Каждый день благословляюсь у батюшки: интервью с координатором «Родных сердец» Виталием

Приходскому Движению "Родные сердца рядом" исполняется год. Некоторые итоги уже можно подвести. Кто-то за прошедшие месяцы сроднился с Движением и не представляет себя без этой деятельности, а кого-то гуманитарные инициативы оставили равнодушным. О том, почему это происходит, как Движение делало первые шаги и как память об отце Николае мотивирует участников продолжать свое нелегкое служение, мы побеседовали с инициатором Движения, координатором Виталием.

Первые шаги: немного истории

• С какими эмоциями Вы вспоминаете время, когда рождался проект? Когда впервые возникла идея? Как происходило обсуждение первого "набора" направлений?

• В конце сентября 2022 года у нас в стране была объявлена мобилизация, и мы с небольшой группой прихожан как-то сразу осознали, что нужно тоже что-то предпринимать. Решили создать благотворительное движение, которое помогало бы фронту мирными методами. До этого у Иоанновской общины не было опыта создания постоянно действующих многосторонних образований. Наши общины занимались моно-деятельностью, а здесь большая и многогранная организация. Предложение обсудили на Совете руководителей приходских общин, отец Олег дал благословение на начинание. Вначале оргкомитет состоял из четырех человек. Начали с совместной работы с фондом "Сильнее себя" с большим опытом помощи тем, кто стал инвалидами в результате локальных войн (Афганистан, Чечня, Абхазия). Его цель - дать шанс людям, от которых отказались врачи на местах, помочь ребятам из регионов, небольших городов. Первым направлением стала помощь в срочной транспортировке ребят из Донецка с серьезными ранениями. Особенностью этой работы стало то, что на донецких ребят не распространялись льготы и возможности, положенные российским военнослужащим. В луганских и донецких госпиталях зачастую лечение было только базовым. Их никто не обеспечивал проездом, не госпитализировал в больницы - для российского законодательства они оставались частными лицами. Нашей задачей стало обеспечение логистики и поддержка этих ребят здесь во время лечения. Так появилось направление "Опека". Сначала один участник оргкомитета сам поехал в Донецк и вывез сюда первого подопечного, мы нанимали автомобиль. Потом подключили приходскую помощь: до Москвы их транспортировали волонтеры из Ростова, а из столицы забирала ребят община "Колесница".Пока у направления "Опека" затишье, а в целом за год нам удалось помочь в реабилитации 15-ти военных. У нас есть две команды - на севере города и на юге.
  Они опекают поступающих раненных: привозят продукты, вещи - кому-то необходим халат, кому-то очень хочется домашней еды. Ну и просто навестить, побыть рядом, поговорить. Почти всегда у членов команды с ребятами завязываются тесные дружеские, эмоциональные отношения. Уезжая домой, бойцы продолжают переписываться, благодарят.

• В течение года работа видоизменялась. Как принимались решения о новых направлениях? Какие открытия - приятные и не очень - произошли?

Мы записали ролик с обращением к приходу о том, что не можем оставаться в стороне от происходящего, создали телеграм-канал Движения. В течение нескольких дней у нас появились люди, предложившие запустить и возглавить ряд направлений. Так появились "Теплые нити" (вязание и шитье теплых вещей для бойцов), "Спасительный сухарик" (сушка и фасовка сухариков на дому), "Письмо поддержки" (отправка писем бойцам, подарков лежащим в госпиталях), инициированные нашими прихожанками Татьяной, Еленой и Еленой. Возникли направления информационного (создание и наполнение контентом телеграм-канала Движения) и финансового сопровождения (работа с благотворителями, учет средств и расходов). В первые недели работы у нас произошло несколько встреч с прихожанами, которых мы планировали пригласить на различные направления, и Оргкомитет расширился до восьми человек. Был большой отклик, люди стали активно подключаться, на канал подписались сразу около 200 человек, началась активная работа.

В первом полугодии работа велась еще нестабильно, в том смысле, что мы не до конца утвердились в каждом из направлений, помогали точечно госпиталям в Луганске и Донецке. А весной стали сотрудничать с группой "Медсанбат", организованной врачами из Санкт-Петербурга, активно помогающей медицинским батальонам на передовой. Специфика работы медсанбатов на линии такова, что они делают экстренные операции буквально под огнем противника. Бывает, после обстрелов они остаются полностью без оборудования и медикаментов. Пока через официальные ведомства все проверят, привезут необходимое, проходит длительный срок. А им надо здесь и сейчас работать с ранеными. Поэтому в разных городах формируются народные группы, которые оказывают помощь собратьям максимально оперативно. К группе "Медсанбат" нас также привел наш прихожанин, в прошлом духовное чадо батюшки Николая. Он обратился к нам за помощью в изготовлении санитарных пакетов из марли. Работа простая, но достаточно скрупулезная, и заниматься ею нужно на уровне конвейера. Как раз на тот момент отпала потребность в заготовке сухариков, которых мы сделали довольно большой объем. Здесь работа была похожая: тоже руками, тоже можно заниматься этим самостоятельно. Так и завязалось наше взаимодействие с "Медсанбатом".

Из маленьких ручейков - большая река

Чуть позже у нас появилось направление плетения маскировочных сетей. Ребята из общины "Добрыня" изготовили раму для плетения, и сейчас в Нашем доме каждый день плетутся сети. Так получилось, что в этой работе задействованы как наши прихожане, так и их знакомые, которые живут поблизости. Если раньше одну сеть приходилось делать в течение 1,5-2 недель, то сейчас ее выплетают дня за три. Неоднократно приходили благодарности с передовой. Ребята присылают нам фото и видео, как закрывают нашими сетями машины, танки, блиндажи. Особая благодарность труженикам из "Добрыни". Благодаря им получилось оборудовать помещение и организовать слаженную работу направления.
Еще одно направление, появившееся у нас в текущем году - это помощь детскому дому в пос. Енакиево Донецкой обл. Два участника Оргкомитета - Светлана и Ангелина с большой заботой включились в опеку данного направления. Уже несколько раз удалось отправить детям адресную помощь. Я хотел бы от их лица поблагодарить всех, кто в этой помощи участвовал. Эти люди показали пример настоящей жертвенности, я бы сказал, нравственного величия. Когда человек ставит общее выше частного, когда он отдает этому силы, то даже не замечает, как меняется внешне. Это прекрасные люди, это образцы подлинной христианской жизни. Причем далеко не все из тех, кто помогает, глубоко воцерковлены. Но видно, как трепетно они относятся к делу помощи ближним.

• Где сейчас, Вам кажется, нужно приложить больше усилий - в финансовой помощи Движению или же в ручном труде?

Сейчас мы находимся в таком "дачном" режиме, когда многие разъехались. У нас активно работают только направления по плетению сетей и помощь в закупке медикаментов движению "Медсанбат". Но скоро наступит осень, понадобятся теплые вещи, нужно будет опять вязать и шить. Денежная помощь пока необходима в меньшей степени, но тоже нужна.

Все, что мы делаем сегодня, получается благодаря двум категориям людей. Первые - это те, кто отдает себя лично, жертвуя своим трудом. А вторые - те, кто помогает нам финансово, чья помощь позволяет нам оказывать ситуационную поддержку. Например, пришел срочный заказ на определенное количество аптечек. Мы оперативно подключаемся и помогаем их закупить. Такие маленькие ручейки стекаются и образуют большие реки, поддерживающие наших ребят там. Таким образом организуется целая кровеносная система.

Мы не берем на себя непосильных финансовых задач, не собираем огромных средств для каких-то глобальных целей. Мы изначально решили, что наша приходская деятельность в помощи фронту не будет связана с постоянными сборами. Только - в случае индивидуальной помощи нашим прихожанам и их близким. Так, например, мы собирали деньги на бронежилеты и каски для двух бойцов, детей одного из наших прихожан. Но мы не создаем постоянного финансового напряжения. Сейчас вся страна собирает. Наша же основная задача - дать возможность нашим прихожанам помочь фронту. Ведь у многих душа болит, и люди хотят помогать, но не знают, как это сделать.

Мы собираем посильную помощь и также посильно ее отправляем. Иногда бывают удивительные случаи жертвенного отношения. Например, у нас есть помощницы бабушки-пенсионерки. Кто-то из них отложил крупную сумму денег и говорит:

"Обязательно купите ребятам носилки для эвакуации раненых!"

Или другой случай.

Когда мы бросили клич насчет размещения бойцов, одна бабушка предложила:

"А давайте ко мне! У меня однокомнатная квартира". А где же, спрашиваем, будете жить Вы? "А я, - говорит, - на кухне поживу".

Примеры такой жертвенности постоянны. И мы всегда рады и благодарны людям, которые готовы отдать частичку себя. Например, отдать два часа своего времени в неделю - прийти и потрудиться для фронта.

"Чтобы выйти из опьянения комфортом, придется пережить большое потрясение"

• Теперь вопрос, кто эти люди, которые стремятся отдать себя, помочь?

При всей огромной благодарности за помощь, я вынужден констатировать, что это, в основном, люди за 50 и старше. Жертвователи, почему-то думаю, тоже возрастные. Это люди советского воспитания, в которых с детства заложено, что общее больше частного. Именно у этих людей больше всего болит душа за общее дело.

Что касается более молодых, людей в возрасте 30-40 лет, то я откровенно разговаривал с одним нашим прихожанином и задал ему вопрос: "Почему ты не хочешь от себя выделить сколько-то времени в неделю, почему ты не приходишь помочь?". И он честно и откровенно сказал:

"А я нахожусь в другом информационном поле. Мне это сейчас не близко. Может быть, меня потом тряхнет, и я что-то пойму, но пока нет".

Я понимаю, что звучит больно, но это честно.

И после этого разговора я вдруг понял, что в 90-е годы произошло с нашей страной. Поставив ее на колени, к нам, образно говоря, подключили две трубы: одна на "вход", другая "на выход". С одной стороны, из нас выкачивали ресурсы, а с другой - закачивали нам чуждые ценности - удобства, удовольствия, комфорта. И главным для человека становится "я", "мне", "мое". И даже если со стороны на официальном уровне эту идеологию сейчас разрушают, то люди все еще стремятся задержаться в этом "наркотическом" состоянии. Я говорю без осуждения - сам в себе это чувствую. Очень трудно отказаться от привычного уклада: ты уже все распланировал, твоя жизнь так удобно сформировалась. И тут возникают задачи, которые кому-то надо делать…

И в человеке поднимается протест - почему я? Не возникает он у тех, кого уже коснулась беда. Приходит женщина и говорит: у меня там сейчас сын. Ей тяжело стоять уже, но она хочешь-не хочешь, пусть сидя, будет вязать, потому что через это она помогает сыну или таким ребятам, как он. А люди, которых это не коснулось и которые уже пропитались этим наркотиком комфорта, остаются равнодушными. Это очень сложная задача - встать с колен и отойти от этого морока. Потому что помощь - это история про то, что неудобно. Про то, что ты, возможно, свои единственные свободные часы отдаешь на эту помощь. И вот такой жертвенности в нашей молодежи, к сожалению, мало. У ребят моложе 30-ти часто даже понимания нет.

"Мы подумаем, может быть" - и уходят. Им этого не надо.

• На Ваш взгляд, что может переломить ситуацию? И как?

Мне кажется, что никакие призывы здесь не повлияют. Это должно быть потрясение. Большое потрясение. По-другому никак. Вот мы говорим:

"Ребята, приходите к нам плести сети семьями. Вы пара, у вас несколько детей школьного возраста. Придите в субботу на два часа, сделайте это семейной традицией. Вы эти два часа отдадите в помощь людям, которые сейчас там".

И рассуждаем: если мы сегодня будем относиться легкомысленно, то завтра будем плести сети для помощи вашим детям, и фронт будет уже не там, а здесь, где-нибудь в районе Выборга.

Яд комфорта - это не только про помощь фронту, это все якоря, которые нас цепляют и привязывают к земле, мешают попасть туда, наверх. А ведь мы все странники и, по большому счету, туда должны хотеть больше. А для этого должно быть понимание: нет меня, есть люди вокруг меня, которым я могу как-то помочь. Мы же пришли в этот мир, чтобы сделать его немножко лучше.
Иной раз приходит человек, и ты по одежде видишь, что он достаточно обеспеченный, а плетет сети, не вылезая. Он себя отдал. Вот это "перещёлкнуло".

О большой ценности малых дел

Я хотел бы еще раз поблагодарить всех неизвестных жертвователей, которым мы не можем лично сказать "спасибо", в отличие от тружеников, которые приходят в Наш дом. Потому что жертвователи действительно дают Движению "воздух", который позволяет нашим инициативам "дышать". Кто-то от пенсии отдает 200-300 рублей, но как это важно, как ценно! Низкий им поклон, я всех сердечно благодарю.

• В чем для Вас лично измеряется эффективность Движения? Можно ли выразить результаты в цифрах?

Мы сознательно не стали фиксировать результаты количественно. Для нас принципиально важно, что Движение живет и помогает настолько, насколько может. Наверное, мы могли бы делать больше. Но в самом начале работы "Родных сердец" утвердили правило: каждое новое направление возглавляет человек, который его инициировал. Мы готовы помочь всем: поделимся ресурсами, объявим сбор средств, участников, поможем сориентироваться, подскажем. Но если мы будем распыляться на нежизнеспособные предложения, наших человеческих ресурсов просто не хватит.

В помощи нуждаются многие. В госпиталях тоже не все хорошо. Кто-то упрекает нас, мол, вы могли бы огромную работу вести. Вон какие батюшка Николай масштабные проекты делал! Но надо понимать, что поднять народ без батюшки не так-то просто, а местами и невозможно. Поэтому одно то, что мы работаем уже год, помогаем людям и они говорят нам "спасибо", доказывает нужность и ценность общей работы. Мы ставили своей первой целью помощь фронту, второй - объединение прихожан.

Объединение, к сожалению, в тех масштабах, как мы мечтали - не удалось. Мы понимали, что после ухода батюшки многие разошлись по другим храмам, кто-то живет по траектории "работа-дом-храм". В то же время, после публикации ролика Движения, на призыв откликнулось очень много людей. Но в дальнейшем в активе сохранилось порядка 50-ти человек.

Может быть, мы не предоставили интересных направлений для молодежи, но от молодых людей и не было инициатив. Хотя это могло бы получиться интересно. У нас есть приходской кукольный театр, который мог бы организовать представление для ребят в госпиталях. Тут важна инициатива. Человек должен задать себе вопрос: "А чем я могу помочь?" И тогда могут появиться очень светлые мысли. Как, например, у нас появилась акция "Книги госпиталям". Как это классно! Мы собрали много хорошей литературы и отправили ее в донецкий госпиталь, получили оттуда немало благодарностей. Здорово же, когда у человека, находящегося на лечении много месяцев в малоподвижном состоянии, есть возможность выбрать книгу, которая откроет ему глаза на многие вещи.

Пока, к сожалению, такие инициативы скорее разовые, на целое направление не хватает рук.

Трудиться и не искать чудес

• Чувствуете ли Вы молитвенную поддержку отца Николая? Были ли случаи явной помощи?

Дело в том, что в плане задач у меня основная работа идет в паре с деятельностью в Движении. Иногда общаешься по рабочим вопросам, и тут звонят, просят принять и разгрузить машину с гуманитарной помощью, затем передать ее туда-то. Я не очень отделяю рабочие ситуации от тех, что касаются Движения. Просто каждый день благословляюсь у батюшки. Подхожу к его фотографии, говорю: "Батюшка, благословите!" И слышу его голос:

"Бог тебя благословит, Виталий, трудись!"

Я это слышу каждый день.

Это вообще были последние слова, которые мне сказал батюшка. Я не знал, что видел его в последний раз, но запомнил их. Он мне дважды сказал:
"Трудись, трудись". И уже потом я неоднократно мысленно подходил к нему по разным вопросам и просил: "Батюшка, помогите, помолитесь, не справляемся". И помощь всегда приходила. Это не к вопросу о чудесах, батюшка сам не любил этого, говорил:

"Все ищут чудес, а нужно простое - утром зубы пастой чистить, а не искать целителя-чудотворца для своих зубов".

С этим и живу, и тружусь.

Источник: телеграм-канал «Родные сердца рядом».