Горизонт

Ова крепко держал руль, который так и норовил дёрнуться в сторону — нестись на предельной скорости по пересечённой местности это вам не шутка, это требует полной концентрации, чтобы успеть объехать особо большую яму, если таковая появится на горизонте. А Ова старался всё время держать горизонт в поле зрения, контролировать их главную цель, которую назначил Мо на эту тренировку. Единственными сигналами извне, которые он слышал, были краткие выкрики Лайт: «Влево пять! Влево семь! Да влево же!!! Теперь вправо! ОВА!!!»

БАМ!

Голова Овы мотнулась в сторону, нога рефлекторно ударила по тормозам. Машина прошла юзом по грунтовке ещё несколько метров, подняв за собой тучу пыли. Лайт, сыпя проклятьями, с пятой попытки отстегнула ремни безопасности и выскочила из кабины. Ова шумно дышал, стараясь унять колотящееся сердце. Немного успокоившись, он снял шлем и тоже вышел из машины.

Лайт кипела неподалёку. Казалось, что из неё сейчас полетят искры.

— Какого хрена, Ова! — заорала она и пошла прямо на Ову, замахиваясь шлемом.

— Прости... — только и выдавил Ова.

— Что значит «прости»?! Мы же договаривались: я говорю — ты делаешь, я думаю — ты рулишь. И снова! Снова, сука, ты не делаешь то, что я тебе говорю! — Лайт с размаху шваркнула шлем об землю, так что он даже подпрыгнул и откатился в сторону.

Ова виновато пожал плечами.

— И это всё? Всё, что ты мне можешь ответить?! — Лайт сжала кулаки, испепелила Ову взглядом, отвернулась и пошла прочь.

Ова растерялся. Он никак не мог привыкнуть к тому, что нужно просто делать то, что говорит Лайт. Делать не думая. Делать в ту же секунду, как она это произнесла. Потому что если не сделать сразу, то в следующую секунду будет выкрикнуто уже новое указание.

Такое безоговорочное подчинение было Ове поперёк горла. В детстве, когда отец ещё был жив и был богат, Ова получал всё, что хочет, причём сразу, как только это желание было озвучено, а вот выполнять то, чему говорила няня или родители, не спешил. И эта привычка закрепилась в нём на всю оставшуюся жизнь.

— Ова, заправь постель, — кричала ему мать, когда они уже переехали из огромного особняка в квартиру.

— Ага, заправлю, — отвечал Ова и продолжал смотреть новый выпуск «Под колёсами ОБГ».

— Ова, сделай уроки!

— Мам, я попозже займусь, а сейчас пойду погуляю!

Завтра нужно сдать реферат — Ова приносит его через неделю. Нужно заполнить отчёт сегодня — Ова садится через три дня, когда на него наорёт начальник. Надо оплатить счета в течение двух дней — Ова платит через неделю со штрафом за просрочку.

Ова страдал от этой своей привычки, но всё равно бессознательно продолжал вести себя точно так же. Почему? Не делая то, что его просят, он на секунду возвращался в те безоблачные детские годы, когда он был мерилом всего, когда всё было подчинено его желаниям и воле, возвращался в то фантастическое чувство собственной нерушимой значимости.

Минут через двадцать (именно столько минимально требовалось Лайт, чтобы успокоиться) Ова сел рядом со своим светловолосым штурманом на обочину.

— Ну прости, — начал Ова, — я правда буду пытаться.

— Не надо пытаться. Надо просто делать. Что тут сложного: просто повернуть руль на пять сантиметров влево, когда я кричу «влево пять»? Это даже обезьянка сможет сделать.

— Я не могу, — признался Ова, чуть помедлив. — Мне нужно видеть горизонт. Без этого мне кажется, что я упускаю контроль, а ещё всё во мне бунтует против бездумного подчинения.

— Чего? — Лайт чуть не поперхнулась от возмущения. — Ты думаешь, я тебе приказываю?!

— А разве приказ — это не когда один говорит, а второй делает?

— Стоп-стоп, — Лайт встала и пошла к машине. — Идём, чего сидишь.

Ова в недоумении пошёл вперёд. Лайт залезла в кабину.

— Залезай! — крикнула она уже из машины.

— Зачем это? — спросил Ова.

— Опять... — закатила глаза Лайт. — Просто. Залезь. В. Кабину!

Ова помедлил пару секунд, стараясь понять, что она от него хочет. Наконец он смирился и сел на водительское место.

— Трогай, — сказала Лайт и в этот раз молча дождалась, пока Ова не заведёт машину.

Двигатель заурчал, машина, шурша колёсами по грунтовке, медленно поехала вперёд. Ова поехал быстрее, переключился на вторую передачу, поехал чуть быстрее.

— СТОЙ!!! — внезапно заорала Лайт.

Ова от неожиданности ударил по тормозам.

— Что случилось?

— Что ты только что сделал? — хитро прищурившись, спросила Лайт.

— Не понял.

— Вот прямо детально-детально скажи мне, что ты только что сделал.

Ова пожал плечами, но начал перечислять:

— Повернул ключ зажигания, выжал сцепление, включил первую передачу, нажал газ, довёл двигатель до трёх тысяч оборотов, переключил на вторую передачу, ещё нажал на...

— Стой, стой, — перебила Лайт. — Достаточно. Я правильно тебя поняла, что ты увидел, что обороты достигли нужного значения...

— Услышал. Я по звуку ориентируюсь.

— Ещё лучше. Ты услышал определённый звук мотора и тут же переключил передачу. Так всё было?

— Ну да, — Ова не понимал, куда клонит Лайт, но уже чувствовал, что она загоняет его в ловушку.

— А почему ты не сопротивлялся приказу двигателя? Почему не помедлил, почему не стал требовать у двигателя объяснений приказу, почему не заставил его убеждать тебя в том, что приказ разумный и его нужно выполнять?

— Ну... — Ова замялся, не зная что ответить.

— Когда мы едем, дурья твоя зелёная башка, — мило улыбаясь, заговорила Лайт. — Воспринимай мой голос точно так же, как звук двигателя. Я кричу — ты поворачиваешь, я кричу — ты газуешь или тормозишь. Хочешь, я буду рычать, как движок? Голос, правда, сорву, но зато будет похоже.

Ова заулыбался. А ведь он и правда не думал в таких категориях. Лайт была права. Да, подчиняясь ей, он не видел горизонта сам, но зато понимал, что его видит она, а значит, они вместе обязательно до него доедут.