Новогоднее чудо для Тсуны
Новый год в Японии был важнейшим праздником. Савада его очень любил за то, что в это время он всегда был с семьей и близкими ему людьми. Иногда даже отец приезжал, откладывая свою работу, и вспоминая про то, что где-то у него есть жена и сын. Вместе они накрывали на стол, готовили традиционные блюда (Тсунаеши больше мешал, нежели действительно помогал) и украшали дом.
Потом, когда в жизни Тсуны появилась мафия и Реборн (в особенности Реборн), этот праздник потерял свои краски. Выходные его репетитор считал отличным поводом для усиленных тренировок, после которых даже приготовленные мамой моти застревали во рту. Хотелось только лечь и умереть. Иногда это было самым сокровенным новогодним желанием.
А с тех пор, как они все вместе перебрались в солнечную Италию, о Новом годе и вовсе можно было забыть. Дело было вовсе не в других обычаях, а в том, что Савада буквально тонул в работе. Стопки документов на его столе пугали своим масштабом, а его самого за ними совсем не было видно. Днем и ночью он пытался разобраться с тем, что ему оставил Девятый, и помощи в этом ждать было неоткуда. Конечно, у него были хранители, но у тех и у самих было столько дел, что семейный особняк стоял пустым.
«Дорогой Десятый!
Простите, я не смогу вернуться на Новый год. Муссолини настолько сильно потерял всякие границы, что я еще долго буду ставить его на место! Чертов придурок, ненавижу его семейку.
Я очень сильно постараюсь вернуться в январе!!! Отлично проведите праздники и отдохните!»
Письмо от Гокудеры Саваду окончательно добило. Ямамото временно стажировался в Варии, Реохей уехал в Японию повидать семью, Ламбо отправился с Реборном на ужасающие тренировки, а про Мукуро и Хибари-сана и говорить не стоило. Те остерегались дома Вонголы и приходили в самых крайних случаях – почти никогда, то есть.
Так и получалось, что на этот Новый год Десятый босс Вонголы, в обычные будни вечно окруженный толпами людей, оказался совсем один.
Когда наступило 31 декабря, уныние захватило Тсуну полностью. Он отпустил всю прислугу, оставив лишь пару охранников. Праздничный ужин тоже приказал не готовить – сидеть за длинным столом одному ему было тошно.
Наверное, стоило привыкнуть, что для мафиози не существует отныне светлых праздников. Он больше не подросток, который может отметить Новый год в кругу семьи и друзей, обменяться подарками и поесть заботливо приготовленную мамой еду.
Савада кинул взгляд в сторону весело блестящей груды коробок. Подарки хранителям. Одному Ками известно, как долго он их выбирал. Но труды эти были вовсе не напрасны. Подарки были идеальными.
Он продолжил разбирать документы. За окном уже медленно темнело, в глазах двоились буквы и цифры. Тем не менее, Эверест на его столе уменьшался.
Тсуна почти заснул за столом, когда внизу что-то громко бахнуло. Он вскочил с места, еще не совсем понимая, что происходит. Хватило доли секунды, чтобы он надел перчатки и выпустил пламя.
– Ха-ха-ха, Ламбо вернулся!
– Заткнись, тупая корова! Еще раз выстрелишь из своей игрушки, и я тебя пристрелю. Но по-настоящему!
– Гокудера, перестань… Он ведь подросток.
– Мы не были такими гадкими, когда были в его возрасте!
– Ку-фу-фу, да, Хаято, ты был гораздо хуже. Все еще не понимаю, что Тсу-кун нашел в тебе.
– Придурки. Камикорос.
– Экстримааальное возвращение домой!
Сердце Савады перевернулось, когда он услышал звуки на первом этаже, стоя на лестнице. Он почувствовал, как на глаза навернулись слезы. И он не знал, почему. Из-за того, что не был одинок в этот праздник? Или оттого, что очень сильно соскучился по своим хранителям, нет, друзьям? Тсуна не знал. А может и все было понятно, просто он не хотел признаваться в том, что его слабая сторона до сих пор осталась в нем, не прогнувшаяся под Реборна.
– Хей, Тсуна, мы видим тебя. Спускайся скорее, мы не с пустыми руками! – Ямамото приветливо махнул ему рукой.
– Да, Дечимо! Ты не поверишь, что я нашел на полках местных магазинов.
Гокудера стоял, весь такой взрослый, в костюме, совсем уже непривычный. В руках у него было огромная коробка. Сквозь прозрачный верх Тсуна увидел моти.
Чуть позади стояли Мукуро и Кея. Они оба пронзительно смотрели на своего босса, положив руки в карманы. Совсем рядом Реохей пытался выяснить, чего Ламбо достиг на своих тренировках.
Тсунаеши улыбнулся. Какие же это были глупости. Он вовсе не одинок. Никогда не был и не будет.
– С возвращением, ребята!
