Интервью Дженны для «The New York Times» 2024

Если у вас есть дочь-подросток, как у меня, вы знаете, что Дженна Ортега — это большое событие. В 2022 году Ортега снялась в главной роли в перезапуске «Семейки Аддамс» Netflix «Уэнсдей» и быстро стала любимицей зрителей за язвительную, темную и жестоко честную личность своего персонажа. Шоу стало хитом, и внезапно Уэнсдей — и, соответственно, Ортега — появились везде: на сувенирах, на улицах на Хэллоуин и по всему интернету, исполняя свои танцевальные движения, которые можно сделать мемами . Это была роль, которая делает звездой, насыщает культуру, и меняет жизнь молодого актера. Кроме того, как Ортега сказала мне в ходе наших двух разговоров, это было совершенно дезориентирующим — стать знаменитым так быстро.

Ортега не появилась из ниоткуда. Она начинала как актриса-ребенок на канале Disney, играла юную версию Джейн в сериале CW «Девственница Джейн», а позже снималась в фильмах ужасов «Крик» и «X» . Сейчас ей 21 год. Ее следующая большая роль — в новом фильме «Битлджус Битлджус», сиквеле классики Тима Бертона 1988 года, который выходит в прокат по всей стране 6 сентября. (Бертон также снял несколько эпизодов «Уэнсдей».) Ортега играет дочь персонажа Вайноны Райдер, и она рассказала мне, что их сблизило то, что каждая из них добилась огромного успеха в Голливуде в молодом возрасте.

Когда мы разговаривали — я застала ее в Ирландии, где она снималась во втором сезоне «Уэнсдей», — я обнаружила, что Ортега — вдумчивый и любознательный человек, который, как и многие молодые люди, все еще ищет себя. «Я просто ориентируюсь», — говорит она об этом этапе своей жизни. «Я нахожусь в своей маленькой личной экспедиции». Только она делает это под ярким светом огромного прожектора.

Когда ты впервые увидела оригинальный «Битлджус»?

Дженна: Честно говоря, я не могу точно сказать дату. Мне кажется, я должна была посмотреть его, может быть, в 8 или 9 лет. Я была в ужасе от него, когда была младше. У меня на самом деле был повторяющийся кошмар о Битлджусе. Я увидела действительно ужасный костюм на Хэллоуин, прежде чем я действительно узнала, что это за фильм, и я думаю, что плесень и размазанный, кровоточащий зеленый и черный грим Party City напугали меня. Я просто помню этот образ, а потом я посмотрела фильм позже, и я подумала: «О, чувак, вот как был одет этот парень». Это так же страшно.

Какие кошмары были у тебя о Битлджусе?

Я делила комнату всю свою жизнь, пока росла. Я была на нижней койке двухъярусной кровати, и мне приснилось, что Битлджус спустится и пролетит по перилам к моей койке, одетый в плащ Супермена, и предложит мне виноградный сок и скажет: «Есть виноград?»

Ты говорила это Майклу Китону, когда встретил его?

Нет, нет. Может, мне стоило это сделать, но, может, во мне все еще было что-то потенциально напуганное, понимаешь? Встреча с ним, гигантом из твоего детства, пугает, и, думаю, возможно, я вернулась к своим старым подростковым привычкам перед ним.

Ты выросла в долине Коачелла. Мне бы хотелось, чтобы ты рассказала мне немного о том, что ты помнишь о тех ранних днях.

У меня было очень хорошее детство. Я выросла в очень любящей семье. Мои родители очень любили друг друга. Я одна из шести детей, так что я четвертая, а после меня еще пара близнецов. Дольше всего я делила свою комнату со старшей сестрой Мией, а когда старшая сестра уехала, Мия получила свою комнату, а потом в игру вступила младшая сестра, так что сбежать мне было некуда. Но это тоже было неплохо, особенно для того, кто... Я укутывалась в одеяло, закрывала все лицо, кроме носа и губ, чтобы можно было дышать, и просыпалась вся в поту. Я спала на деревянном настиле между кроватью и стеной, поэтому, когда я просыпалась посреди ночи в панике из-за ужасного кошмара, я всегда могла посмотреть на сестру и подумать: «О, хорошо, круто».

У тебя было много энергии в качестве среднего ребенка, поскольку ты была четвертой?

Нет. Я была громкой и экстровертированной, а вся моя семья была очень застенчивой. Мои родители всегда говорили, что я самая выразительная, и это делало поездки в Диснейленд стоящими того, потому что там, где мои братья и сестры ходили и говорили: «О, хорошо, это мило», я ходила и думала: «О, Боже, можешь в это поверить? Ариэль помахала мне ! Она увидела меня ! Это самое счастливое место на Земле!» Я была очень похожа сама на себя, что, как мне кажется, не очень свойственно среднему ребенку.

Твой отец был шерифом, а мама — медсестрой в отделении неотложной помощи. Это передалось тебе, эти очень напряженные профессии, где решаются вопросы жизни и смерти?

Да. Я люблю свою маму. Она заставляла меня думать, что я умру с каждым поворотом налево, который я делала. У нее есть страх перед жизнью и тем, что произойдет, когда мы выйдем на улицу, - она даже сама это говорит, она очень боится, что вполне объяснимо, учитывая ее работу и ужасные телефонные звонки, которые ей приходилось делать, или вещи, которые ей приходилось видеть. У нее невероятные истории, но после них я не хотела выходить на улицу неделями. Мне нужно было идти в школу, и я умоляла ее: «Пожалуйста, не заставляйте меня идти», потому что думала, что выйду и меня тут же собьет машина, или я споткнусь, упаду и выбью себе все зубы. Я просто не знала, что произойдет. Я определенно была и остаюсь параноиком до определенного момента. Я просто очень внимательно отношусь к своему окружению и людям, которые меня окружают.

Первую главную роль ты получила в диснеевском сериале «Застрять в середине», а затем стала актером озвучивания в анимационном диснеевском сериале «Елена из Авалора» - первой латиноамериканской принцессе Disney. Ты озвучила ее младшую сестру, которая также является принцессой. Помнишь ли ты, как важно было участвовать в этом шоу?

Совершенно точно. Когда я поначалу пыталась убедить родителей разрешить мне сниматься, помню, как однажды вечером я расплакалась за обеденным столом и сказала: «О, Боже, я могу это сделать. Я знаю, что могу это сделать. Если вы позволите мне это сделать, клянусь вам, я окажусь на канале Disney». Это был огромный показатель успеха для меня, когда я была очень маленькой, потому что я выполнила свое обещание. Я выполнила свою задачу. Потом, когда я озвучила «Елену из Авалора», Disney отправил меня в Орландо, в Disney World, чтобы я рекламировала диснеевскую принцессу в парке. Я помню, как чуть не расплакалась, и моя мама тоже, потому что мы впервые увидели, как Елена идет по парку, и там были девочки разных возрастов и цветов, одетые в ее наряды, и для нас это был такой великолепный момент, потому что это было все, чего я хотела, когда росла - кого-то, с кем я могла бы сродниться.

Твои родители очень поддерживали вас, но они не были похожи на публичных родителей, верно?

Абсолютно.

Какова была динамика, особенно в окружении других семей, которые очень хотели, чтобы их дети стали звездами?

Когда я только начала ходить на прослушивания, мы часами сидели в этих кастингах и встречали так много странных и напряженных личностей. Возможно, это были родители, возможно, продюсеры, которые на какое-то время заставили меня бояться других людей, и я думаю, что именно тогда я начала становиться более интровертной. Это была такая радость - возвращаться в машину в конце дня и делать домашнее задание, потому что в то время я еще ходила в государственную школу, слушать разговоры мамы и общаться с братьями и сестрами дома.

Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что это заставило тебя бояться других людей?

Мы были совсем новичками, а некоторые из этих людей работали в этой сфере годами, или каждый ребенок в их семье был актером, или у всех этих людей были советы, опыт и уроки, а я ничего не знала о Голливуде. Я никого не знала и хотела иметь возможность делать все в своем собственном темпе и в своем собственном стиле, но ты не знаешь, говорят ли люди что-то, чтобы помочь тебе или навредить. И даже не в этом шоу, а просто говоря о моей карьере в детстве в целом, определенно было несколько моментов, когда я понимала: «О, возможно, этот человек не преследовал мои интересы, или, возможно, он не хотел быть настолько благосклонным ко мне, как говорил». Это тяжелый урок, который нужно усвоить в столь юном возрасте, и особенно тяжело, когда взрослые или люди, которые должны знать лучше, обращаются к тебе таким образом, который потенциально вреден для человека, чей мозг все еще растет и развивается.

Ты смотрела «Тишина на съемочной площадке», документальный фильм о детских звездах Nickelodeon?

Нет, но моя мама смотрела. Она звонила мне по этому поводу.

Нашел ли он отклик у нее?

Нет, не думаю. Думаю, для нее это была скорее боль, потому что она видела, как других детей, возможно, не защищают или не так заботятся о них. Она следила за мной, как ястреб, так что думаю, для нее это было больше сочувствие и желание как-то помочь. Она просто позвонила мне и сказала, что очень благодарна за то, что все в порядке и что она была рядом и наблюдала за всем.

Как ты думаешь, помогает ли в детям-актерам иметь рядом родителей, которые могут защитить их?

Да. Детская игра - это необычно. Я понимаю, почему мои родители так сомневались в этом, ведь вы помещаете ребенка на рабочее место взрослого. Думаю, если бы я так и осталась расти в долине Коачелла, я была бы совершенно другим человеком. Я бы не говорила так, как говорю, и не подходила бы к общению так, как подхожу. Это полностью изменило мой образ мышления и отношение к жизни, и когда я разговариваю с другими детьми-актерами, я могу сразу их отличить, потому что у нас у всех это есть - просто это очень специфично, как какой-то секретный язык или что-то, что мы все разделяем. Дети не должны так работать. Они должны лазить по деревьям, рисовать и ходить в школу. Родители некоторых из этих детей даже не воспринимают школу всерьез, поэтому мне очень, очень повезло, что у меня были родители, которые следили за тем, чтобы я общалась с друзьями, чтобы я ходила в государственную школу и не позволяли мне работать, если у меня не было пятерок и я не ставила в приоритет сон и учебу.

Забавно, когда ты говоришь, что можешь отличить их в комнате. Что это такое? Это просто уравновешенность, предприимчивость?

Да. Уравновешенность, готовность. Я также обнаружила, что часто мы принимаем это за зрелость, а это не так. Это почти маска. Это профессионализм, которым люди нашего возраста обычно не обладают, потому что каждый день просыпаются в шесть утра и начинают утро со встреч и кофе, и я думаю, очень важно упомянуть, что мы думаем, что это зрелость, а это не так.

Жалеешь ли ты о том, что выбрала этот путь?

Бывает, что я жалею об этом, бывает, что мои родители жалеют об этом. Оглядываясь назад, я бы ничего не изменила. Я не верю в это, потому что я невероятно благодарна за те уроки, которые мне преподали. Мне нравится, что теперь, когда я прихожу на съемочную площадку, я невероятно осведомлена. Я знаю, что означает операторский язык, я знаю, в чем заключается работа хвата, я знаю, в чем заключается работа гаффера, я могу найти общий язык с ди-пи-пи, я могу просмотреть список кадров. Я все это понимаю. Я знаю, что происходит вокруг меня, поэтому я чувствую себя невероятно безопасно, комфортно и с радостью иду на работу каждый день, потому что она мне знакома.

Говорила ли ты об этом с другими бывшими звездами Disney? Я думаю о Селене Гомес и других подобных людях, у которых был похожий опыт.

Не совсем, но у меня есть странная привычка почти мгновенно сближаться с актрисами старшего поколения, и я думаю, это потому, что в них есть определенный уровень сопереживания и желание защитить и направить молодых людей. Мне очень, очень повезло работать с невероятными актрисами, у которых определенно было более трудное воспитание. Они были учителями. Они были наставниками, и это, безусловно, очень помогло.

Кто, например?

Вайнона Райдер, конечно же. Она с самого начала была такой теплой, приветливой, доброй и гостеприимной, и я не могу быть ей более благодарна. Это было в то время, когда моя карьера принимала другой оборот, и я не понимала, что мне нужно это от кого-то, кто мог бы сопереживать, но это было так. То, как мы с Вайноной ладили, было довольно странно. Мы как будто немного читали мысли друг друга.

Какой совет она тебе дала?

Трудно сказать, потому что кое-что из этого я хотела бы оставить между нами. Она просто заставила меня почувствовать себя очень, очень красивой и особенной, и это, повторюсь, в то время значило для меня очень много.

Ты постоянно упоминаешь «то время». Что ты имеешь в виду?

Это был переломный период в моей жизни. Мы снимали «Битлджус» вскоре после выхода «Уэнсдей», и в один прекрасный день я просто проснулась и почувствовала себя не на своем месте. Мне показалось, что я попала в чужую жизнь и не знаю, как вернуться в свою. Очевидно, что с тем успехом и вниманием, которые она получила в 90-х, Вайнона пережила это, возможно, в еще большей степени, так что она была первым человеком, с которым я общалась на эту тему, или она помогла мне почувствовать себя увиденной там, где другие люди в моей жизни, как бы они этого ни хотели, не могли соотнести или понять.

Прямо сейчас ты снимаешься в новом сезоне «Уэнсдей». И одна из вещей, которая мне нравится в этом персонаже, - это то, что он дает молодым девушкам разрешение не быть милыми. У моей дочери есть кружка «Уэнсдей», на которой написано: «Я не закапываю топоры, я их затачиваю».

Замечательно.

Ей 11.

Она крутая.

Я думаю, что это хорошее послание для молодых девушек, женщин, для всех нас, что вы не обязаны постоянно нравиться.

Думаю, Уэнсдей научила меня тому же. Она определенно научила меня быть гораздо более уверенной в себе, гораздо более решительной. На женщин очень легко навесить ярлык «трудная», «дива» или просто «проблемная», и я считаю, что это нелепо. Быть с мнением - это не плохо. Это не плохо и не злобно. Это так важно - иметь свое мнение. Если бы у нас не было мнений, где бы мы, черт возьми, были? Мы бы ничего не добились. Все было бы в полном беспорядке.

Ты написала книгу, когда тебе было 17 лет, и в ней ты рассказываешь о неуверенности в себе и проблемах с психическим здоровьем. Сейчас тебе 21 год. Мне интересно, с тех пор как твоя карьера пошла в гору, стало ли тебе легче или труднее?

Намного, намного труднее.

Правда?

Да, конечно. Потому что я всегда была человеком, который оказывает на себя огромное давление, но это немного другое, когда ты не можешь выйти на улицу, не ожидая, что на тебя будут показывать пальцем или сейчас это вроде бы утихло, но все равно, когда я захожу в комнату, на меня смотрят по-другому. Я была закрытым человеком, и я предпочитаю быть закрытым человеком, поэтому я думаю, что понимание того, что здесь гораздо больше глаз и гораздо больше людей наблюдают за мной, а я такая отсталая! Моя префронтальная кора еще даже не полностью сформирована, технически, понимаете? Я хочу совершать ошибки, учиться на них и падать лицом, а может быть, и наоборот. Я хочу быть чрезвычайно уверенной в себе, пробовать все, делать все и быть самым большим рисковым человеком в мире. Сейчас на карту поставлено гораздо больше, нравится мне это или нет, и люди имеют полное право делиться своим мнением, даже если оно не самое приятное, но я думаю, что это просто - простите, я пытаюсь придумать, как лучше это сформулировать или сказать так, чтобы это было актуально.

Просто скажи это так, как ты чувствуешь.

На самом деле, это очень страшно. И трудно говорить об этом, потому что в основном ты не можешь пожаловаться. Я хотела этого, когда была ребенком. Я живу такой привилегированной жизнью. Мне так повезло, что я занимаюсь тем, чем занимаюсь. Я люблю свою работу. Я не вижу в себе желания прекратить свою работу. Но есть вещи, к которым никто не может подготовить, и такое внимание - одна из них.

Как ты защищаешь себя?

Это ужасно говорить, потому что я думаю, что мой публицист может это услышать, но я избегаю телефона, насколько это возможно. Я всегда гуляю. Если вам интересно, чем я занимаюсь, если моим родителям интересно, если я не на работе или не на каком-то совещании, я на улице, делаю круги. Я в случайном саду, я лежу, дремлю в поле.

Надеюсь, твоему публицисту это понравится! Это прекрасно.

За исключением тех случаев, когда ты пытаешься заказать второй телефонный звонок, чтобы наверстать упущенное, и думаешь: «О, Боже, куда делась Дженна?» Наверное, так я защищаю себя. Опять же, возможно, я во многом похожа на свою маму, которая иногда действует из страха. Я стараюсь не быть такой. Думаю, в последние годы я сильно расслабилась, потому что сдалась, и я не имею в виду, что это грустно. Я имею в виду, что это самый освобождающий способ из всех возможных. Я действительно работаю над тем, чтобы не быть настолько самокритичной и не убиваться по поводу вещей, которые в грандиозной схеме мира с новостями и вещами, которые вы видите, на самом деле совсем не важны. Я должна сейчас так веселиться. Так весело! А я не веселюсь. А я должна. И я стараюсь напоминать себе об этом.

Я помню, что мои 20 лет были очень, очень трудными, потому что ты покидаешь один этап своей жизни и вступаешь в другой. И большую часть времени это ощущалось очень неловко и неуютно. Ты становишься взрослой. И я подумала о том, что тебе приходится делать это на виду у всех.

Люди вспоминают свои 20-е годы как прекрасное время. Это такая штука, когда, знаете, вы не можете оценить, где вы сейчас находитесь, поэтому вы оглядываетесь назад и говорите: «О, чувак, 20-е годы, это было такое хорошее время. Я был молод, я был красив. Но в конечном итоге нет, вы были в ужасе. Я знаю, потому что именно через это я сейчас прохожу. Не может быть, чтобы ты впервые училась оплачивать счета, имела дело с налогами, от тебя ждали, что ты станешь взрослой, и не боялась [нецензурное выражение]. Может, в этом и есть что-то захватывающее. Но нет, это неприятно, потому что я не люблю ошибаться. Я постоянно это делаю. И это стыдно.

Что для вас значит «ошибаться»?

Меня очень расстраивает, когда я общаюсь не так, как хотела бы, или не могу исправить ситуацию, которая могла бы быть в моей власти, а могла бы и не быть в моей власти. Я чувствую себя очень, очень плохо, когда не могу сделать то, что мне кажется простыми вещами.

Я думаю о том, что ты стараешься быть лучшим представителем чего бы то ни было и не обижать людей, и в одном из недавних интервью ты сказала кое-что об ожиданиях, которые возлагаются на тебя как на представителя твоей культуры. Меня, как латиноамериканку, расстроило то, что существует идея, что есть один способ быть латиноамериканцем. И мне стало интересно, как ты справляешься с этим - пытаешься представлять всю общину, но в то же время чувствуешь, что, возможно, не можешь представлять всю общину?

Совершенно ясно, что я не смогу удовлетворить всех. Давление очень велико, но я научилась делать так, чтобы оно было не внешним, а внутренним. Мое мексиканское и пуэрториканское наследие: оно так прекрасно. Истории, связанные с ним, удивительны. Я хочу быть более связанной со своей культурой. Разница в том, что теперь я хочу делать это для себя, а не для других людей, что, по-моему, невероятно важно - делать это различие и осознавать его.

Когда вы говоришь, что хочешь делать это для себя и больше общаться с собой, что это значит?

Моя тётя Эмма очень, очень важна для меня. Она для меня что-то вроде бабушки. Сейчас она живет с моей мамой, и, поскольку я вижу ее гораздо чаще, я хочу общаться с ней как можно больше, и часть этого - возможность общаться с ней на ее родном языке.

Так ты учишь испанский?

Да, но одновременно и нет. Я нахожу себя в таком состоянии, когда я берусь за дело, а потом откладываю его, берусь за него, а потом откладываю, что сложно с моей работой, потому что приходится много учиться. Но на 100 процентов я смотрю видео на испанском. Я читаю статьи на испанском. Если бы я заговорила с вами по-испански, моя грамматика была бы на высоте? Сто процентов. Моя тетя Эмма стала бы смеяться надо мной? Конечно, стала бы. Но я думаю, ее бы очаровал тот факт, что я стараюсь.

Еще несколько вопросов. Один из твоих следующих больших проектов - экранизация романа Кадзуо Исигуро «Клара и солнце». Это научно-фантастическая история. Ты играешь робота. Почему ты решили сыграть именно его?

У меня была замечательная встреча с режиссером Таикой Вайтити. Он продумал персонажа Клару - искусственный интеллект, и она, по сути, куплена матерью, чтобы подружиться с маленькой девочкой, которая умирает. Клара обладала чистым, совершенно невинным, незапятнанным оптимизмом, который не встретишь в людях такого возраста. В конце концов, вы становитесь старше, и некоторые вещи вас уязвляют или наносят шрамы. Вы многому научились. Возможно, выстроили чуть больше стен. У Клары не было этой стены, что является полной противоположностью многим другим персонажам, которых я играю, где, знаете, они скрывают свою сущность или не хотят, чтобы их эмоции были видны. Я просто чувствовала, что это хорошее место, чтобы быть уязвимой и попробовать что-то новое.

Что ты думаешь об искусственном интеллекте?

Я ненавижу искусственный интеллект, но дело вот в чем: искусственный интеллект можно использовать для невероятных вещей. Кажется, на днях я видела что-то, где говорилось, что искусственный интеллект смог обнаружить рак груди за четыре года до его прогрессирования. Это прекрасно. Давайте не будем останавливаться на достигнутом. Понравилось ли мне в 14 лет заводить аккаунт в социальных сетях, потому что я должна была это сделать, и видеть грязно отредактированные материалы о себе в детстве? Нет. Это ужасно. Это развращает. Это неправильно.

Ты видела сгенерированные ИИ изображения себя в детстве? Например, порнографические?

Да, конечно. Одним из первых - фактически первым личным сообщением, который я открыла сам, когда мне было 12 лет, была непрошеная фотография мужских гениталий, и это было только начало того, что должно было произойти. У меня был аккаунт в социальных сетях, и мне сказали: «О, ты должна его сделать, ты должна создать свой имидж». В итоге я удалила его около двух-трех лет назад, потому что после выхода шоу нахлынул поток абсурдных изображений и фотографий, и я уже находилась в растерянном состоянии, поэтому просто удалила его.

Не могу представить, насколько это было тревожно.

Это было отвратительно, и я чувствовала себя плохо. Мне стало не по себе. В общем, поэтому я и удалила его, потому что не могла ничего сказать, не видя ничего подобного. Однажды я просто проснулась и подумала: «О, мне это больше не нужно». И я удалила его.

Полагаю, ты уже научилась защищать себя или еще учишься?

Я учусь.