«Я знала его лично...»
Мои воспоминания о Николае Ивановиче Маштакове начинаются с детского возраста и заканчиваются последними годами его жизни. Родилась я в 1925 году, в шесть лет сильно повредила руку. Рана была глубокая, и обеспокоенные родители вызвали в посёлок Дубровицы, где мы проживали, хирурга из земской больницы. Несмотря на боль и детский испуг, доктор сразу расположил меня к себе – мягкостью, доброй улыбкой и спокойным голосом. Перевязка прошла без слез и оставила хорошее впечатление от встречи с доктором, запомнила я и его фамилию – Маштаков.
В следующий раз эту фамилию я услышала в школе (ныне лицей №1). В класс вошла красивая молодая учительница пения Вера Васильевна Маштакова, жена прославленного подольского врача. С тех пор уроки музыки для меня и моих подруг стали самыми любимыми. Педагог очень интересно рассказывала о музыкантах, композиторах, певцах, операх, а потом садилась за пианино и играла, пела, импровизировала. В классе я подружилась с дочерью Веры Васильевны и Николая Ивановича Ксенией. Мы были ровесницами и играли вместе. Шло время, и я все больше и больше узнавала об этом замечательном семействе, обстановке в их доме, который, кстати, в те годы находился на территории больницы. Я очень гордилась дружбой и некоторой близостью к этой известной в городе семье.
Остались очень яркие воспоминания о встречах с Николаем Ивановичем и его дочерью Мариной в первые месяцы Великой Отечественной войны. Я и моя подруга Люся были уверены, что не имеем права спокойно сидеть дома, когда наша Родина в опасности. Поэтому мы пошли в горком комсомола и попросили направить нас на работу в любой из госпиталей, которые организовывались в то время в школах Подольска и в клубе имени Лепсе. Просьбу удовлетворили.
Нам дали первое задание – набрать одноклассников для работы в госпиталях. Затем направили в сортировочно-эвакуационный госпиталь №1857, который находился напротив земской больницы, в построенной за год до войны школе (сейчас туберкулезный диспансер). На мою радость начальником этого госпиталя был назначен Николай Иванович Маштаков, а секретарем комсомольской организации – его дочь Марина, которая уже окончила институт. В мои обязанности входило брать на почте газеты, письма, распространять их по подразделениям госпиталя и по просьбе раненых читать им прессу. Первых раненых я увидела в начале августа. Пришлось встретиться лицом к лицу с горем, отчаянием и бедой. Пережить ужас от увиденных страданий раненых солдат мне помогали медицинские работники, которых мобилизовали из земской больницы, т.е. бывшие коллеги Н.И. Маштакова. Больше в своей жизни я таких коллективов не встречала. Медики создали в отделениях доброжелательную остановку, было ощущение, что они угадывают любое желание больных и готовы его тут же исполнить. Порядок, дисциплина, исключительная работоспособность просто поражали! И конечно, кумиром госпиталя был Николай Иванович Маштаков. Для себя я определила линию поведения врачей и медсестер – маштаковская. Это искренность, профессионализм, мягкость, но когда надо – настойчивость. В стране девиз был «Все для фронта, все для Победы!», а у нас в госпитале – «Все для раненых, все для выздоровления!».
Помню последнюю встречу с Николаем Ивановичем. Я вошла в ординаторскую с кипой газет и писем. Он приветливо меня подозвал и сказал: «Немедленно уезжайте из города в эвакуацию». Затем поблагодарил за работу. Перед отъездом госпиталя в Москву Марина Маштакова устроила вечер-прощание с теми, кто оставался в Подольске. Было грустно, но все равно молодость и оптимизм побеждали. Марина подарила мне томик произведений Владимира Маяковского с дарственной надписью начальника госпиталя, военврача второго ранга Маштакова и военкома госпиталя Бурлакова. За 76 лет, прошедших с тех пор, я много раз переезжала, но книгу бережно храню. В то время я не очень знала поэзию Маяковского, но по-даренный сборник перечитала много раз и нашла для себя любимые строчки.
Последний раз имя Н.И. Маштакова прозвучало для меня в сентябре 1951 года в Подольске. Я готовилась стать мамой. 8 сентября меня положили в родильное отделение, а 9 сентября я увидела, как акушерка Ирина развешивает на улице дополнительное освещение. На мой вопрос, зачем это надо, она печально сказала, что должны привезти гроб с телом Николая Ивановича Маштакова. Больница прощалась со своим любимым доктором и удивительно чистым, светлым человеком. У гроба собрались тысячи и тысячи подольчан, а я в те дни родила сына. Для меня и моей семьи имя доктора Маштакова свято, а при воспоминаниях о нем на лице невольно возникает улыбка: «Я знала его лично!»
© Автор: Любовь Красницкая.
«Подольский рабочий» (№33/08.05.2015 г.)