1.древние североаравийские и ранние исламские арабские граффити

The Ancient North Arabian and Early Islamic Arabic Graffiti : A Comparison of Formal and Thematic Features

Jouni Harjumäki & Ilkka Lindstedt

Уже несколько десятилетий исламоведы обычно рассматривают более широкий контекст Ближнего Востока поздней античности при обсуждении зарождающегося ислама, начало которого мы можем отнести к Западной Аравии (Ḥijāz) начала седьмого века н.э.1 Начальные этапы ислама можно связать с проповеднической и иной деятельностью человека по имени (или, возможно, прозвищу) Мухаммад (ум. в 632 г. н. э.). Главное - использовать немусульманские источники наряду с мусульманскими, которые, за исключением Корана, являются поздними. Этот подход повлиял и вдохновил исследования Корана 2 , а также более широкие обзоры истории раннего ислама, как можно увидеть в «Новой кембриджской истории ислама». 3 Это был плодотворный сдвиг в парадигме, который просветил многие аспекты зарождающегося ислама и показал, что ислам не является sui generis, а имеет свой контекст. Однако это несколько недавний подход, который всерьез начал применяться только в 1970-х годах. 4 Такой подход может вдохновить и эпиграфические исследования. Недавно Фредерик Имбер предположил, что по крайней мере некоторые арабские граффити раннего исламского периода (первые два века исламской эры, соответствующие 622-815 гг. н. э.) могут быть прочитаны как тот же вид самовыражения, что и древне-североаравийские (далее - АNА https://en.wikipedia.org/wiki/Ancient_North_Arabian ). 5

Данная статья отталкивается от этой короткой заметки Имберта и в более широком масштабе рассматривает сходства и различия в этих двух корпусах граффити. Граффити, под которыми здесь понимаются несамостоятельные тексты (в отличие от монументальных надписей), начертанные или, в редких случаях, нарисованные на камне, представляют собой уникальный набор источников. Часто они написаны людьми, не оставившими никакого другого следа в истории: в большинстве случаев приходится тщетно искать их имена в хрониках или других литературных источниках. Таким образом, граффити дают возможность увидеть чувства, чаяния и страхи «простых людей». 6 Их религиозные чувства не всегда совпадают с чувствами властей или ученых, составлявших нормативные трактаты о религии. С другой стороны, необходимо признать и недостатки граффити как исторических источников: большинство из них коротки, шаблонны и неинформативны из-за отсутствия контекста. В самом крайнем случае они фиксируют только имя автора. Однако, как видно из приводимых ниже свидетельств, есть граффити более длинные и более информативные, которые можно использовать для изучения народных чувств, религиозных или иных, в Аравии до и после прихода ислама.

Следует отметить, что название этого корпуса текстов «граффити» ни в коем случае не означает, что их авторы или их древние читатели считали их неважными или что мы, современные учёные, считаем их таковыми. 7 В некоторых случаях характер граффити не был признан, и из-за этого некоторые учёные не смогли понять разницу между граффити и монументальными надписями. Нево, например, считает арабские граффити, записанные в пустыне Негев, своего рода официальной пропагандой монотеизма, начертанной профессиональными писцами. Но это маловероятно, как и некоторые другие аспекты в его интерпретации раннего ислама или «раннего арабского государства». 8

Как будет показано ниже, граффити выполняли социальную функцию, но «государство» не играло в этом никакой роли, хотя в некоторых редких случаях, по-видимому, использовались профессиональные писцы. 9 Фактически, можно сказать, что формулы арабских граффити развивались независимо от формул монументальных надписей. 10

Мы решили сравнить арабские граффити раннего исламского периода с граффити ANA по нескольким причинам. Во-первых, их язык очень похож, что облегчает сравнение словарного запаса и понятий. Во-вторых, большинство лапидарных текстов ANA 11 и арабских 12 представляют собой граффити, а не монументальные надписи. Фактически арабские монументальные надписи - вехи, надписи на фундаменте и так далее - исключены из данного исследования, поскольку они не имеют аналогов в текстах ANA, включённых в данное исследование. Однако следует иметь в виду хронологический разрыв между АNА и арабскими граффити.

Считается, что граффити АNА исчезают в IV веке н.э.13 , в то время как раннеисламские арабские граффити появляются с зарождением ислама в VII веке н.э . 14 Датировки текстов АNА в большинстве случаев совершенно условны, и на данном этапе исследования мы не располагаем точными сведениями об их датировке. В любом случае, этот предполагаемый перерыв в триста лет не позволяет говорить о какой-либо преемственности или прямом влиянии граффити АNА на арабские. Похоже, что к тому времени, когда возникла арабская учёная письменность, никто уже не мог читать тексты ANA, написанные не арабским скриптом: хотя мусульманские учёные обращаются к древне-южноаравийской письменности и языкам 15 , они ни разу не упоминают ANA. Это тем более удивительно, что научная деятельность в раннюю исламскую эпоху была сосредоточена в Великой Сирии, где в изобилии встречались тексты на ANA, а не в Йемене, где находится большинство наших древне-южноаравийских надписей. Если мы хотим увидеть какую-либо преемственность в ANA и арабских граффити, мы должны предположить период устной передачи (и стабильности) формул, религиозных взглядов и так далее. Это возможно, но не может быть доказано.

Между ANA (https://en.wikipedia.org/wiki/Ancient_North_Arabian) и арабскими граффити существует, в основном, и географическая дистанция. Сафаитские и хисмаитские надписи в основном встречаются в Харре (базальтовая пустыня на юге Сирии и севере Иордании) и Хисме (южная Иордания и северо-запад Саудовской Аравии), соответственно. 16

Некоторые арабские граффити были найдены в окрестностях этих районов, но многие из арабских граффити, о которых пойдёт речь в этой статье, были обнаружены в современной Саудовской Аравии, и датированные граффити первого исламского века происходят в основном оттуда. 17 Это контрастирует с доисламскими надписями арабской вязью, которые все происходят из Сирии и Иордании шестого века. 18

В этой статье мы предпочитаем говорить об аналогиях, сходствах и различиях, а не о влиянии или преемственности. Роберт Хойланд справедливо заметил: Прошения и обращения к божественному существу, заявления о собственной идентичности и призывы к прохожему повторяются в надписях множества обществ, и нужно провести очень тщательное сравнительное исследование содержания, функций и структуры репрезентативной выборки фраз, прежде чем можно будет даже начать предполагать заимствование. И вообще, надо сказать, что больше всего поражает именно самобытность, а не производность арабских надписей. 19 Действительно, арабские исламские граффити, кажется, образуют корпус текстов, который развивался несколько независимо от предыдущих и современных традиций написания граффити. Мы считаем, что, несмотря на невозможность прямого происхождения, сравнение ANA и арабских граффити открывает интересные перспективы для ранних исламских граффити, а возможно, и для доисламских.

Более того, отсутствие некоторых тем в одном из корпусов становится более ощутимым по сравнению с богатством этих тем в другом. Например, то, что арабские граффити раннеисламской эпохи сосредоточены на загробной жизни и грехе, становится всё более очевидным, если обратить внимание на то, что в найденных граффити ANA эти темы вообще не упоминаются. Напротив, в последних подробно обсуждается жизнь в этом мире - то, чего арабские граффити редко касаются.

Необходимо сказать несколько слов о том, как мы используем ANA и арабские граффити в этой статье. Несмотря на то что тексты ANA написаны различными скриптами и языковыми формами, мы рассматриваем только те, что написаны на хисмаике и сафаитике. 20 Это объясняется тем, что современная наука лучше всего понимает эти разновидности ANA. Следует также отметить, что язык хисмайских и сафаитских граффити очень близок к арабскому, что делает сравнение с последним интересным с лингвистической точки зрения. Таким образом, когда мы используем термин ANA в этой статье, его следует понимать как относящийся только к хисмаитику и сафаитику. Когда в этой статье мы говорим об арабских граффити, мы имеем в виду те, которые были написаны в первые два века исламской эры, то есть 622-815 гг. н.э. Доисламские арабские граффити исключены из данного исследования, поскольку их найдено очень мало и, таким образом, они не образуют чёткого набора текстов. Напротив, они очень непохожи на арабские граффити ANA и исламской эпохи. Действительно, все найденные доисламские арабские лапидарные тексты очень непохожи друг на друга. 21

Можно было бы подумать, что поздние набатейские граффити (II-V вв. н. э.) 22 могут предложить много интересных параллелей, но при ближайшем рассмотрении это оказывается не так. Набатейские граффити часто содержат пожелания, чтобы упомянутого человека помнили (dkyr, часто с дополнительным bṭb, «навсегда»)23 и оставили тело в целости и сохранности (šlm). 24 Эти особенности отсутствуют в арабских граффити, основной формой которых является просьба о прощении у Аллаха или другая мольба к нему. Из-за этого различия поздние набатейские граффити, хотя и приближаются по месту и времени к ранним исламским арабским граффити, не оказывают на них существенного влияния: нет прямой преемственности от набатейских арамейских граффити к исламским арабским, даже если арабская письменность развивается на основе набатейской. 25

Однако для сравнения некоторые ссылки на набатейские граффити (и не только поздние) приведены в сносках этой статьи. Датировка многих арабских граффити проблематична. Лишь некоторые из них содержат точные даты, поэтому их датировка в определённой степени должна зависеть от палеографии. 26 Однако чёткого и безошибочного способа сделать это не существует, и некоторые из рассматриваемых ниже текстов могут быть несколько более поздними, чем первые два века ислама. Фредерик Имберт, с другой стороны, отметил, что некоторые недатированные граффити типа anā fulān bn fulān, «Я такой-то и такой-то, сын такого-то и такого-то», могут быть доисламскими. По его словам, даже слова rabb или allāh не обязательно означают, что граффити относится к исламской эпохе. 27 Это верные напоминания, но мы рассматриваем распространение арабской письменности и, следовательно, граффити - как связанное с распространением ислама и предполагаем, что арабские граффити появились после ислама, если нет убедительных оснований считать иначе.

Арабская письменность, безусловно, существовала до возникновения ислама, как видно из Jabal Usays и других доисламских арабских надписей, но использовалась крайне редко. Распространение арабского языка в конечном итоге связано с исламскими завоеваниями. Даже если этот процесс мог начаться раньше и продолжаться позже, только во время войн Ридды (632-634 гг. н. э.) и последующих исламских завоеваний арабский стал преобладающим языком на всем Аравийском полуострове, вытеснив древний южноаравийский в Йемене и другие формы североаравийского на севере.

Древне-североаравийский и арабский : письменность и языки

«Древне-североаравийский» - является общим термином для всех неарабских письменностей, используемых в северных районах Аравийского полуострова. Эти скрипты, имеющие некоторое сходство с теми, что использовались для записи древних южноаравийских языков, применялись как для граффити, так и для монументальных надписей. Граффити составляют подавляющую часть корпуса, но их лингвистическая и историческая ценность несколько снижается из-за того, что в большинстве своем они состоят только из имен и генеалогий. Тем не менее, в них также присутствуют нарративы и другое содержание, и некоторые из этих тем обсуждаются в данной статье.

Как уже говорилось выше, тексты ANA условно датируются периодом между седьмым веком до нашей эры и четвертым веком нашей эры. В некоторых текстах описываются или упоминаются исторические события, так что можно предположить широкий диапазон в целое тысячелетие, но для большинства текстов пока нет возможности предложить точную или даже приблизительную дату. Предполагая (ошибочно), что группа близкородственных скриптов используется для записи близкородственных языков или диалектов, древне- североаравийский иногда используется как лингвистический термин. Следует подчеркнуть, что языковые формы, выраженные письменностями ANA, не образуют тесного генетико-лингвистического единства. 28 Скорее, это разнообразная группа языков, состоящая из разновидностей, довольно близких к арабскому (сафаитский, хисмайский), а также одного с явным северо-западносемитским родством (тайманитик) и одного, который может образовать самостоятельную ветвь средне-семитского языка (даданитик). 29

Существует также группа письменности, называемая тамудик (подразделяемая на тамудики B, C и D), которая функционирует как общая категория для языков, которые еще не были интенсивно изучены и, следовательно, не были хорошо поняты. 30 Следует отметить, что «тамудические» тексты не имеют ничего общего с народом, который в арабских и других источниках называется Тамуд.

Все письмена ANA являются членами южносемитской семьи письменностей, но внутрисемейные отношения установить сложно. Как и другие семитские письмена, сафаитские и хисмайские письмена не обозначают краткие гласные. Они также не обозначают долгие гласные с помощью matres lectionis, согласных знаков, как в арабском языке после того, как орфография стала стандартизированной. Сложным является вопрос о дифтонгах: дифтонги, похоже, были сохранены, но они пишутся только в конечной позиции слова. 31 С другой стороны, все письменности ANA чётко различают все согласные фонемы, в отличие от ранней арабской письменности, унаследовавшей набатейскую систему письма, в которой гораздо меньше знаков, чем фонем в арабском языке.

Примечание о количестве ANA и арабских граффити: существуют десятки тысяч зафиксированных надписей и граффити ANA, из которых около 33 000 - сафаитские. 32 Число известных хисмайских текстов гораздо меньше,33 но тексты на обеих письменностях наверняка будут найдены во время будущих экспедиций в пустыню. Количество зафиксированных раннеисламских арабских надписей и граффити составляет лишь малую часть от объема корпуса ANA. В издании «Thésaurus d'Épigraphie Islamique» за 2009 год 34 насчитывается 677 арабских лапидарных текстов, датируемых первыми двумя веками ислама 35 , но в последние годы появилось множество новых публикаций, пополнивших этот корпус сотнями новых граффити, в особенности благодаря усилиям саудовских учёных. 36 Согласно недавней цифре, приведенной Фредериком Имбером, сейчас мы располагаем тридцатью датированными граффити первого века исламской эры. 37

Ниже мы транслитерируем арабские граффити в соответствии с классической арабской орфографией, хотя они не всегда полностью ей соответствуют. Сафаитские и хисмайские буквы транслитерируются в соответствии с их этимологическими значениями.38 Если наше прочтение текста ANA или арабского текста не совпадает с прочтением первоначального редактора текста, то внесенные изменения отмечены. Однако если перевод текстов отличается от того, который был дан редактором, это не всегда указывается в явном виде. Для сафаитских текстов мы используем, помимо оригинальных изданий, в которых они были опубликованы, недавнюю грамматику аль-Джаллада, в которой он перечитал и перевёл несколько сотен надписей. Однако систематических исследований по хисмаитику пока не существует, и интерпретации более загадочных текстов почти наверняка изменятся.

В этой статье нас интересуют в основном более формульные надписи, со значениями которых нет серьезных проблем. Поскольку целью статьи является сравнение формальных и тематических аспектов двух корпусов, мы будем обсуждать эпиграфические, филологические или лингвистические вопросы более подробно только там, где это необходимо. Кроме того, мы обычно не указываем на такие случаи, как поправки и реконструкции в транслитерации.

стр. 12

********************************************************************************************************