Керем Бюрсин «Неуважение - это то, что я не могу терпеть»

Воскресенье Январь 05, 2025 г.

Керем Бюрсин обладает природным блеском. Он скромный и порядочный человек. Я хочу увидеть его в совершенно разных ролях в его актерской истории и продолжаю следить за ним. Он очень хорошо сыграл в фильме «Избалованный» и сыграл роль именно так, как нужно, это создало эффект, что никто другой не мог сыграть ее, кроме него. Мне нравится креативность Онура Унлю, его нестандартное мышление и его безумные состояния, другими словами, быть таким, какой он есть на самом деле. Возможно, у меня с ним сложилась связь, потому что мы ходили в одну школу. Я поговорила с Керемом Бюрсином и Онуром Унлю о фильме «Избалованный».

Это очень милый, очень красивый фильм. Что это был за проект для вас?

Это был проект, в котором я действительно чувствовал, что снимаю кино во всех смыслах. Поэтому это было очень волнительно. Думая о той истории, которую мы снимаем, и находясь в процессе формирования работы, я думаю, что мы оставим кинематографу что-то прекрасное. И я надеюсь, что это как-то поддержит рынок, который сейчас не в очень хорошем состоянии, и даст надежду.

«Вы давно хотели поработать с Онуром Унлю».

Когда сценарий впервые пришел к вам, каковы были ваши факторы принятия?

Я знал, что такого фильма больше не будет, поэтому, думаю, рискнул. Готовность наших продюсеров снять такой фильм полностью объясняется их готовностью рисковать, и это то, что действительно можно оценить. В то же время я был впечатлен, когда узнал, что они думают о создании фильма такого масштаба, об их видении. Но, конечно, когда я узнал, что Онур Унлю будет участвовать в этом проекте и что он будет его режиссером, это все изменило.

Мы уже много лет пытались работать вместе, но как-то не складывалось. Так что это просто потрясающе, что это произошло.

«Мете - это отражение части нынешнего общества».

Я бы хотела, чтобы для изменения каждого человека была организована большая постановка и игровая площадка, как в фильме. Ведь когда мы смотримся в зеркало или думаем о себе, мы не можем изменить себя. Может быть, необходимо показать противостояние и изменение человека в фильме внутри такого фильма. Что бы вы еще сказали по этому поводу?

Хотелось бы... Не знаю... Да, думаю, многие люди, выйдя из фильма, подумают о многом из этого. Когда мы снимали фильм, мы, конечно, часто задавались этими вопросами, даже актеры хотели углубиться. Но Онур Ходжа всегда говорил: «Хорошо, да, я знаю об этом, я вижу это, но дело не в этом. Пусть зрители столкнутся с этим, когда пойдут домой или выйдут из кинотеатра. Пусть они посмотрят хороший фильм. Дело не в том, что мы даем послание, это наша проблема, это наша критика. В конце концов, есть много персонажей, подобных Мете. Возможно, Мете стал клише, но на это есть причина. И по этой причине очень впечатляет, что история подана именно так. Важно, что Мете - отражение части современного общества, и это отражение показывает, как много он на самом деле теряет в жизни. Но на самом деле Мете не виноват в этих факторах. У него есть ситуация, которая немного обусловлена семьей. Так что да, есть послания, которые мы можем тонко извлечь, и есть вещи, которые мы можем углубить еще больше. Но мы полностью оставляем это на усмотрение зрителей.

«Хыдыреллез - событие, которое я люблю».

Название фильма - «Избалованный», и некоторые сцены очень красивы. Например, все танцуют под песню «Избалованный» в ту старую эпоху - это чудесная сцена. Сцена с Хидиреллесом также восхитительна. Знаете ли вы Хыдыреллез или у вас есть подобные ритуалы?

Конечно, Хыдыреллез, я был знаком с такими вещами. В разных странах, в разных культурах, но, конечно, в большинстве стран, где я жил, такие вещи праздновались. Да, Хидреллес - это событие, которое я люблю.

«Я бы хотел застать строительство пирамид».

Если бы вам пришлось вернуться в очень древнюю эпоху, как в фильме, в какой период вы бы хотели жить?

Я бы хотел жить в эпоху до нашей эры. Я бы, наверное, хотел застать строительство пирамид и сказать: «Давайте посмотрим, как вы это сделали».

Мете не может сопереживать, считая себя избалованным. У него много отрицательных черт, и он познает себя и учится в игре. Начиная с избалованности, какие вещи вы не можете терпеть в человеке?

Неуважение, власть, если это социальная власть, власть, данная обществом, то есть деньги или классовая власть. Я считаю, что очень отвратительно злоупотреблять этой классовой властью.

«Если у кого-то есть власть, он не должен использовать ее таким образом».

У персонажа Мете есть репетиция и обычное изменение. Как бы вы описали своего персонажа? Как актер, играющий две разные перемены, в какую из них превращается персонаж?

Мне кажется, сейчас часть общества слишком увлеклась этим искусственным миром, и самое важное для них - это мир материальный. Вот бренды, это, то и другое. Я имею в виду, что отчасти это связано с их попытками заполнить пустоту внутри, и Мете - отражение этого. Он полностью заполняет пустоту внутри себя тем, что он делает, своей ерундой, своими деньгами. Он действительно очень пуст и одинок. Но когда у него отнимают эти возможности, и он попадает в низший класс и вынужден там жить, он учится быть более человечным. А еще он учится сопереживать. Если у кого-то есть власть, он не должен использовать ее таким образом.

«Я хочу, чтобы доброта внутри нас отражалась снаружи».

Вместе с Мете меняются и окружающие его люди, включая его отца. Поэтому, чем больше мы меняемся, чем больше проявляем свою сущность, доброту, то, что называется совестью, я думаю, что это влияет и на окружающую среду, и происходят хорошие вещи.

Мне бы хотелось, чтобы хорошее в нас отражалось снаружи. Надеюсь, так будет и в реальной жизни...

ОНУР УНЛУ: «Я ВОСПРИНИМАЮ ЭТОТ ФИЛЬМ КАК СТЕНУ, ДЛЯ МЕНЯ ЭТО КОНЕЦ ЭПОХИ»

Как возник этот проект и как вы решили снять этот фильм?

Это ремейк, адаптация российского фильма. Люди, купившие права, предложили его мне. У него есть основная идея, она мне понравилась, и я заинтересовался. В течение года она медленно развивалась, был сформирован актерский состав. Мы готовились несколько месяцев, а потом снимали.

«Мы старались сделать историю похожей на нашу собственную».

Как много вы изменили в процессе адаптации фильма, или насколько много сходства?

Адаптацией занимался Мурат Дишли, а потом я еще немного поработал над ним. Другими словами, мы старались сделать историю похожей на нашу собственную. У русских есть коды из их собственной культуры, некоторые из этих кодов не подходят для нас. Мы адаптировали их к нашим и перекодировали.

Я думаю, это сработало. Я чувствую, что то, что мы сделали, сработало».

«Можно сказать, что он имеет отдаленное отношение к сериалу «Лейла и Меджнун».

Я думаю, это прекрасно. И это как раз ваша работа. Я увидела в ней ароматы сериала «Лейла и Меджнун». Что вы думаете о моем комментарии?

Я имею в виду, можно сказать, что это отдаленно связано. Здесь есть основная идея: они берут избалованного богатого ребенка и помещают его в декорации 500-летней давности, чтобы сделать из него человека. Затем за ним начинают наблюдать издалека. Каким-то образом он попадает в прошлое, и ребенок действительно верит, что он там. Он приспосабливается и пытается выжить. Затем он узнает себя. Как и следовало ожидать, он влюбляется.

На самом деле это история трансформации персонажа. Меня заинтересовала идея внезапно забрать человека на 500 лет назад. Это основная идея, она мне понравилась. Эта идея отдаленно связана с нашей «Лейлой и Меджнуном», можно сказать, что это одна из похожих идей. Мы работали над этой историей. Но если в «Лейле» абсурдизм был очень прямым и порой жестким и холодным, то этот фильм не такой. Я могу сказать, что это более развлекательный, более дружелюбный к зрителям фильм. Он должен был быть таким, и мы его таким сделали. Потому что это был коммерческий фильм».

«Я думаю, что наш фильм лучше, чем тот».

Я не видела российский фильм, там тоже такое повествование?

Кажется, да, но наши декорации и все остальное больше, богаче, лучше. Я думаю, есть общая идея. Я думаю, что наш фильм лучше, чем тот. Наш фильм был сильнее и по декорациям, и по обстановке, и по актерам.

«Это могло бы стать таким телевизионным шоу».

Очень сложно изменить человека, заставить его посмотреть себе в лицо... Хотели бы вы иметь такой метод изменения человека, как в фильме?

Я не уверен, что стоит тратить столько денег на избалованного богатого ребенка. Это был бы сложный путь. Кроме того, поскольку это фильм, мы заполняем пробелы небольшими экскурсиями. В достоверности фильма сомневаться не приходится. Таких пробелов не бывает. Но если бы нечто подобное было сделано в реальной жизни, я не уверен, насколько хорошо это сработало бы. Это может быть интересно, это можно попробовать. Как социальный эксперимент. Например, это может быть телевизионное шоу.

«Я был когда-то богатым ребенком»

Есть такое понятие, как синдром богатого ребенка, я видел его в фильме. Я не знаю, поскольку у меня не было богатого детства. Как вы интерпретируете эту ситуацию, когда она показана в фильме?

Я был богатым ребенком какое-то время, мой отец был богатым какое-то время. Я родом из Измита, так что в условиях Измита я некоторое время был богатым ребенком. Но это богатство не было на уровне персонажа этого фильма. В этом фильме уровень богатства очень высок. Это чувство комфорта. Если ты можешь разумно им распорядиться, то это уверенность, то, что способствует уверенности в себе. Ты чувствуешь себя комфортно. А когда вы растете с уверенностью в себе, все может сложиться как-нибудь само собой.

«Денег не хватало на баловство».

Ну, а эта уверенность в себе и в своих силах помогла вам почувствовать себя избалованным?

Нет, денег не хватало, чтобы быть избалованным.

Действительно ли большие деньги портят вас?

Они могут изменить человека. Мы и сами потом заработали немного денег, знаете ли. Вы можете стать высокомерным, перестать думать о других, поставить себя во главу угла. Это может привести к эгоизму. И этот эгоизм может выглядеть со стороны как испорченность. Теоретически это может произойти.

«Никто никогда не подходил ко мне напрямую и не говорил: «Ты слишком избалован»».

У вас был такой период много лет спустя, период, когда вас воспринимали как избалованного, не так ли?

Никто не подходил ко мне напрямую и не говорил: «Ты тоже стал избалованным», но я остановился и подумал, что, возможно, становлюсь немного странным. Были предупреждения, которые я получал от очень близких людей. В общем, лично я старался не выходить из-под контроля. Но у нас не было больших проблем, которые можно было бы испортить. В любом случае, мне уже за 50, что меня может испортить? Думаю, мне это сошло с рук. Это синдром, но я так думаю.

«Мне очень любопытен Аристотель».

Если бы вы хотели попасть в какую-то эпоху, то в фильме есть эпоха Сулеймана Великолепного. В какой период вы бы хотели попасть и почему?

Я бы хотел отправиться в Древнюю Грецию, мне очень интересно узнать об Аристотеле, я люблю эти места. Я также мог бы отправиться в 17-й, 18-й век, но я бы не поехал на Восток.

Но я бы поехал в Грецию или, может быть, в Германию XVIII века. Это два периода, когда философия сильно развивалась, как бы это сказать, когда она разрывалась, когда она реконструировалась.

«Я думаю, что в фильме, конечно, был написан новый код».

Исходя из фильма, как вы смотрите на историю «подождите, мне нужно переписать свои коды, мне нужно изменить свою жизнь»? Люди время от времени пытаются это сделать, и есть те, кому это удается.

Если человек может осознать, что я больше не тот, что был раньше, что я сошел с ума, я думаю, что дело не в изменении кода, а в возвращении к старому коду. Потому что у каждого есть момент, когда ему хорошо, когда он считает себя хорошим человеком. Возможно, это попытка вернуться к тому моменту. Я не знаю абсолютно нового кода, я не уверен в этом. Я думаю, что, конечно, новый код был написан в фильме.

Там есть такое слово, но у ребенка есть «я», основной характер, который у него на самом деле есть, и он пытается туда добраться. По сути, происходит что-то вроде операции по разрушению окружающих его вещей и возвращению к своей сущности. Когда вы смотрите на эту ситуацию, мы хотим, чтобы все люди вернулись к своей сущности».

«Этот фильм закрыл целую эпоху».

Сложно выбрать любимый фильм, это, наверное, очень классический вопрос, но мне интересно. А также, какое место вы отводите этому фильму в своей фильмографии?

Этот фильм вышел как раз в середине такого периода. Знаете, я чувствую, что с этим фильмом что-то закончилось и начинается что-то новое, касающееся меня самого. Я нахожусь на перепутье как с точки зрения коммерческих фильмов, так и с точки зрения артхаусных фильмов, которые я снимал. Этот фильм закрыл целую эпоху. Я думаю об этом фильме как о стене, это конец эпохи для меня.

«Любовь не требует глаз, я люблю этот фильм».

Ваш любимый фильм для меня - «Ты освещаешь ночь», как волшебство. Как и «Пять городов»...

Я думаю, что я очень хорошо снял фильм «Любовь не требует глаз». Помимо съемок, я люблю этот фильм. Это хороший фильм. Этот фильм нельзя понять. Он будет понят со временем. Когда я говорю «непонятный», я не знаю, он получил много наград на кинофестивале в Адане... Хорошо? Я просто смотрел на него, когда другие режиссеры говорили, что это очень хороший фильм. Я смотрю на экспертов. То, что говорит человек, снявший фильм, - самое важное для меня.

Я не слушаю всех одинаково.

Я думаю, что фильм, который мы ближе всего к «Оскару», - это «Однажды в Анатолии».

Итак, есть ли у вас история или мечта, которую вы разыграете на «Оскаре»? Или это утопия?

Это мечта, а что нужно для того, чтобы снять оскаровский фильм? Я не думаю, что сейчас это так. Вы не можете снять фильм уровня «Оскара», имея меньше 20-25 миллионов долларов. Я думаю, что самый близкий к «Оскару» фильм - это «Однажды в Анатолии». Я всегда говорю, что мы не сможем снять такой фильм еще лет 30. Это очень хороший фильм. Сам Нури-бей не сможет его снять. Он все равно не сможет. Это его преступление и наказание. Это его черная книга. Кажется, для него нет возможности сделать лучше. Но он снял необыкновенный фильм.

«Сопереживать нельзя»

Вопрос эмпатии очень важен в этом фильме и, конечно, в каждом фильме. Я думаю, что именно по этой причине все отношения разрушаются, потому что мы не можем сопереживать... Можно ли сопереживать тому, чему можно сопереживать?

Я думаю, что эмпатия - это слово, придуманное в XX веке. Это концепция, придуманная психологами и людьми, занимающимися личностным развитием. Люди не могут сопереживать. Я считаю, что сопереживать не нужно. Понимание другого человека не имеет ничего общего с тем, чтобы поставить себя на его место. Пока вы понимаете себя, вы понимаете и других. Поэтому предлагается идти и познавать истину через кого-то другого. Такого быть не может. Если я знаю себя, я понимаю его/ее, а то, что я могу понять, уже ограничено. Насколько я могу понять кого-то другого, я не могу понять себя. Как я могу понять кого-то другого? Такое невозможно.

В фильме история о том, продает ли человек своего друга... Сцена с курицей очень красива и очень значима для тех, кто понимает.

Так оно и есть. Человек эгоистичен по своей природе. С этим ничего не поделаешь. Но теперь стало традицией, что человек должен помогать человеку. Существует ли такая вещь, как любовь? Есть. Человек любит человека. Я верю в это, но только потому, что у нас нет другого выбора, кроме как быть вместе. Тогда такого понятия не существует, оно слишком утопично. Например, любовь; мы говорим, что она есть, но, наверное, мы любим не за нее, а для себя, верно? Да, любим. Даже Гегель очень хорошо это объясняет: желание - это желание - это желание. Вы влюблены, но вы хотите, чтобы другая сторона хотела того же, что и вы. На самом деле, вы хотите только одного: чтобы он хотел вас. Поэтому, когда он хочет вас, желание начинает уменьшаться. Вы испытываете чувство удовлетворения, а затем все заканчивается. Другими словами, мы не хотим другого человека, а хотим, чтобы он хотел нас. Поэтому на самом деле мы настаиваем на том, чтобы человек этого не хотел. Как в фильме. И вы называете этот безумный процесс между ними любовью.

«Турция никогда не сможет занять позицию западной страны».

Как вы думаете, где находится Турция в этих переменах? Мы почему-то всегда скучаем по старому...

Я уже где-то говорил, что Турция - это Адапазары мира. Мы должны быть уверены в том, что такое Турция. Турция - это ближневосточная страна, не более того. Если мы знаем, кто мы такие, если мы знаем свои границы, мы знаем, что мы можем сделать. Если мы хотим чего-то настолько амбициозного, что выходим за свои пределы, мы будем за это наказаны. В нашей стране знание того, что делать, - это более или менее то, что есть, понятно? Другими словами, пока конъюнктура не изменится в данных условиях, Турция никогда не сможет перейти на позиции западной страны. Потому что у них в первую очередь было золото. Они нашли вдали Африку и Южную Америку и эксплуатировали их. У них в руках много золота. У нас такого никогда не было. И никогда не будет. Все очень просто, вот, например, один из них. Наша культура была определена соответствующим образом. Давайте будем спокойны. Турция - это человек, который закончил школу, съездил в Азию, устроился на работу, женился, у него двое детей. Вот что такое Турция. Давайте узнаем, кто мы.

Разве можно измениться? Что будет с теми мечтами, о которых мы думаем?

По мере того как мир будет меняться, мало-помалу вы будете мечтать, вы будете меняться. Но вы будете знать, кто вы есть. Мы можем сделать Адапазари очень хорошим. Но нет смысла сравнивать Адапазари с Нью-Йорком. Адапазары никогда не станет Нью-Йорком. Стамбул станет Нью-Йорком? Стамбул тоже не будет Стамбулом. Но мы можем сделать что-то очень хорошее в самом Адапазари. Это нечто другое. Вот что я хочу сказать.

Перевод группы: https://vk.com/kerem_bursin_fanworld

Только репост!!!