Саша Паулан. Мои французские каникулы
Только не испорти мне каникулы! Только не испорти мне каникулы! Только не испорти мне эти «французские» каникулы!
Эта фраза стучала у меня в висках в такт сердцу.
Тук! Тук! Тук-тук! Тук!
В горле пересохло. Тук! Тук! Тук-тук! Тук!
Перед глазами стало все расплываться. Тук! Тук! Тук-тук! Тук!
Чтобы успокоить себя, я начала считать от десяти до нуля, а потом обратно. Семь, шесть, пять… Не дав мне досчитать, двери разъехались, и люди стали медленно выходить. Большая толпа совершенно разных людей. Почему-то среди них я выискивала девушку в красной беретке (какой глупый стереотип, который поселился во мне из-за шуток папы). Я была уверена, что Патрис будет именно в ней, а на губах будет красная помада. Но беретка все никак не появлялась. Мимо прошла милая пожилая пара, девушка с коляской, многодетная семья с детьми в салатовых кепках (видимо, чтобы не потерять эту подвижную компанию из пяти малышей), серьезный бизнесмен в костюме (бедный, ему точно будет очень жарко), влюбленная пара, компания студентов. Кажется, прошли все виды путешественников, кроме нужного мне.
— Может быть, она не прилетела… — с надеждой пробурчала я.
— И не надейся, вон она! — мама кивнула в сторону растерянной невысокой девушки, которая, судя по движениям, пыталась включить севший телефон.
Мама помахала девушке, а я потрясла плакатом. В ответ она посмотрела на нас с нескрываемым удивлением, развернулась и пошла в другую сторону. Первый промах.
— Bonjour, Mesdames*! — прозвучало над ухом.
Я повернула голову и обомлела. Передо мной стоял высокий парень, который, как и я, был одет в растянутую тельняшку с длинными рукавами, с кудрявыми темными волосами и очках в черной оправе. «Шаламе для бедных», — сказала бы Алина. Он и правда был похож на высокого дублера Тимоте Шаламе, и если бы не ситуация, то я точно на него запала бы. Какой ужас! У нас не только кофты похожи, но и прически (только волосы у него темнее)! Надо было выпрямлять…
— Что это за?.. — проговорила мама, сделав глубокий вдох.
— Мама! — воскликнула я, опуская плакат.
— Mon nom est Patrice Cotillard**! — продолжил парень.
— Это точно полная жомапель… — растерянно прошептала мама. — Что мы скажем отцу?
— Мама! — я все еще не могла найти других слов.
— Что «мама»?! Я уже много лет мама! — она старалась не шевелить губами, пока это произносила, изобразив на лице нечто, что должно было напоминать улыбку.
— А вообще, я немного могу говорить по-русски! — сказал Патрис с невероятно приятным акцентом, смешно коверкая букву «р», и улыбнулся. — Наверное, даже много.
— Привет! — на секунду я пришла в себя. — Я Таяна. А это моя мама — Вероника Львовна. Кажется, у нас в университете произошла небольшая путаница.
— Небольшая? — мама кашлянула. — Пойдемте в машину, по дороге все обсудим.
— Большое спасибо за плакат. Мне очень приятно! А мы сегодня будем есть борщ?
Борщ? Меня накрыло волной возмущения, но я с большим трудом смогла себя сдержать, хоть и немного грубо впихнула ему в руки плакат. От шока, его наглости, переживаний о папе, месяце жизни с НЕЗНАКОМЫМ ПАРНЕМ и его внешности… я не могла сказать ни слова. Вот тебе и «французские» каникулы! Кажется, он самовлюбленный наглец. И почему мы ему сразу должны готовить борщ?
Патрис аккуратно положил свой желтый чемодан и большой рюкзак в багажник и, не прекращая улыбаться, сел на заднее сиденье. В машине воцарилось молчание, иногда нарушаемое постукиванием маминых пальцев по рулю. Это будут долгие два часа…
— Патрис, — первой заговорила мама, быстро кинув взгляд на меня. — Насколько хорошо ты знаешь русский язык?
— О! Очень хорошо, здорово! Мои дедушка и бабушка еще в детстве эмигрировали со своими родителями во Францию. А еще они были большими поклонниками русской литературы. Они зачитывались Достоевским, Тургеневым, Толстым, Пушкиным, Ахматовой. Очень много классики. И привили мне любовь к русскому языку. Наверное, поэтому я в университете выбрал русский язык первым как иностранный.
— Очень здорово! Да, Тая? — повернувшись ко мне и зло сведя брови, спросила мама.
— Да, очень! — я огрызнулась и отвернулась к окну, мысленно ругая университет. Ну надо же устроить такую подлость! Как можно было перепутать парня и девушку? Они что, запрашивали только имена? И мне, конечно же, достался высокомерный выскочка. И в подтверждение моих мыслей Патрис решил поюморить:
— Я думал, что вы меня встретите с медведем и балалайкой.
— А я думала, что ты приедешь в красной беретке.
— Она у меня в чемодане.
Придурок! Завтра поедем в университет, и пусть его первым рейсом отправляют обратно.
*Добрый день, дамы! (фр.)
** Меня зовут Патрис Котийяр! (фр.)