И.В. Офелия. Отравительница

В какой-то момент по дому раздался шорох — я как раз заканчивала чистить спелые фрукты. Я вскрикнула и хлопнула ножом по столу, как раз рядом с тем местом, где лежала тарелка с фруктами.

Может, я и могла защититься от убийц, но от мелких вредителей у меня получалось не очень.

Я зажгла свечу и взяла в руку подсвечник. Лишь две вещи могли издавать такой звук — либо существо, которое я слышала прошлой ночью, либо горящее полено в камине.

Я снова пересекла прихожую, вошла в гостиную и уставилась на огромный камин. Однако на тот момент все поленья уже догорели и превратились в пепел. Я увидела лишь горстку тлеющих углей, не представляющих собой повода для беспокойства. Я раздражённо цокнула и наклонилась, осматривая кучу пепла с помощью единственной свечи.

К тому моменту темнота полностью поглотила внешний мир, ночь сменилась ранним утром. Весь дом превратился в тени.

Потеряв интерес к сгоревшей куче пепла, я плотнее затянула пояс на халате. И тут замерцало всеми бликами пламя свечи, танцуя в дрожащем воске. Я просто стояла и смотрела на него, как вдруг моё тело затрепетало, возвещая о присутствии чего-то или кого-то позади меня.

Глаза.

Дуновением ветра погасла свеча, я услышала лишь приглушённое шипение, возвестившее о том, что пламя потухло.

Я вскрикнула, быстро поворачиваясь и роняя подсвечник. Он упал, ударившись об пол, пролив то, что осталось от расплавленного воска.

Проигрыватель скрипнул, когда игла сошла с дорожки, что смутно напомнило звук, который я сама издала за мгновение до этого.

Наконец, в полной темноте и абсолютной тишине, я стала ждать.

Казалось, я осталась без воздуха или мои лёгкие перестали работать. Я задыхалась, и у меня кружилась голова. Я напоминала летучую мышь, пытающуюся вслепую и без эхолокации ориентироваться в пространстве.

Меня окутал табачный аромат: такой, какой бывает в бочках с выдержанным виски, в коробке с экзотическими сигарами и у мужчин с плохой репутацией.

В послевкусии ощущались нотки ежевики и лаврового листа.

— Какой сладкий звук ты издала…

Ровный голос прорезал воздух, словно раскалённый нож кусок масла, прежде чем прожечь деревянную столешницу.

Я вся напряглась, окаменев от загадочного голоса, обращённого ко мне. Я решила, что лучше не отвечать, чтобы дать себе дополнительное время собраться с мыслями.

— Не будь невоспитанной. К тебе пришёл гость. Какая хозяйка игнорирует гостя дважды? — он хмыкнул, и его шаги послышались совсем рядом со мной.

— Гость — это сильно сказано, — насмешливо заметила я. — В любом случае, в твоих же интересах прекратить это детское преследование, если ты хочешь, чтобы твоя нервная система не пострадала.

— О-о-о, — в его голосе я услышала наглую ухмылку, — она не только говорит, но ещё и кусается.

— Уверена, что ты из тех психопатов, которым это нравится, — усмехнулась я.

Где-то послышалось хихиканье, затем оно перетекло в зловещий хищный щелчок, похожий на урчание в пасти крокодила.

Волоски на моей шее не просто встали дыбом, а захотели вырваться из кутикулы и убежать подальше. Я каждой клеткой чувствовала дикое желание бросить своё собственное тело и со всех ног бежать прочь от стоящего передо мной существа.

Я двинулась на середину комнаты, вглядываясь в темноту в поисках движущихся теней.

— Кто ты? — спросила я, осторожно выставив руки перед собой, чтобы случайно не задеть мебель.

— Я тот, кем ты хочешь, чтобы я был, — его голос послышался рядом с моим ухом. — Решай сама, я разрешаю тебе это сделать в последний раз, прежде чем я поглощу тебя.

Чья-то рука опустилась на мои бёдра, словно мелкие иголки защекотали сзади мою шею. Это ощущение заставило меня подпрыгнуть, мне вдруг стало нестерпимо жарко от чего-то, в чём мне было даже стыдно признаться.

— Довольно дерзко с твоей стороны думать, что я позволю тебе зайти так далеко, — я старалась, чтобы мой голос звучал ровно.

— Не стоит начинать отношения со лжи, моя дорогая тень, — он вздохнул. — Ты очень скоро поймёшь, насколько мы с тобой похожи. Именно поэтому я уверен, что тебе интересно посмотреть, как далеко я могу зайти.

— Похожи? Ты не способен вызвать у меня ничего, кроме отвращения. Я до сих пор так и не поняла, человек ты или дьявол.

— Я не тот и не другой, — он рассмеялся, и что-то влажное скользнуло вниз по боковой поверхности моей шеи.

Я обернулась и яростно вытерла мокрое пятно с кожи.

— Ах ты, дьявол! — крикнула я, схватив с чайного столика оловянную вазу и швырнув её через всю комнату. Она ударилась о стену и с грохотом упала на пол.

Низкое рычание эхом прокатилось по комнате. Невозможно было понять, откуда оно исходило, что ещё больше запутывало меня.

— Если ты хочешь, чтобы я был дьяволом, тогда как насчёт пари?

— Я не люблю азартные игры.

— Пусть не на деньги, но ты ежедневно играешь в азартные игры, ставя на что-то другое.

— Игра не является азартной, если я заранее знаю, что выиграю.

— Ты уверена? — он сделал паузу. — В том, что выиграешь?

— Конечно, уверена. Я всегда выигрываю.

— Тогда в чём проблема? Уступи мне и согласись.

Его голос кружил вокруг меня в темноте, словно змея, обвивающаяся вокруг своей добычи, перед тем как задушить её.

Я видела лишь высокую чёрную тень, которая постоянно двигалась, мелькая перед окнами.

— Если ты успеешь добраться до своей спальни до того, как я тебя поймаю, — кто-то дёрнул меня за волосы, чья-то рука коснулась моей, — тогда, так и быть, я не трону тебя этой ночью, — он потянул за рукав моего халата, словно изучая свой приз перед победой.

— А если нет?

Мой вопрос был встречен лишь усмешкой.

— Я дам тебе возможность стартовать раньше, как знак моей доброй воли, — его слова прозвучали тошнотворно сладко, медленно и соблазнительно.

Мои ноги пришли в движение раньше, чем я успела подумать.

До арки было всего несколько шагов, я бросилась к лестнице, слыша его шаги совсем близко от меня.

Я преодолела лишь половину пути до лестницы, как вдруг почувствовала резкую боль в щиколотке.

Было физически невозможно, чтобы у меня было какое-либо преимущество, он слишком быстро меня догонял.

Вот ведь лжец!

У меня вырвался стон, когда я потянулась за своей шпилькой для волос. Моё тело дёрнулось, когда я упала, повернувшись к нему лицом. Я вонзила иглу в стоящее передо мной существо. Его лицо освещал лунный свет, льющийся из круглого окна над входом.

Мелькнули ангельски светлые волосы, и эти бледные, мёртвые глаза уставились на меня. Последнее, что я увидела, было то, как моя игла рассекла его щёку, прежде чем мой затылок ударился об острую ступеньку лестницы.