Губерт Месснер. Тонкая грань. Записки неонатолога о жизни и смерти.
Паула была первым ребенком, ее матери было за тридцать; своевременные роды после обычной беременности. Однако в процессе родов возникло много осложнений: у ребенка была выраженная брадикардия, нарушения сердечного ритма. Именно поэтому акушеры пытались использовать вакуумный экстрактор для извлечения ребенка, но эта мера оказалась безуспешной. Пришлось решаться на экстренное кесарево сечение.
Состояние матери и ребенка было критическим. Мы должны быть быстрыми, принимать решения и действовать мгновенно. В моей голове пронеслись все мыслимые и немыслимые сценарии. Я ждал, был уверен, что ребенка придется реанимировать, и продолжал прокручивать все шаги в своей голове. Я попытался сосредоточиться, позвонил второму коллеге.
Потом появился ребенок, акушеры стали заботиться о матери, я – о новорожденном.
Кожа Паулы была бледно-серой, ребенок был вялым, гипотоничным, не реагировал на прикосновения и не дышал самостоятельно, пульс был едва ощутим.
Мои действия были ясны. Сестринский персонал также точно знал, что делать. Мы моделировали такой сценарий достаточно часто.
Я начал делать искусственное дыхание ребенку, надеясь, что пульс восстановится. Но этого не произошло.
Коллега параллельно начал массаж сердца. Мы интубировали ребенка и начали искусственную вентиляцию легких.
Частота сердечных сокращений увеличилась. Наконец-то!
Мы установили катетер пупочной вены. Состояние Паулы стабилизировалось, однако мышечный тонус не восстанавливался. Самостоятельное дыхание не начиналось. Для всех нас было ясно, что, когда Паула родилась, у нее не было полноценного кровоснабжения или насыщения крови кислородом.
Как долго это будет продолжаться? Мы не знали.
Показатели были катастрофическими. Мы отключили источник тепла, чтобы защитить мозг с помощью пассивного охлаждения и предотвратить последующее повреждение от недостатка кислорода.
Время пролетело незаметно. Спустя полчаса Паула все еще выглядела безвольной: не было никаких признаков реакций, самостоятельного дыхания – показатель того, что мозг испытывал нехватку кислорода.
Прогноз был полностью ясен. После того, как все жизненные параметры стабилизировались, мы перевели Паулу в отделение интенсивной терапии для новорожденных, где уже все было подготовлено: открытая кроватка, аппарат искусственной вентиляции легких, контрольные приборы, инфузионные насосы, электроэнцефалограмма и инструменты для активного охлаждения
Паула лежала в своей постели, подключенная ко всем кабелям, к аппарату искусственной вентиляции. Несмотря на то что частота сердечных сокращений была нормальной, электроэнцефалограмма подтвердила, что мозг страдал от недостатка кислорода. Мы охладили тело пациентки до температуры 32,5°.
Мать до сих пор ничего не знала об этих проблемах: о ней все еще заботились в операционной. Отец выглядел ошеломленным. Он ожидал самостоятельных родов, вдруг увидел вакуумный экстрактор, потом узнал, что будет кесарево сечение, и наконец увидел ребенка, который оказался намного спокойнее и бледнее, чем он мог себе представить.
Он видел, как мы делаем его дочери искусственное дыхание. Знал, что его жене плохо и состояние новорожденной тоже неустойчиво. Мужчина находился в исключительно сложной психологической ситуации, был полностью поглощен переживаниями...