Керем Бюрсин для HÜRRİYET 2018
В эту пятницу выйдет «Can Feda». Фильм с Бураком Озчивитом и Керемом Бюрсином в главных ролях амбициозен. Керем Бюрсин играет летчика-истребителя. И он действительно падает в обморок, поедая 9 G, не в фильме, а на самом деле…
Он милый и сексуальный, знающий, интересующийся, но не нацией, а своей работой и профессией, искренний, немного чужой. Тот, кто живет в своем собственном мире. Он всегда пытается улучшить себя. Полтора года назад он основал продюсерскую компанию. Он живет на две страны. Вы уже знаете, что он гражданин мира, но на этот раз я понял, что за эти пять лет он стал более турецким, чем кто-либо другой. Достаточно сказать, что Турция тысячу раз обыграет Америку…
Сколько лет прошло с нашего последнего интервью?
5!
Ух ты, за это время ты стал настоящей легендой!
Я так не чувствую. Актерство — это профессия, которая открыта для саморазвития, нужно постоянно видеть и испытывать новое и всегда работать. Это как путешествие. Когда ты в дороге, ты не говоришь «Кем я стал», ты даже не думаешь об этом, наоборот, ты всегда чувствуешь себя неполноценным, стремишься стать лучше. Это моя ситуация. Я до сих пор чувствую, что это мой первый год, я до сих пор понимаю, сколько хлеба я должен съесть…
Какой опыт ты приобрел за эти 5 лет?
Необходимо учиться на том, что вы узнали, продолжать, но продолжать, прислушиваясь к голосу своего сердца… Когда я впервые приехал в Турцию, когда я сказал им, что я хочу делать, я всегда говорил: «Это это Турция! Этот рынок не поднять! Я сталкивался с такими вещами, как «это не сработает». Или хотел заняться предварительной подготовкой или предварительным изучением ролей. Но это не всегда возможно. Даже когда вы пытаетесь это сделать, иногда это не принимается. Потому что ты понимаешь, что они всегда хотят видеть тебя таким же…
Всегда красивый, но мятежный человек, который сам устанавливает правила?
Я стараюсь не ограничиваться одной ролью, одним персонажем. Потому что я не могу всегда делать одно и то же. Становится скучно, мне тоже скучно. Актерство не такое, это не что-то одно. Я думаю, что со временем нарушил некоторые правила для себя, я считаю, что не застрял ни с одним персонажем.
Как ты думаешь, какой каталог был легендарным?
По мнению зрителей, это все же первая дорама: В ожидании солнца. Что было действительно красиво. Но меня не интересует, какая реакция «там», «что люди говорят». Я не меряю себя этим…
Как так? В роли, которую ты играешь, беспокоит ли тебя, что люди, наблюдающие за тобой, устали от тебя?
Я не слишком люблю эту часть. После первой серии я больше никогда не смотрю себя…
Что ты делаешь тогда…
Я живу своей обычной жизнью. Я либо тренируюсь, либо выхожу на улицу, либо что-то в этом роде. Я обычно забываю… Или мы в это время на съемках снимаемся…
Тебе не нравится видеть себя на экране?
Мне не нравится. я даже ненавижу Это. Я думаю, что одна вещь, которая причиняет мне боль, это наблюдать за собой…
Почему?
Потому что вы много болтаетесь, вы говорите: «Я мог бы сделать это так, я мог бы сделать это так». Я думаю, что попадание в эту голову также механизирует актера.
Как человек развивается, не видя своих ошибок?
Спасибо директору! Поэтому там есть режиссер, и ты, как актер, должен ему отдаться. Потому что ты, а не ты, перед этой камерой. Вы персонаж, и как этот персонаж вы сотрудничаете с другими актерами и режиссером. Вот почему самое важное, чему я научился на этой работе, — это доверять и подчиняться режиссеру. Иначе нельзя, хорошей работы не получится…
Как сейчас ситуация? Ты живёшь в обеих странах?
Да немножко. Я работаю с лучшим кастинговым агентством Америки. Я был здесь 5 раз в этом году. Оттуда поступают предложения, посмотрим, я не тороплюсь. Я стараюсь выбирать те, которые мне подходят. Для меня это важно: пусть кто-нибудь из Турции выйдет и турок может играть как индеец, мексиканец, француз может играть как американец. Потому что у нас развит актерский рынок и очень хорошие актеры. И они должны понимать, что здесь происходят серьезные вещи…
Как мы говорим: «Мы вторая по величине страна в мире по производству сериалов». Отражается ли это в Америке?
Нет! Я думаю, что мы не представлены там должным образом. Есть еще языковая проблема. Мне повезло, что я жил в 7 разных странах и всегда изучал английский в этом отношении. Но моя проблема не в том, чтобы «дайте мне уйти отсюда, дайте мне быть там». Как турок, представляющий Турцию в Америке. За эти пять лет я понял кое-что очень важное…
Это что?
Теперь я очень четко знаю, что Турция будет хорошо относиться к Америке и многим другим странам… Здесь так много всего можно сделать, увидеть и испытать! И эта страна живет. Это очень важная вещь для художника. Америка не жива, система жива. Есть система, вы входите в эту систему. Да, эта система исправно работает, но человеческого участия нет. Все фальшиво. Я впадаю в депрессию, когда долго остаюсь в таком месте, как Лос-Анджелес. Я так скучаю по этому месту. Турция доставляет мне массу удовольствия во всех отношениях…
Ну, а люди, с которыми ты встречаешься по делам, видят здесь успех твоих фильмов и сериалов?
Видят, но особо не задерживаются. Потому что там важна роль в том проекте. Даже если Джордж Клуни приходит и говорит: «Я хочу эту роль», если она ему не нравится, они говорят: «Давайте сначала пройдем прослушивание». Для нас очень важно, кто актер, его известность, подписчики в инстаграме и т.д., его там нет! Какие известные люди приходят и уходят, ребята говорят: «Ты не подходишь для этой роли». Когда дело доходит до славы, потоки воды останавливаются. Все это на самом деле нужно немного изменить. Но я надеюсь…
Ты создал производственную компанию, не так ли?
Ага. Это было частью моей мечты. Меня волнует не только игра, но и поиск хорошей истории и видение того, как эта история отразится на экране. Например, мы являемся одним из сопроисполнителей «Бабочек» Толги Карачелика, что меня очень радует. Потому что это отличный фильм. Замечательно быть таким режиссером, как Толга, быть частью его работы, чего еще желать?
Каким был для тебя опыт «Can Feda»?
Замечательно! Как актер, возможность почувствовать немного жизни летчика-истребителя, вести себя как он, летать, есть 'g', была частью, которая волновала меня больше всего. Да, сейчас снимается много военных сериалов и фильмов, но когда я услышал, что буду летчиком, то обрадовался. Видеть пилотов и быть вместе с ними днем и ночью было опытом, который обогатил меня…
Они тоже твои поклонники?
Нет! Пилоты такие «крутые»… Они не тобой восхищаются, ты ими восхищаешься! Потому что человек выходит из своей F16, а когда садишься в F16, то понимаешь, что к чему. Они не будут крутыми, но кто будет? Если мы говорим о власти, то настоящая власть принадлежит им. Дело в том, что боевые самолеты в любом случае должны превышать предел «g». Я тоже над этим…
Что происходит, когда ты его носишь?
Ну наконец-то я вырубился. Делал 3-4 раза подряд. Потому что я был упрям! «Сколько г вы съели? Сколько г я могу съесть?» Бывают такие ситуации.
Сколько раз ты ел?
Я съел его 9 раз, я потерял сознание в 9 с половиной г! Конечно, это такая вещь, что было сделано много анализов крови и все до единого анализы, чтобы попасть. Ваши легкие в порядке или нет? Если у вас диабет, вы не можете этого сделать, вы не можете быть пилотом, есть много вещей. Летчики-истребители — поистине сверхчеловеческие существа. Они находятся на высоком уровне с точки зрения мозгов, потому что им нужно хорошо знать математику, физику, все, но в то же время они должны быть здоровы. Их работа такая тяжелая. Они все такие храбрые.
В стандарте на всех действует гравитационная сила 1G. И к этой тяжести мы привыкли с детства. А вот с пилотами ситуация иная. Почему? Хотя сила тяготения на Земле постоянна, сила, ощущаемая при ускорении движения на плоскостях, во много раз больше. Перегрузка, которую может испытать пилот, может достигать 9 G. Мы можем определить силу в 1 G как силу, равную массе человека. Мы можем рассчитать силу 9 G как 9-кратную массу человека… (Керем Бурсин, играя роль летчика-истребителя в фильме «Кан Феда», съел 9 G и потерял сознание при 9 с половиной G…)
Где сейчас твоя семья?
Они в Техасе…
Они смотрят твои сериалы?
Конечно же.
Какова их реакция?
Я не знаю.
Разве ты не спрашиваешь?
Я не спрашиваю. Но иногда делают замечания. Они реально смотрят на ситуацию. Они всегда четкие. «Вы нам не нравитесь!» или «Ты не совсем вжился в роль!» или «Молодец, ты очень хорошо сыграл». Но, как я уже сказал, в конце концов, я актер, которому нравится работать с режиссером. — Хорошо, я сделаю это! а не: «Что такое брат? Как я могу что-то сделать и хорошо отразить психологию этого персонажа!» это важно для меня…
В мире, где все живут, приклеившись к своим телефонам, изо всех сил стараясь существовать в социальных сетях, делясь каждым моментом и всем…
Керем Бурсин равнодушен!
«Я публикую посты раз в три месяца», — говорит он . Он даже не смотрит новости о себе. Он смотрит концерты невооруженным глазом, а не снимает их на телефон. Одним словом, он живет своей жизнью для себя, а не для того, чтобы показывать ее другим.
Сколько газет ты читаешь?
Ноль обо мне! Я тоже не очень хорошо разбираюсь в социальных сетях.
Как можно держаться подальше от социальных сетей?
Я останавливаюсь. Пользоваться конечно надо, я понимаю, но я живу не только в соцсетях. Меня это, наверное, тоже задевает, все живут в телефоне чуть ли не 24 часа в сутки…
Ты не удивлен, увидев людей…
Я очень удивлен. Они живут приклеенными к своим телефонам. Рядом с ними я чувствую себя 80-летним дедушкой! Я, например, иду на концерт, перед нами начинается прекрасное выступление, живое, живое… Я оглядываюсь, невероятно, если они испытывают такой же энтузиазм, как и я, процентов 80 зал смотрит концерт по телефону. Вы перестаете жить настоящим моментом, говоря: «Я буду стрелять». К тому же ты живешь не для себя… Ты живешь, чтобы показать другим! Я думаю, что социальные сети захватывают мир.
Ты входишь и смотришь, «где и что обо мне вышло»?
Нет. Мне интересно, «что они думали о персонаже, которого я играл, какие комментарии они делали», но я все равно никуда не смотрю, я вижу это, если оно попадается…
Ты когда-нибудь смотрел Ekşi Sözlük?
Нет. Но я так много слышал, что…
Я там учился, вы снимались в фильме ужасов? В китайском фильме ужасов...
Да, да. Я снимал его в 2012 году, но я думаю, что его только что показали. Я пошел в армию через 4 дня после переезда в Турцию…
Почему вы переехали в Турцию?
Мой лучший друг погиб в автокатастрофе в Нью-Йорке. Он был молодым человеком. Очень, очень мучительная смерть. Он был мне как брат. Я упал в невероятную пустоту. Я стал все расспрашивать. В то время я ползал по Лос-Анджелесу. Я выполнял несколько работ. Я занимаюсь персональными тренировками, паркую машину, с другой стороны пытаюсь пройти кастинги (отбор игроков) и стать актером. Из-за этого трагического события я решил изменить всю свою жизнь. Всегда вспоминалась Турция. В Америке у меня спрашивают имя: «Керем. Я турок." «Что ты уже сделал, Керем, в Турции?» Нет ответа. Я турок, но я никогда не жил в Турции. И вдруг я решил переехать сюда. На 4-й день моего приезда я ушел в армию. Пока я думал о том, что делать и что делать, когда моя военная служба закончится, пришло это предложение.
Что ты смотрел, что ты играл?
Только первые серии сериала. Потому что ты должен. Вы уже смотрите не на себя, а на то, что сделал режиссер и как он это сделал. Потому что это его работа. Дело не в том, чтобы смотреть, а в том, чтобы жить. Разве это не театр, ты играешь, ты живешь и никогда не сможешь смотреть на себя!
И вы начинаете цифровую драму…
Ага. Называется "Бессмертные". Мы снимаем с Альфаном Эзели. Удивительный вампирский сериал. Только подумай, сейчас я стану вампиром! Это моя любимая часть актерского мастерства. Я стал пилотом в «Кан Феда», теперь буду вампиром, прожившим 500 лет. Кто знает, что это за психология - прожить 500 лет, я прожил 30 лет...
Скажи, у тебя было замечательное «путешествие»…
Мы всегда мечтали. Мы сделали это возможным. Мы отправились из Лос-Анджелеса, Вегаса, затем Гранд-Каньона… Все прошло очень хорошо. Гранд-Каньон — сумасшедшее место. По сути, мы два человека, живущие настоящим моментом.
Тебе нравится быть полностью согласным в Америке?
Да, но есть люди, которые знают в определенных местах. Это успех турецких сериалов. Если нам попадется мексиканец, сразу начнутся селфи. Это тоже весело… «О, у нас была такая жизнь!» ты говоришь. А в целом мы два подростка, которые тусуются как совершенно нормальные люди, мечтают, пытаются что-то делать.