Змей на двоих

Залина Канукова

— Батраз, курточку захвати, вечером похолодает, — крикнула мама из коридора, застёгивая молнию на сумке с термосом и бутербродами.

Батраз, сидевший на кухонном табурете и болтавший ногами от нетерпения, тут же вскочил.

— А подарок какой? — спросил он в который раз за утро. — Скажи хоть одним словом.

— Не скажу, — мама только улыбнулась загадочно. — Сегодня узнаешь, если постараешься. День рождения у тебя всё-таки не каждый день, десять лет — дата солидная.

Диана, его двоюродная сестра, гостившая у них всё лето, вошла на кухню с полотенцем на голове после душа и тут же встряла в разговор:

— А почему ему одному подарок с секретом? У меня тоже день рождения был в июне, мне никакого квеста не устраивали.

— Так это же его праздник сегодня, — терпеливо напомнила мама. — Но квест будет общий, для вас обоих. Вместе искать станете.

Батраз скорчил недовольную гримасу — с Дианой они дружили ровно до того момента, пока не начиналось любое соревнование, будь то настольная игра, гонка на самокатах во дворе или спор о том, кто быстрее съест мороженое. Тогда дружба мгновенно превращалась в ожесточённое соперничество, где каждый готов был доказывать своё первенство до последнего.

— Я и один справлюсь, — буркнул он.

— Ну да, конечно, — фыркнула Диана, вешая полотенце на спинку стула. — Как в прошлый раз, когда я тебя в шашки три раза подряд обыграла.

— Это случайность была, — тут же возмутился Батраз.

Папа, появившийся в дверях с ключами от машины, только покачал головой, слушая эту привычную перепалку.

— Так, бойцы, — сказал он, — рассаживаемся, едем в парк. Коста Хетагурова ждёт именинника с сестрой, а не с двумя генералами на поле боя.

Через двадцать минут семья уже подходила к главному входу в парк со стороны проспекта Мира, где у барельефа поэта, вырезанного из камня, толпились редкие прохожие, фотографируясь на фоне высеченных рядом строк стихотворения.

Мама остановилась у барельефа, дождалась, пока дети подойдут ближе, и торжественно достала из сумки конверт с сургучной печатью, явно сделанной вручную накануне вечером.

— Первая загадка, — объявила она, протягивая конверт Батразу, но тут же перехватила его, отдав почему-то Диане. — Читайте вслух вместе, чтобы обоим было слышно.

Диана развернула записку и прочитала:

— «Ищите того, кто замер среди листвы, но не дерево он, и молчит без нужды».

— Скульптура, — тут же догадался Батраз, срываясь с места. — Их тут несколько, на верхней террасе, между деревьев прячутся.

— Я тоже так подумала, — Диана припустила следом, стараясь обогнать кузена.

— Вместе идите! — крикнула им вслед мама, но дети уже скрылись за поворотом аллеи, каждый нацелившись найти скульптуру первым.

Родители, переглянувшись, неспешно двинулись за ними следом, не торопясь вмешиваться, — папа достал телефон, готовясь снимать происходящее на видео, а мама лишь покачала головой, узнавая в детской беготне что-то до боли знакомое по собственному детству с младшим братом.

Батраз и Диана носились между стволов старых деревьев, каждый в своём направлении, то и дело окликая друг друга обидными «я первый увидел» и «нет, я раньше заметил», хотя ни один пока не нашёл того, что искал. Верхняя терраса, тихая и тенистая, с редкими лавочками и почти без аттракционов, казалась им сейчас настоящим лабиринтом, где скульптуры прятались слишком хорошо для нетерпеливых детских глаз.

— Вон она! — закричала вдруг Диана, заметив среди кустов бронзовую фигуру, полускрытую разросшейся зеленью.

Батраз рванул на её голос, но, увидев скульптуру, тут же запротестовал:

— Это я первый её увидел, ты просто громче закричала!

— Неправда, я раньше подошла!

Спор разгорался с новой силой, и оба, вместо того чтобы искать спрятанную в основании скульптуры вторую записку, продолжали доказывать друг другу своё первенство, теряя драгоценное время квеста.

Пока Батраз и Диана препирались, кто первым заметил скульптуру, записку у её основания в итоге нашли одновременно — оба одновременно наклонились и одновременно вцепились в сложенный листок бумаги.

— Отпусти, я нашла! — потянула на себя Диана.

— Ничего подобного, мы одновременно! — не сдавался Батраз, дёргая бумагу в свою сторону.

Записка порвалась пополам с тихим треском, и оба замерли, глядя на разорванные половинки в своих руках.

— Вот видишь, что ты наделала, — упрекнул Батраз.

— Я? — возмутилась Диана. — Сам виноват, не надо было тянуть!

Кое-как сложив половинки вместе, они разобрали текст: «Спускайтесь туда, где вода отражает небо, и ищите ворота, что открыты не для коней». Загадка явно указывала на нижнюю террасу, к пруду и фонтану, но, вместо того чтобы спокойно решить, какой лестницей идти, дети снова заспорили — на этот раз о том, по какой из двух лестниц спускаться быстрее.

— По прямой быстрее, — настаивал Батраз, указывая на широкую лестницу с ровными ступенями.

— Нет, по узкой короче, я по карте в прошлый раз смотрела, — упрямилась Диана, кивая на витиеватую тропинку меж камней.

В итоге каждый пошёл своей дорогой, наперегонки, даже не договорившись, где встретятся внизу. Батраз, торопясь по прямой лестнице, обогнал нескольких прохожих, но, оказавшись на нижней террасе, обнаружил, что не может понять, куда именно идти дальше — фонтан оказался не там, где он рассчитывал, а рядом красовались сразу двое ворот, одни явно старинные, каменные, другие в китайской беседке чуть в стороне.

Диана, спустившаяся своей извилистой лестницей чуть позже, нашла его растерянно озирающимся у развилки дорожек.

— Что, заблудился без меня? — не удержалась она от подколки, хотя сама тоже не сразу поняла, куда сворачивать.

Родители, подошедшие следом более спокойным шагом, остановились неподалёку, наблюдая эту сцену. Мама тихо шепнула папе на ухо, кивнув в сторону детей:

— Может, пора намекнуть?

— Пусть ещё немного помучаются, — усмехнулся папа, вспоминая, как сам в детстве спорил с братом по любому поводу. — Следующая загадка их точно образумит.

Разобравшись, что «Горские ворота» — те самые, каменные, а вовсе не китайская беседка, дети наконец нашли третью подсказку, спрятанную в щели между камнями арки. Записка привела их к беседке, где под скамейкой оказался конверт с последней, самой сложной загадкой — целым листом бумаги, испещрённым странными символами и обрывками слов.

— Что это вообще такое? — Батраз недоумённо повертел листок, разглядывая непонятный шифр.

Диана заглянула через его плечо.

— Смотри, тут половина букв нормальная, а половина зашифрована какими-то значками.

Они попробовали разгадывать порознь, каждый бормоча себе под нос предположения, но ни у кого ничего не выходило. Солнце тем временем клонилось к вечеру, тени от беседки становились длиннее, а раздражение друг на друга только росло.

— Дай сюда, я сама разберусь, — Диана потянулась за листком.

— Ну уж нет, — Батраз отдёрнул руку. — Опять всё себе заберёшь.

Они просидели так ещё добрых десять минут, каждый упрямо пытаясь решить головоломку в одиночку, но шифр не поддавался — слишком много символов, слишком запутанная логика. Родители, наблюдавшие издалека за скамейкой у пруда, не спешили подходить, хотя видно было, что мама уже начинает поглядывать на часы.

Наконец Диана, тяжело вздохнув, отложила свою половину бумаги на скамейку.

— Слушай, — сказала она, впервые за весь день без привычной колкости в голосе, — а что если я тебе покажу, что у меня разгадалось, а ты покажешь своё? Может, вместе сложится.

Батраз посмотрел на неё с подозрением, ожидая какого-то подвоха, но, не найдя ничего лучше, нехотя протянул свою часть шифра.

— Ладно, — буркнул он. — Только чур, если сложится, я первый прочитаю разгадку.

— Да пожалуйста, — Диана впервые за день не стала спорить из-за такой мелочи.

Они сложили обе половины листка рядом, и вдруг разрозненные символы, которые каждый пытался расшифровать в одиночку, начали складываться в понятные слова — там, где у Батраза была загадка про число, у Дианы находилась подсказка про букву, и вместе они дополняли друг друга так, что фраза сложилась целиком уже через пару минут.

— Получилось! — воскликнули они хором, впервые за весь день не соревнуясь, а искренне радуясь одному и тому же.

Разгадка привела их к скамейке у моста через пруд — той самой, под которой, если верить последней строчке, спрятан настоящий подарок. Батраз и Диана, забыв обо всех прежних спорах, вместе бросились туда бегом, и на этот раз никто не старался обогнать другого — они бежали плечом к плечу, будто уже знали, что найдут что-то одно на двоих.

Под скамейкой, в большом свёртке с яркой лентой, оказался длинный воздушный змей — необычной формы, с двумя парами верёвок вместо одной.

— Это ж на двоих запускать надо, — удивился Батраз, разглядывая непривычную конструкцию.

— Точно, — Диана уже разворачивала свёрток. — Смотри, вот тут держать нужно вдвоём, иначе не полетит как надо.

Подоспевшие родители застали именно этот момент — оба ребёнка, склонившись над змеем, увлечённо разбирались, как правильно закрепить леску, ни капли не вспоминая о недавних спорах за первенство.

— Ну как, понравился подарок? — спросила мама, подходя ближе.

— Очень! — хором ответили дети, и впервые за весь день это прозвучало без всякого соперничества, просто искренне.

Запустить змея с первого раза не получилось — ветер у пруда оказался переменчивым, а верёвки постоянно путались, стоило кому-то одному потянуть сильнее другого. Но постепенно, после нескольких неудачных попыток, Батраз и Диана нашли общий ритм — один держал одну сторону, другой другую, и наконец разноцветный змей взмыл в вечернее небо над Тереком, покачиваясь на ветру высоко над кронами парковых деревьев.

— Видишь, — сказал папа, обнимая маму за плечи, наблюдая эту картину, — говорил же, следующая загадка их образумит.

Семья гуляла по парку до самых сумерек, пока змей не спустился обратно на землю, а уставшие, но довольные Батраз и Диана всю дорогу домой обсуждали, куда в следующий раз запустят его снова — уже без всякого квеста, просто потому что вдвоём, как выяснилось, получалось куда веселее, чем порознь.