Холли Джексон. Хорошая девочка — плохая компания
Пиппа устроилась на стуле. Справа от тарелки она заметила брошюрку, на которой было напечатано название — «Килл Джой Геймс — Убийство в поместье Реми», а также ее имя — Селия Борн.
— Брошюры пока никому не трогать, — велел Коннор, и Пиппа торопливо отдернула руку.
Коннор встал напротив широких окон. На улице еще было светло, но в приближавшихся сумерках небо обложили тяжелые тучи, и свет превратился в странное розовато-серое сияние. Ветер тоже крепчал, завывая в перерывах между музыкальными композициями, отчего казалось, будто деревья в дальнем конце сада танцуют.
— Итак, прежде всего, — заявил Коннор, протягивая перед собой пустой пищевой контей- нер, — сдайте телефоны.
— Стоп, что?! — с негодованием воскликнула Лорен.
— Ага, — сказал Коннор, махнув контейнером перед Заком. Тот, не глядя, отдал телефон. — На дворе тысяча девятьсот двадцать четвертый год. У нас бы не было телефонов. И я хочу, чтобы все мы сосредоточились на игре.
Энт бросил свой.
— Да, — сказал он, — а то ты все время будешь переписываться со своим парнем.
— Ничего подобного! — возразила Лорен, с угрюмым видом расставаясь с мобильником.
Остальные промолчали; все они думали то же самое. И Пиппа готова была поклясться, что в наступившей тишине услышала какие-то звуки сверху. Будто шаркающие шаги. Но нет, быть не может. Коннор говорил, они дома одни. Наверное, почудилось. А может, просто ветер шумит.
Пиппа взяла телефоны — свой и Кары — и положила их поверх остальных в пластиковый контейнер.
— Благодарю, — сказал Коннор, отвесив поклон в стиле дворецкого.
Он отнес контейнер к буфету в дальнем конце комнаты и с напыщенным видом поместил его в ящик, который затем запер на ключ. Этот ключ он положил на батарею. Пиппа заметила, как Лорен следит за ним взглядом.
— Итак, отныне выходить из образа нельзя, — сказал Коннор, обращаясь к хихикающему Энту.
— Ага, это я, Бобби, — сказал Энт и, приобняв Зака за плечи, добавил: — Я и мой братишка.
Пиппа разглядывала их. Значит, это кузены Селии Борн, Ральф и Бобби Реми. Фу, избалованные мажоры.
— Превосходно, сэр, — ответил Коннор. — Но не кажется ли вам странным, что все мы собрались на ужин в честь семидесятичетырехлетия Реджинальда Реми, а сам он не явился? — Он замолчал и внимательно оглядел каждого из присутствующих.
— Да, э-э… очень странно, — сказала Кара.
— На дядю это совсем не похоже, — добавила Пиппа.
Зак кивнул.
– Отец никогда не опаздывает.
Коннор улыбнулся довольной улыбкой.
— Что ж, наверняка он где-то в доме. Нам следует отправиться на поиски.
Все внимательно наблюдали за ним.
— Я говорю, нам следует отправиться на поиски, — повторил Коннор.
— А, то есть на самом деле пойти искать его? — спросила Лорен.
— Да, он наверняка где-то здесь. Давайте разделимся и поищем.
Пиппа вскочила со стула и последовала за остальными. Что ж, Реджинальда Реми явно только что убили; в конце концов, это же детек тивная игра. Но что конкретно им искать? Фотографию трупа или что-то в этом духе?
Они миновали шкаф в коридоре, на котором висел листок бумаги с надписью: «Бильярдная».
Зак приоткрыл дверцы шкафа и заглянул внутрь.
— В бильярдной его нет, — резюмировал он. — Как, между прочим, и бильярдного стола.
Кара и Энт, толкая друг друга, наперегонки бросились к двери в гостиную, на которой было написано: «Библиотека». Но Пиппу тянуло в другую сторону, к лестнице. Зак не отставал от нее. Если она действительно что-то слышала, звуки наверняка доносились из помещения над столовой. Но что это было? Ведь кроме них, дома никого…
Они взбежали по лестнице, но наверху разошлись: Зак робко направился в сторону спальни Коннора, а Пиппа — в комнату напротив, расположенную прямо над столовой. Она знала, что там кабинет отца Коннора, но сегодня, судя по информации на двери, он играл роль «кабинета Реджинальда Реми».
Пиппа толкнула дверь, и та со скрипом отворилась. В комнате было темно, сквозь плотные шторы почти не проникал угасающий дневной свет. Постепенно глаза привыкли, и Пиппа начала различать во мраке некие бесформенные тени. Раньше она никогда в кабинет не заходила и теперь ощутила легкую тревогу: ей вообще сюда можно?
Возле дальней стены Пиппа разглядела темные очертания массивного письменного стола и, кажется, офисного стула на колесиках. Но что-то не так. Стул стоял неправильно, сиденьем к ней. Какая-то тень искажала его линии. На стуле что-то было. Или кто-то…
Пиппа почувствовала, как у нее учащается сердцебиение. Пробежавшись пальцами по стене, она нашла выключатель и, затаив дыхание, нажала на кнопку.
Вспыхнувший желтый свет разогнал темноту. Пиппа оказалась права — на стуле, обмякнув, кто-то сидел. И тут ее сердце ушло в пятки, живот скрутило, и она уже не видела ничего, кроме крови.
Лужи крови.