В гостях у агента #16797
Когда под ногами вспыхивают множество дрожащих огоньков, выточенные, изнеженные и вылизанные волнами искорки-камешки, — их выбрасывает под сонмы чаек прибоем не одну тысячу лет, — тогда в самую глубину сознания залегает принятие того, что море может казаться искривлённым зеркалом, изрыгающим из своего иномирья особые драгоценности — осколки солнца. Они угасают, то вновь загораются, когда перекатываются в ладони — найденные, но не потерянные. Первое чудо, к которому стремится каждый, кто мечтает соприкоснуться с этим городом на холмах, наречёнными горами.
Антрацитовые, разрезающее небо стволы вечнозелёных сосен, стали прибою домом, а медовым сокровищам проводниками в сказаниях. Они подпирают кронами воздушные потоки, играют свою причудливую песнь, а ты, с замиранием сердца, перелистываешь ещё одну страницу путеводителя по тридевятому королевству и пытаешься разгадать самую главную загадку этих земель о семи мостах.
Линия горизонта истончается во времени, загадка всё ещё не решена, а тебе не хватает дня, чтобы познакомиться ещё и с Фридридрихом Вильгельмом, который, как оказалось, не только король, но и форт.
И в этот самый миг внутри тебя начинается маленький протест. Жажда узнать больше, быть ближе и успеть. Пройти от маяка до рыбных лавочек, от пятого к одиннадцатому, от собора, где время остановилось ровно наполовину с его уникальными органами, и до акведука, до реликтового леса, до каналов Мазурии.
Наедине и в потоке незнакомых лиц, вместе и порознь, ты сплетаешься с морем душой, с западным ветром — мыслями, с грозовыми облаками — всем собою. Под ногами песок, впереди тишина рапсовых ковров, а под веками истории о викингах.
Иногда, ты замираешь, перебирая пальцами по карте в поисках нового маршрута, который обязательно приведёт тебя к городищу или кирхе, которую возвели последователи Генриха VIII — это ли не путешествие по времени?
Несколько сотен веков под ногами — брусчатка, на которой играют в классики солнечные лучи даже в самую снежную зиму, и она змеится меж деревьев, указывая тебе ещё глубже к западу. Завлекает и подталкивает вновь заглянуть в свой скромный путеводитель, чтобы ты не упустил ни одно из ворот этого города, за который спорили великие империи.
Город с шумными ветрами, дождями, что кажутся всесторонними, яркий и мрачный, шумный и негромкий, но всегда неизменный в одном — ноты моря в облаках, красные кирпичи средневековых домов, эксклав. Город-страна с обнажёнными берегами, серпами дюн и пролётными путями для миллионов пернатых вестников весны и осени.
Разный и в тоже время облачённый в единый образ, играющий на публику и уходящий закулисье, где расскажет о себе тихим вечером и покажет снимки из былых эпох.
А за чашечкой кофе, под джазовый аккомпанемент ты дойдёшь до последнего предложения в своём уже потрёпанном путеводителе и обнаружишь истину, озвученную более века назад, и улыбнёшься, соглашаясь с великим философом, говоря ему про себя — обязательно вернусь, чудесный город и коснёшься напоследок прощального послания.
«Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».