всё молоко становится глубокого чёрного цвета. Лишь после того, как Лайт услышала хлопок входной двери, она заплакала.