Мы учились сопереживать…
Великолепные по красоте, мощи и силе наши парады на Красной площади. До сих пор впечатляет незабываемый парад ноября 41-го года, когда его участники прямо с Красной площади шли на передовую и в бой. Этот парад был замечательно показан по ТВ и 7 ноября этого года. Мы всей семьей собрались у телевизора. Испытывали гордость за нашу страну, ее славную историю и великую Победу.
Я, как Анна Шатилова, обычно комментирую то, что вижу, добавляю ко всему еще и свои воспоминания. Мой мудрый старший внук задумчиво говорит: «А кто же обо всем этом расскажет нашим внукам, когда уйдет последний участник тех событий? Бабушка, ты должна поделиться с нами своими воспоминаниями. О том, как в то суровое время жила наша страна, наш город и люди!» И я вспоминаю.
…Шел первый год войны. Зима 41-го года застала меня и бабушку в Серпухове. Суровое время, суровая зима. А надо сказать, подмосковные города Серпухов и Подольск были прифронтовыми городами южного направления, немцы рвались к Москве.
В моих воспоминаниях Серпухов военный – это Занарский текстильный район, много женщин и много детей. Враг под городом в деревне Дракино. Идут обстрелы, сверху на дома летят бомбы, а с земли постоянный артиллерийский обстрел. Не знаю, что было бы с нашим домом, если бы взорвалась многотонная бомба, упавшая рядом с подъездом, но она «молчала». После сигнала «отбой» воздушной тревоги, переданного по радио, взрослые высыпали на улицу к воронке, окруженной саперами. Мы, дети, конечно же, там, где взрослые, слушаем их тревожные разговоры: «Глубокая воронка, огромная бомба. Вот если бы она взорвалась, мы все бы взлетели на воздух». А что такое взлететь, мы уже знаем. Недавно погибла наша знакомая девушка Таня, попала под бомбежку…
Мы, шести-семилетние, рано постигали понятия «обстрел», «взрывная волна», «смерть»… Взрослые нас, шумную детвору, загоняли в подвал, это наше бомбоубежище, в котором мы переживали все страшное время обстрелов. Серпухов защищали сибиряки. Кто такие сибиряки, я не знала, но представляла их великанами в белых одеждах.
Почему в белых? Опять воспоминания уносят в то далекое время, зиму 41-го года. Похороны в районном Занарском клубе им. Кагановича. У деревни Дракино убит генерал-сибиряк. Помню, герой лежит в красном гробу, приспущены знамена, кругом военные, впервые вижу почетный караул. А на генерале белый полушубок. Вместе со страной дети не только учились переживать трудности, но и сопереживать ближнему, терпеть лишения. А моя мама в это время ждала отправки на фронт, заявление лежало в военкомате с начала войны. Вскоре пришла повестка, и она ушла на войну фронтовым шофером.
Шел первый, самый тяжелый для страны год войны. Немцы стояли под Москвой. Мы выживали, как могли. Главным для всех был хлеб. Мы знали, что ежедневно могли получить 300 граммов хлеба, с бабушкой иждивенкой с ее 200 граммами хлеба – 500 граммов. Бабушка делила хлеб на два куска, ее кусок долго лежал нетронутым, но зато мой уменьшался на глазах. Вроде бы немного отщипну, а кусок все меньше и меньше. Завидую бабушке, ее терпению. Когда же заканчивался мой паек, бабушка делилась со мной своим. Я удивлялась, неужели она не хочет есть. Только став взрослей, я поняла, почему бабушка худела с каждым днем, как мой кусок хлеба…
…Нас с бабушкой (не помню, каким образом) перевозят в Подольск, который с того далекого времени навсегда стал моим любимым и родным городом. В Подольске жили моя тетя с мужем летчиком Андреем Порфирьевичем Максимченко. Думаю, это его стараниями мы перебрались в Подольск. Тогда мы редко видели Андрея Парфирьевича. Мне объяснили: «Дядя Андрей защищает небо Москвы», – новые понятия в моем детском воображении. Как можно защищать небо? Потом, вспомнив бомбежки в Серпухове, спросила: «Почему в Подольске тихо, не летят бомбы над головой?» Мне растолковали, что Подольск – ближайший к Москве город. А Москва и небо Москвы защищают славные летчики с аэродрома Кузнечики, а в их числе молодой летчик Андрей, мой дядя.
Но Подольск так же, как и все прифронтовые города, жил по-военному, активно работал на оборонку. Дети, едва научившись читать, повторяли лозунг, написанный на воротах завода им. Калинина: «Все для фронта, все для Победы!» Суровое время – суровый город. Но жизнь продолжалась, кто-то влюблялся, кто-то женился, кто-то оплакивал погибших. Как сказал мудрец: «Все проходит…»
Отгремели бои, одолели врага – победили, приступили к восстановлению разрушенного. Послевоенный Подольск залечивал раны, город стал одним из ведущих промышленных центров Московской области. А сейчас он еще больше похорошел: построены новые микрорайоны, строятся новые школы, детские сады, дома культуры, проложены троллейбусные маршруты. Не узнать город, где прошло мое босоногое детство. Но в памяти – навсегда тот старый провинциальный Подольск, моя малая родина.
© Автор: Л. Якушина, отличник народного просвещения, ветеран педагогического труда
«Подольский рабочий» (№1/10.01.2018 г.)