«Я всегда следил за тем, чтобы при мне был баллончик или банка краски, где бы я ни был»

MONE - граффити-райтер из Нью-Йорка, мастер росписей грузовиков, который был в игре уже более двух десятилетий, прежде чем это стало модной тенденцией. Начиная с улиц Маунт-Вернон, от бомбардировки стен в конце 1980-х годов он перешел к покраске грузовых машин в начале 1990-х. Его произведения простираются от побережья к побережью.

- Когда ты начал рисовать, и что вдохновило тебя на то, чтобы взять в руки баллончик?

- Я вырос в Нью-Йорке в начале 1980-х, это было действительно другое время, по сравнению с современностью. В те дни все поезда метро были покрыты граффити. Обычно я садился на поезд с мамой и всегда находил интригующие цвета и имена. Я не мог понять, что происходит, но это очаровывало мой юный мозг. Я начал в 1988 году, когда учился в средней школе. За несколько лет до этого я просто разглядывал граффити, ведь я был слишком молод для того, чтобы сбегать из дома и творить что-нибудь.

- Кто-нибудь взял тебя под свое крыло, когда ты начинал?

- JENT научил меня многому, когда я был молодым. Я встретил его в 8-м классе, и он был уже довольно взрослым, ему было больше двадцати. Я хорошо знал его работы, и он был тем, на кого я действительно ориентировался. Помимо граффити, мы оба были большими фанатами металла. Я болтался в его доме, слушая Slayer и Suicidal Tendencies, пока он помогал мне делать наброски. Он несколько раз брал меня с собой рисовать и помогал мне с некоторыми основами: как смешивать цвета и тому подобное.

- Ты предпочитаешь рисовать в компании с кем-то или соло?

- Это всегда зависело от моего настроения. Иногда мне нравилось рисовать с другими, особенно если была какая-то специфическая тема того, о чем мы рисовали. В остальных случаях мне нравилось просто выходить и заниматься своим делом. Раньше мне было очень приятно находиться где-то в одиночестве, рисуя посреди ночи, когда вокруг никого не было.

- Кого бы ты назвал самым недооцененным уличным художником?

- Из тех, которых я лично видел в работе, я бы сказал Vet TMC. Я действительно не думаю, что он получит достойную оценку и уважение, которых он заслуживает за тот объем работы и годы, которые он потратил. В целом, многие райтеры с начала до середины 1970-х годов остаются недооцененными.

- Ты черпаешь вдохновение в других видах искусства?

- Я люблю комиксы, старые DC и Marvel. Кроме того, музыкальные произведения - обложки компакт-дисков и тому подобное. Фэнтезийное искусство - вот то, что мне действительно нравится.

- Ты когда-нибудь рисовал на вагоне в эпоху расцвета граффити в метро?

- Нет. На тот момент я рисовал меньше года и ничего не знал об этом. Я видел уже готовые плоды творчества других ребят, но я и понятия не имел, как им это удается. Это было моей мечтой, но я начал слишком поздно. Я разрисовал вагон метро после того, как MTA сделал граффити на поездах в начале 1990-х более-менее легализованным , но это не то же самое.

- Можешь поделиться безумными историями своего творчества?

- Однажды я рисовал в сумасшедших условиях. Я был с друзьями на севере, было около минус сорока градусов. Мы красили немного, а потом бросались в машину, чтобы погреться. В другой раз я упал с дерева в реку Бронкс во время работы в подвешенном грузовом отсеке. Я также помню, как меня преследовали, и я пытался сбежать через дыру в заборе с колючей проволокой. К счастью, это было зимнее время, и я был довольно плотно одет, поэтому мне удалось отделаться лишь несколькими незначительными порезами плоти.

- Стоит ли роспись на грузовиках такого риска?

- Честно говоря, в настоящее время я не очень активен в плане грузовых росписей, но они всегда были для меня очень мощной вещью. Когда вы рисуете что-то на грузовике и знаете, что он отправится в места, которые вы, вероятно, никогда не сможете увидеть, это довольно грустно. Я чувствую, как будто часть меня сливается с каждым произведением, которое я сделал. Как будто картина является продолжением того, кем я являюсь, и я собираюсь путешествовать в этом долгом странствии, при этом место назначения неизвестно.

- Где еще ты рисовал помимо Нью-Йорка?

- Я рисовал во Флориде и сделал несколько вещей на западном побережье. Я был вовлечен в музыкальную сферу в течении нескольких лет и ездил за границу. Я всегда следил за тем, чтобы при мне был баллончик или банка краски, где бы я ни был.

- Назови самое дальнее место, где был замечен один из исписанных тобой грузовиков?

- Я ведь не слежу за этим. Знаю, что мои грузовики были в каждом уголке страны. Еще огромное их количество было замечено в Канаде.

- Если бы ты мог нарисовать граффити в любой точке мира, где бы оно было?

- На пирамидах в Египте. Хотя я очень сомневаюсь, что это случится. Поэтому — Рим. Рим — это место, куда я бы с удовольствием попал в ближайшее время. Метро там выглядит очень похожим на то, что делали у нас здесь в 1980-х годах — все покрыто граффити. Я бы хотел проникнуться этой атмосферой там.

- Да, я тоже сомневаюсь, что с пирамидами что-нибудь получится. Скажи, помимо США, уличных художников из каких стран можешь выделить?

- Сложно сказать. Но если говорить, где я видел лучшие работы, то это, вероятно, Германия, Дания, Италия и Испания.

- Что думаешь о появлении новых авторов и что посоветуешь им?

- Просто делайте то, что вам кажется правильным. Граффити является формой выражения и должно быть очень индивидуальным. Со стороны политики, я бы сказал, смотрите, с кем вы общаетесь. Не погружайтесь с головой в драму. Поймите, что вам не нужно размещать свои работы в Интернете, чтобы заслужить уважение. Если вы выполняете приличную работу и придерживаетесь ее, люди заметят вас. Также изучите немного истории. Вам не нужно знать, кем были все, кто был до вас, но вы должны знать некоторые базовые вещи о том, как все начиналось и развивалось в соответствии с тем, что происходит сегодня.

- Граффити сейчас на пике популярности в средствах массовой информации. Рынок наводнен книгами, документальными фильмами, одеждой и аксессуарами массового производства. Что ты думаешь по этому поводу?

- Одна из вещей, которая действительно привлекала меня в граффити - это то, что это было скрытно. Это было подпольным образом жизни, который, если бы ты не был частью этого, не имел бы никакого значения. Я чувствую, что многие из этих элементов исчезли. Когда я начинал, на рынке было только две книги и один журнал. В начале 1990-х вы могли видеть больше журналов, видео и книг, но люди, делающие их, были законными писателями. Это были люди, которые являлись частью культуры и не пытались ее использовать или зарабатывать на этом деньги. Теперь вы идете в книжный магазин и видите тонны книг о граффити и думаете: «Кто, черт возьми, эти люди, которые выпускают эти книги?». К сожалению, гораздо больше людей видят только знак доллара. В этом нет никакой заботы о культуре.

- Что для тебя граффити?

- Это одна из немногих вещей моей юности, которая действительно оставалась со мной все эти годы. Я смотрю на новую работу, которую делают старые райтеры, и это меня интересует. Я вижу рисунок, сделанный мной несколько лет назад и о котором я уже забыл - он всплывает в моей памяти, и это мотивирует меня. Некоторые из моих лучших друзей по сей день - люди, которых я знаю уже более 20 лет, и наши общие интересы основаны на граффити. Это действительно больше стиль жизни, чем хобби.

- Можешь ли рассказать нам, где будешь рисовать дальше?

- На модельном вагоне в моей студии. У меня есть один, который прислали мне, чтобы подготовить его для шоу «Стальные колеса» в Атланте 30 марта. Это не так захватывающе, как когда я рисовал на настоящем поезде, но здесь есть и свои преимущества. Я могу согреться, когда на улице холодно, и могу врубить метал, чтобы играл на фоне. Это бесподобно.