Открытие

Гера в мутантском районе знали все. Очень тяжело было не заметить лысого двухметрового амбала, настолько широкого в плечах, что в некоторые двери приходилось проходить боком. Но это «знание» было поверхностное, внешнее. Гораздо меньше людей знало Гера с другой стороны, коктейльной. Он делал лучшие коктейли в мутантском районе, а кое-кто уверял, что и во всём городе. И совсем мало кто знал, что Гер уже давно мечтает открыть свой собственный бар. И лишь один человек знал, что это не просто мечта, а план действий. Это был родной брат Гера — Чур.

Он был таким же высоким, как брат, но худым, словно жердь — иногда казалось, что он вот-вот переломится пополам, носил большие очки и длинные волосы. А ещё он полностью разделял мечту брата.

И вот настал день, когда братья пригласили всех близких друзей, тех самых, что знали про барную мечту, прогуляться. Они подвели их к старому одноэтажному зданию, чудом сохранившемуся среди многоэтажной застройки, и показали вывеску «Бар “В гостях у мутантов“».

Да, братья были мутантами, как и большая часть их друзей. Из-за мутации грудь и спина Гера были покрыты густой чёрной шерстью, а у Чура были зрачки овальной формы, из-за чего ему приходилось носить специальные очки.

Несмотря на наличие вывески, до открытия бара было ещё далеко: здание оказалось запущено до крайности, к тому же его требовалось переделывать в соответствии с условиями санитарных и пожарных норм к заведениям общественного питания. Но братья говорили об этом с такой лёгкостью и энтузиазмом, что все друзья тут же бросились им помогать.

Но вскоре про бар узнали не только друзья. Через неделю день после начала ремонта, когда был отремонтирован фасад и заменены стёкла, братья пришли утром и увидели размашистую надпись красной краской: «Сметь мутантам!» и огромную свастику. И ведь не просто так написали, а чтобы заляпать абсолютно все стёкла — самую дорогую часть фасада. Но Гер только ухмыльнулся и достал из кармана небольшой брелок, казавшийся в его громадной лапе совсем уж крошечным.

— Спасибо, что уговорит меня на эту штуку, Чур, — сказал Гер и опустил большой палец (у Гера он был действительно большим) на кнопку.

Через пару секунд фасад был чист. Антивандальные наноботы стоили целое состояние, но судя по сегодняшнему инциденту окупиться они должны были очень быстро.

Ремонт шёл. Половину работ братья выполняли сами, благо за свои неполных сорок лет они успели поработать и строителями, и электриками, и сантехниками. Где-то помогали друзья, для чего-то приходилось нанимать подрядчиков. С последним пунктом было очень сложно, потому что мало кто соглашался работать на мутантов, а мутантских бригад было очень мало. Но и с этим братья как-то управились.

Наконец, настал день открытия. Шарики над входом вешать не стали, а вот листовки по всему району были раскиданы широким веером. Пришли все свои — мутанты, ну, может быть, несколько человек.

Получилось душевно: Гер делал коктейли и разливал пиво, возвышаясь за стойкой бара и светясь от счастья сильнее, чем развешанные под потолком лампы, две официантки и Чур разносили заказы, а на кухне трудилась команда поваров. Посетители раскованно болтали друг с другом, не опасаясь косых брезгливых взглядов, которыми обычно обдавали мутантов в обычных кафе и барах. Атмосфера удалась!

— Повеселились, уродцы, и будет! — внезапно раздался громкий голос. — Бар закрывается!

У входа толпились крепкие бритые парни со свастиками на рукавах. Скинхеды злобно зыркали по сторонам и крепко сжимали бейсбольные биты, куски арматуры, цепи и кастеты.

— Эй, генетические красавчики, — громыхнул Гер из-за стойки. — Вы дверью не ошиблись? Детский клуб в соседнем доме.

По бару прокатились смешки.

Лицо лидера скинхедов перекосило от злобы. Он яростно харкнул на пол и бросился вперёд, подавая пример остальным. Началась драка.

Кулаки Гера летали над головами нападавших, словно два молота в кузнице. Скинхеды бросались на него как собаки на медведя, и ничего не могли сделать. Среди остальных мутантов бойцов было мало, но даже те немногие, что зашли сегодня в бар, активно теснили нападавших. Через минут пятнадцать всё было кончено: скинхеды, поддерживая раненых отступили.

— Победа! — закричал Гер.

— Мы победили! — вторили ему посетители.

— А где Чур? — почувствовав укол беспокойства, спросил Гер.

Все осмотрелись по сторонам и увидели Чура, лежащего у стены. Он был бледен и прижимал руку к животу. Под ним уже натекла изрядная лужа крови.

Скорая ехала непростительно долго, но для мутантского района это был рекорд скорости. Чур был ещё жив, но уже без сознания. Врач быстро осмотрел его, и сказал, что нужно ехать в больницу. Гер легко поднял брата и занёс в машину скорой помощи. Он сидел рядом и держал его за руку, пока врачи ставили капельницы, останавливали кровь, подключали систему мониторинга, которая тут же стала пикать в такт сердечному ритму.

Вдруг Чур открыл глаза и что-то зашептал.

— Тише, брат, тише, — склонился к нему Гер. — Всё хорошо, мы едем в больницу.

— Не закрывай бар, — прошептал Чур. — Не закрывай...

— Пик, пик, пик, — пищал сердечный монитор, — пик... пик... пииииии...

Врачи ещё минут десять суетились, использовали дефибрилятор, пытались заново запустить сердце, но сердечный монитор так и не подал голос.

На следующий день Гер снял вывеску с бара и повесил на дверь большой замок. Так здание простояло неделю, успев за это время покрыться оскорбительными граффити и призывами за чистоту генотипа. Но через неделю Гер снова появился перед баром и нажал на кнопку брелока, очищая фасад от этого «творчества». Он вошёл в свой бар (теперь уже только свой), достал стремянку, а затем вынес из помещения новую вывеску, которую тут же водрузил на место старой: «Бар “У погибшего мутанта”».