насколько долговечны устные традиции человечества

стр. 299

Эпилог: Миллион и одна ночь

Хорошо политый сад в оазисе Залива, запретный плод неолитической революции, катастрофический циклон, изгнавший мореплавателей позднего неолита, живших вокруг залива, и разрушительная Пыльная буря, опустошившая землю Аль-Ахкаф. Эти сценарии находятся на шатком стыке археологии, экологии и мифологии Ближнего Востока. Более тысячи лет прошло между этими климатическими событиями и появлением письменности, и мы задаемся вопросом: насколько долговечны устные традиции? Исследования культурной передачи среди аборигенских племен Австралии демонстрируют традиции повествования, описывающие природные явления, произошедшие более 7000 лет назад. Устойчивость таких традиций зависит от географической изоляции, демографической преемственности и культурного акцента на повествовании. Литературные традиции Аравии отвечают всем трём критериям, где декламация Корана и Торы развилась из исполняемой устной литературы. С этой точки зрения миф об «Ад» — это больше, чем просто причудливый рассказ о выдуманном событии, он предлагает нам вечную истину, предупреждающую нас о необходимости культурной гибкости и инноваций перед лицом изменения климата.

Поскольку наше совместное время, проведенное здесь у пресловутого костра, подходит к концу, остается один нерешенный вопрос и последняя идея, которую стоит изучить. Как возможно, что события, предшествовавшие письменному слову, всё ещё запечатлены в религиозных писаниях и местном фольклоре? Такие концепции, как Эдемский сад, Великий потоп и Запретный плод, составляют основу авраамических мифов, а история о потерянном народе Ад — одна из самых часто цитируемых в Коране. Могли ли подобные истории сохраняться на протяжении тысяч лет до появления письменности? Насколько долговечна устная традиция? Почему это важно?

Идеи твёрже камня

Около 800 тысяч лет назад Homo erectus научился управлять огнём. С тех пор прошло 300 миллионов ночей. Сколько миллионов мы провели, сидя у очага, пополняя свой словарный запас звуков для передачи всё более сложных идей? Мысли, которые расцветали в истории и истории, которые затем окаменели в мифах и легендах. Миллионы и миллионы ночей рассказчики рассказывали свои истории вокруг огня, вплетая последовательные нити в технологичный гобелен нашего коллективного прошлого. Насколько далеко в прошлое могут проникать наши самые древние письменные истории, зависит от культуры и географии. Условный предел составляет 500–800 лет, после чего вокруг ядра истории развивается кора приукрашивания, тем самым искажая первоначальное повествование (Echo-Hawk, 2000; Henige, 2009). В редких случаях исследователи обнаружили, что целостность мифа может выходить за пределы диапазона 500 лет. Этнографы Нанн и Рид (2016) проанализировали кросс-культурные примеры среди бесписьменных аборигенских обществ Австралии, где некоторые мифические повествования, по-видимому, происходят от тысячелетних природных событий. Их исследование постулирует три основных фактора, способствующих сохранению устных традиций:

(1) степень изоляции населения, которая изолирует его от изменения или замены коренных традиций,

(2) акцент, который общество делает на передаче своих культурных традиций,

и (3) историческая связь между местом и людьми, то есть точность названий мест соответствует непрерывности занятия.

Группы аборигенов Австралии соответствуют всем трем критериям, как таковые, представляют собой эффективные тематические исследования для проверки устойчивости устной традиции. Рассказывание историй посредством мультимедийного представления играет существенную роль в культуре аборигенов (Росс, 1986). Вместе, через песни, танцы, тотемные изображения и создание ритуальных площадок, аборигенные сообщества достигают «Сновидения» – состояния сознания, воспринимаемого вне линейного времени. Благодаря групповому участию в Сновидении эти бесписьменные традиции передают свои знания о географических названиях и событиях из поколения в поколение.

Этнографы проанализировали фольклор аборигенов 21 лингвистически различных племен, проживающих вдоль побережья Австралии, вблизи морских вод глубиной 10 м, которые представляли собой мелководные зоны, затопленные во время финальной фазы морской трансгрессии около 7 тыс. лет назад. В каждом случае интервьюеры записывали похожие истории, описывающие наступление первобытного океана на сушу и затопление прибрежной равнины (Нанн и Рид, 2016). Исследование устных традиций аборигенов из общин около кратерного поля Хенбери, Северная Территория, позволило обнаружить еще один возможный след древней культурной памяти. Поле Хенбери состоит из дюжины кратеров от падения метеоритов , которые раздробились в атмосфере и упали на территорию Центральной Австралии около 4,5 тыс. лет назад (Буль и МакКолл, 2015). В одном историческом интервью старейшина аборигенов описывает Хенбери как место, где «огненный дьявол сбежал с солнца и поселился в Земле». Эта цитата появилась раньше геологического картирования и датирования кратеров, что позволяет предположить, что это может быть живой памятью о природном событии, произошедшем пять тысяч лет назад, что сохранилось в местном фольклоре (Hamacher & Goldsmith, 2013: 300–301).

На северо-востоке Австралии аборигены гугу-бадхун населяют речную долину недалеко от вулкана Кинрара. Одна из их устных традиций напоминает о времени, когда земля была охвачена огнем вдоль ее водотоков, в то время как вторая история рассказывает о древнем народе, заблудившемся и умирающем от пыли в воздухе (Hoolihan & Sutton, 1970). Самое последнее извержение горы Кинрара датируется семью тысячами лет назад, что обеспечивает terminus ante quem для этих историй (Cohen et al., 2017). Потенциально самая старая устная традиция из существующих исходит от народа гундитдж-мара, который живет недалеко от вулканического комплекса Будж-Бим на юго-востоке Австралии. Один из их мифов о сотворении мира, по-видимому, ссылается на вулканическую активность: «Будж Бим представляет собой лоб [предка] с выплюнутой лавой, когда голова прорвалась сквозь землю, образовав его зубы» (Gunditjmara People and Wettenhall, 2010: 7). Археологи, исследующие Будж Бим, обнаружили каменные орудия, запечатанные под самым последним отложением тефры, что подтверждает присутствие ранних людей на этом месте до его последнего извержения. Используя датирование K-Ar для измерения возраста вышележащего отложения тефры, они вычислили, что извержение произошло около 37 тыс. лет назад. Ранние люди населяли вулканический комплекс Будж Бим более 37 000 лет назад, и австралийские аборигены, живущие там сегодня, возможно, потомки тех людей позднего плейстоцена, до сих пор помнят его последнее извержение (Matchan et al., 2020).

Исторические культуры Аравии отвечают тем же условиям, что и условиядля сохранения устных традиций: географическая изоляция, акцент на культурной передаче и демографическая преемственность. Развились ли некоторые элементы повествования в местных текстах из доисторических традиций повествования? Среди ранних письменных обществ Ближнего Востока культурная память передавалась через устную литературу (Аль Фаруки, 1987). Тора и Коран — это устные литературные произведения, которые до сих пор читаются вслух посредством предписанного формального музыкального исполнения. Слово Коран означает «декламация». Исполнение Корана определяется письменными символами, называемыми таджвид, в то время как пение Торы направляется знаками кантилляции (Оконсар, 2011). Таджвид и знаки кантилляции функционируют как инструменты для сохранения целостности исполняемой устной литературы посредством использования мнемоники, которая представляет собой методы обучения, способствующие сохранению информации с помощью подсказок для извлечения информации из памяти. По личному опыту, спустя 33 года я всё ещё могу безошибочно прочесть несколько строк из отрывка бар-мицвы на иврите, хотя понятия не имею, что эти слова на самом деле означают.

Среди древнейших историй, запечатлённых в устной литературе Аравии, — мифы о падших гигантах и потере плодородных земель. Это заметные, повторяющиеся мотивы, встречающиеся в Коране, Торе и неканонических «Книге гигантов» и «Книге наблюдателей» (Goff et al., 2016). Возможно, это культурные реликвии до-письменных традиций, заложенных в пределах Аравийского полуострова: неолитические истории, унаследованные от общества мореплавателей, сметённого циклоном, а также от скотоводов, погибающих от голода в период продолжительной засухи. Как это случалось бесчисленное количество раз в прошлом, ареал муссона вернулся на юг в среднем голоцене, что привело к снижению количества осадков и сокращению растительного покрова.

В Коране пророк Худ предостерегает свой своенравный народ ‘Ад, чтобы они обращали внимание на предупреждающие знаки, очевидные в природе в те «дни несчастья» (41:16). Однако их ответом стала насмешка над его советом, отказ адаптироваться, « …ибо мы делаем только то, что делали наши предки» (26:137). Как и во время Великой американской пыльной бури, перенаселение, чрезмерный выпас скота и вырубка лесов, возможно, дестабилизировали южноаравийские луга, усугубив последствия засухи (Райт, 2017). Миллионы тонн песка и пыли были выброшены сильными ветрами, проносившимися по равнинам. Для территориальных племён скотоводов с недостаточной поведенческой гибкостью это был конец.

Культурный код

За геологически короткий срок существования Homo sapiens на Земле мы пережили катастрофические изменения климата, конкуренцию с эволюционными братьями и сёстрами, нашествие хищников, мегаизвержения, мегазасухи, мегациклоны, не говоря уже о наших собственных порочных наклонностях. С каждым препятствием, с которым сталкивались наши предки, эти выжившие использовали творческий подход и способность к адаптации, прокладывая путь к этой черте, называемой человечностью. Мы эволюционировали от изготовления грубо обработанных каменных орудий к строительству межконтинентальных баллистических ракет, от сбора объедков в саванне к производству банок со спамом, от строительства примитивных соломенных хижин к сборке высоких стальных башен, упирающихся в небеса. Среди нашего пестрого списка эволюционных достижений самым значительным было развитие символического мышления. С ним пришла способность передавать идеи посредством звуков, которые могли быть поняты и повторены другими. Эти способности превратили наш вид во всё более эффективные передатчики данных, проецирующие мемы культурной информации сквозь время (Докинз, 1976; Саган, 1977). Подобно тому, как мы унаследовали от предков спиральную последовательность ДНК, мы также несем в себе изначальные следы их мыслей и опыта, закодированные в мифах.

По мнению римского философа Флавия Саллюстия, мифы выполняют не просто функцию развлечения. Опираясь на платоновскую веру в существование абстрактного мира, отличного от мира чувств, Саллюстий считал мифы «божественными историями», которые воплощают и передают человеческий опыт. Он классифицировал мифологии по спектру от исторических до фантастических; последние относились к легендам, которые не обязательно происходили на самом деле, «но всегда существуют». Сила такого повествования заключается в том, что оно заставляет слушателя искать смысл внутри. Истина скрывается внутри мифа, пишет Саллюстий, «чтобы защитить его от презрения глупцов» (Тейлор, 1793). Почти два тысячелетия спустя некоторые всё ещё считают мифические истории кодом культуры.

Как и его предшественники в греческой и римской мифологии, сравнительный мифолог Джозеф Кэмпбелл выделил основные темы повествования, общие для разных культур, такие как кража священного огня/плода/знания, всемирный потоп, нисхождение и возвращение из подземного мира, непорочное зачатие и воскресение героя (Campbell, 1993). Французский антрополог Клод Леви-Стросс разработал рационалистическую парадигму, с помощью которой можно анализировать значение мифа в рамках структуралистской парадигмы, утверждая, что применение научного метода может помочь преодолеть пропасть между символической и эмпирической сферами восприятия (Lévi-Strauss, 1979). Именно в этом и заключается моя цель: не точно определить где он, Эдемский сад, составить карту Земли Аль-Ахкаф или найти Ноев ковчег, но объяснить, как эти истории были вдохновлены антропологическими и экологическими реалиями. И спросить: чему мы ещё можем научиться из мудрости содержащейся внутри?

Миф о народе Ад напоминает нам о важнейшей истине: наш вид эволюционировал на поверхности постоянно меняющейся Земли. Человеческий генофонд — всего лишь капля в океане жизни, приливы и отливы которой измеряются космическими приливами, измеряемыми в циклах Миланковича. Люди Ад напоминают нам об этом факте; проклятая нация, которая игнорировала знамения природы в дни своих несчастий. Они не смогли приспособиться к меняющемуся климату, теперь единственными следами их могучих деревянных творений являются каменные долота, используемые для резьбы по камню и дереву . Когда-то рай прудов, пастбищ и источников, Земля Аль-Ахкаф лежит бескрайней и голой, щелочной пустошью зыбучих песков, которая простирается далеко. Поскольку наш вид устремляется через порог эпохи антропоцена, мы снова оказываемся в такой точке перегиба.

За последние несколько десятилетий годовые температуры в Аравии повысились, среднее количество осадков снизилось, и произошло значительное сокращение древесной растительности в южном облачном лесу (Almazroui et al., 2012; Galletti et al., 2016). Изменение климата резко сократило разнообразие видов птиц, встречающихся в регионе (Cowan, 2018), и высшие хищники, такие как находящийся под угрозой исчезновения южноавстралийский леопард, были вынуждены жить в изолированных местообитаниях (Spalton et al., 2006; Jacobson et al., 2016). Резкий рост глобальной температуры и продолжительные периоды засухи увеличивают вероятность пыльных бурь на 250% (Cowan et al., 2020), в то время как вероятность более крупных и разрушительных циклонов увеличивается на 8% с каждым десятилетием (Kossin et al., 2020). Вероятность того, что шторм «Серый лебедь» попадет в бассейн Персидскиго залива в двадцатом веке, составляла 1/200 000 в год, и, по прогнозам, к концу двадцать первого века она вырастет до 1/30 000 (Lin & Emanuel, 2016). Извлекли ли мы уроки из ошибок, погребенных на кладбище наших несостоявшихся предков…?

К северо-востоку от Рейкьявика, на вершине горы Ок, находится бронзовая табличка со следующим посланием будущим поколениям:

«…Ок — первый исландский ледник, потерявший свой статус ледника. Ожидается, что в ближайшие 200 лет все наши ледники последуют тому же пути».

Этот памятник призван продемонстрировать, что мы знаем, что происходит и что нужно делать. Только вы знаете, знаем ли мы…

************************************************************************************************************************************************