Паша 183: Когда спички закончились

Павел Пухов, более известный как P183 (или Паша 183), ворвался в пространство российской уличной культуры неудержимым вихрем идей. 29 прожитых лет, большинство из которых посвящены творчеству, борьба против рекламы и профанации культуры, просвещение идей свободы и злость на мир, в котором мы живем – все это о нем.

Творчество Паши 183 пронизано не просто идеями «Я – против!» Это не протест ради протеста, скорее взлом системы, когда тебе есть на что раскрыть глаза обществу, оставшись при этом незаметным. Наполненные энергией, работы Пухова отличаются своей оригинальностью.

Он был одним из тех художников, которые поняли, что стрит-арт – это абсолютно свободное проявление креатива, за счет чего можно оригинально использовать то, что дает улица в своем первозданном виде: так, фонарь у Паши 183 превращается в дужку очков, а старые бетонные плиты – в «Аленку».

Павел Пухов родился в 1983 году в Москве. Его псевдоним – это сокращение от даты рождения. Павел получил образование в области дизайна, а в одном из немногочисленных интервью сказал, что у него было ещё и образование юриста. Он заявил о себе в конце 1990-х. В начале своего пути он подписывался как «Хекс 183» или просто «Хекс». В 2012 году он создал декорации в стиле стрит-арт к зонг-опере «TODD», поставленной по идее Михаила Горшенева.

За свою жизнь он успел поработать системным администратором, дизайнером, реставратором, художником-постановщиком. Однако сам Паша 183 не позиционировал себя ни художником, ни дизайнером: «Я просто человек, который стремится показать, открыть глаза на что-то, передать свои эмоции». И ему это удается: застрять в памяти прохожих, осесть в подкорках, пробудить сознание. Даже фраза «Спички кончаются» у Пухова превращается в маркер надвигающейся тьмы — символично, но наглядно.

Мировую известность Павлу Пухову принесли публикации в британском «The Guardian», в которых его называли «русским Бэнкси». Только вот подобное сравнение не совсем корректно. Да, по сути, они занимались одним и тем же. Но вот в чем разница. Если работы Бэнкси продавались на аукционах за огромные деньги, а сам художник превращался в культовую личность, у нас в России о Паше 183 знало не такое огромное количество людей. Естественно, работы Пухова не уходили с молотка, скорее – просто исчезали с лица земли. Потому что слишком уж явно, слишком открыто для нашей страны.

На счету Паши — десятки смелых граффити и уличных инсталляций. Одна из самых ярких и в то же время дерзких - «Правда за правду», появилась 19 августа 2011 года, в годовщину путча, на станции метро «Красные ворота». На стеклянных дверях выхода появились фигуры ОМОНовцев. Для того, чтобы пройти, людям приходилось толкать трафаретных представителей власти. Очевидно, что подобные работы не претендовали на долгое существование. Но Пухову подобная мимолетность уличных творений даже нравилась.

Особое значение Паша 183 придавал своему фильму «Сказка про Аленку 2005». Позже он рассказывал, что за эту ленту ему грозило 7 лет тюрьмы. Фильм этот о Володе, стране, в которой «всё продается, а кому нечего продать, продает себя, об обществе, где «смерть стала таким же обыденном явлением, как приготовление яичницы». На кадрах запечатлено, как работал Паша – мастерски прорабатывая каждую деталь, ярко, прицельно.

Печально, но народную любовь художник обрел незадолго до смерти, а известность получил после сравнений с Бэнкси. Хотя те, кто хорошо были знакомы с Пуховым, называли Бэнкси «английским Пашей 183».

Позже коллега из Англии посвятит русскому Паше одну из работ(посмертно), а друг Пухова художник Кирилл Кто напишет: «Мы не сделали этого сразу, не написали искреннее и настоящее, то, что знали о нем от него лично, а не из «интернетов». Мы тормозили три дня, позволили копипастерам поднять вой. Но мы и при жизни мало для него делали. Так часто бывает. Берегите живых и помните о Паше».

Творчество Паши 183 — это мотивация к изменению не только внешнего мира, но и внутреннего. Смерть Пухова — это не просто о том, что стрит-арт потерял художника, это о том, как общество потеряло вдохновителя, о том, как у нас закончились спички.