Альманах Светланы Скулкиной

Содержание:

1. Мозговая косточка.
2. Осколки будущего.
3. Жара.
4. Дед Мороз.
5. Глазки.
6. По снегу.
7. Охота.
8. Свидание.
9. Любимый донор.

Мозговая косточка

Родной якутский город встретил Ваню сорокаградусными морозами. Поезд, оглушительно свистнув, умчался вдаль сквозь заснеженную тайгу.

Иван тоскливо посмотрел ему вслед, потом поправил рюкзак за спиной, натянул вязаную шапку поглубже на уши и потопал от вокзала в сторону автобусной остановки.
На душе у студента - первокурсника было невесело. Он провалил зимнюю сессию в универе, и бабушка, к которой он приехал погостить на Новый год, наверняка расстроится. Родителей у Вани не было, погибли в автокатастрофе. Поэтому он очень не хотел огорчать бабулю своей неудачей. Она так надеялась, что он выучится в Москве, станет уважаемым человеком. А он…
Пока ехал в дребезжащем «Пазике» на городскую окраину, Ваня всё придумывал, как бы отложить тяжёлый разговор. Подъезжая к своей остановке, он мысленно представил её, маленькую старушку с доброй улыбкой на лице на пороге старого бревенчатого домика. Бабушка всегда так встречала его, будто чувствуя, что приедет. Хотя и был у неё телефон, но она его почти не включала, так и не привыкла.
Подходя к дому, Ваня и впрямь увидел бабушку на крыльце, как всегда в больших валенках, объёмистой куртке и пуховом платке, из-под которого ярко блестели её чёрные глаза на изборождённом морщинами лице.
Понуро склонив голову и поправив рюкзак, Ваня отворил калитку. Бабушка, только взглянув на его расстроенное лицо, всё поняла. Она была внучкой шамана, и многое знала и умела. Заговаривать болезни, собирать травы и даже вызывать древних духов. Ваня же, дитя прогресса, бабушку любил и делал вид, что верит в её способности.
Накормив внука с дороги, старушка наконец приступила к расспросам. Ваня честно ей всё рассказал, и про трудно давшуюся сессию, и про придирчивого преподавателя, который завалил его сложными вопросами на экзамене. Бабушка покивала и уложила внука отдыхать.
На следующий день за обедом она вдруг ударилась в воспоминания о Ванином детстве. Внимательно следя за уплетающим мясо с картошкой внуком, старушка проговорила:
- Я ведь всегда для тебя, маленького, оленьи вываренные кости разбивала, чтоб полакомился жирным мозгом. Всё лучшее тебе всегда отдавала. Да видно олений ум из мозговых костей тебе передался. Не больно сообразительным ты вырос.
С этими словами она протянула руку через стол и не больно, но обидно стукнула по лбу внука согнутым узловатым пальцем. Ваня вспылил, вскакивая из-за стола и отодвигая с грохотом тарелку:
- Бабушка, я же тебе объяснил, профессор ко мне придирается! Остальные экзамены я хорошо сдал!
Она сурово окрикнула:
- Сядь и доешь! Горяч больно, весь в отца! Да ладно, научу тебя, как всё исправить…
И вот длинные новогодние праздники в стране закончились. Жизнь потихоньку входила в свою колею. Несколько криминальных новостных каналов в числе прочего опубликовали, что в Москве обнаружено изуродованное тело известного профессора. По-видимому, своего убийцу он знал хорошо и впустил его в свою квартиру сам. Необычным было то, что в теле несчастного отсутствовал позвоночник, вскрыта и опустошена черепная коробка.
Убийцу не нашли.

Ваня пересдал трудный экзамен на отлично, правда, уже другому преподавателю.

Осколки будущего

Глава 1. Виртуальность

Тим бежал через лес, и ветви деревьев хлестали его по плечам и лицу, если он не успевал от них увернуться. Преследователи почти настигли его. Тим перепрыгивал через упавшие деревья, покрытые мхом. Он уже запыхался, в боку закололо, но не смел оглянуться назад, на тех, кто бежал за ним по пятам. Глянув в сторону, Тим и так видел, что волчья стая, намереваясь взять его в смертельное кольцо, всё ближе подступает с боков. Их серые тени тут и там мелькали среди деревьев и высокой травы.

За спиной, пугающе близко, раздался торжествующий вой. Тим споткнулся о корень дерева и чуть не упал. Чудом сохранив равновесие, парень вновь побежал вперёд, через лес. Он знал, что всё кончено, что волки через минуту бросятся на него, и тихонько застонал от страха. Стая ответила ему многоголосым воем.

Вдруг, прорвавшись сквозь заросли, Тим выскочил на уступ скалы. По инерции пробежав до самого края, он замер, балансируя на обрыве. Мелкие камни из-под его ног полетели вниз, в бурную реку. Метров пятнадцать, прикинул Тим, посмотрев туда. За спиной, перекрывая рёв реки, раздалось грозное рычание. Тим развернулся. Перед ним полукругом стояли волки: мощные лохматые звери. Они перекрыли дорогу обратно, в лес.

Тим застыл на обрыве, от ужаса забыв, как дышать. Из волчьего полукруга выступил вперёд матёрый вожак. Он посмотрел Тиму в глаза и завыл, давая стае сигнал к атаке. Волки, все, как один, бросились вперёд. Тим, не думая, прыгнул со скалы вниз.

Ему показалось, что падение продолжалось вечность. С головой погрузившись в ледяную воду, Тим стал беспорядочно бить руками и ногами, пытаясь выплыть на поверхность. Плавать он не умел, но бурная река сама милостиво вытолкнула его на поверхность. Тим, отплёвываясь, жадно вдохнул воздух и увидел, что течением его унесло далеко от скалы, где остались его преследователи. Он издал торжествующий крик, радуясь спасению, и стал подгребать ближе к каменистому берегу, примериваясь, где бы поудобнее выбраться из реки. Вдруг в ушах прозвучал тревожный зуммер, а перед глазами загорелся красный индикатор разряда батареи. Тим выругался и с сожалением снял с головы шлем виртуальной реальности.

Как всегда, не вовремя он разрядился! Тим вставил штекер зарядки в шлем, но зелёная лампочка не загорелась. Шлем не желал заряжаться. Тим подошёл к окну и выглянул наружу. Так и есть, лопасти ветряка не двигались, а значит, и электричества не было.

За окном до самого горизонта расстилалась свалка, состоящая из проржавевших остовов древних механизмов, разрушенных стен зданий и навалов разного разнокалиберного мусора. Именно там два года назад Тиму посчастливилось отыскать старенький, но ещё вполне работоспособный шлем виртуальной реальности. Программ в нём было не много, иногда он глючил, зависал на середине игры и даже мог ударить слабым зарядом тока. И всё же Тим был очень счастлив, когда бродил в его виртуальных мирах, так непохожих на всё, что он видел вокруг

Семнадцатилетнему Тиму понадобилось много времени, чтобы собрать из найденных там же, на свалке, деталей зарядку для шлема и ветряк для получения электричества. Очень помогла потрёпанная книга по электротехнике, кстати отыскавшаяся в его небольшой коллекции книг.

Тим отвернулся от окна и обвёл свою комнату печальным взглядом. На полу лежала куча тряпья, служившая ему постелью, стул и стол из полусгнивших досок в другом углу довершали унылую обстановку. Вдруг откуда-то из недр маленькой хижины послышалось:

• Сынок, иди обедать!

Тим нырнул в низкую дверь и пошёл на голос матери. Узкий извилистый коридор привёл его в маленькую кухню. Запах жареного мяса заставил рот Тима мгновенно наполнится слюной. Он плюхнулся на колченогий стул и с восторгом и недоверием уставился в свою тарелку. На ней, остывая, скворчали кусочки самого настоящего мяса! Тим не смог вспомнить, когда в последний раз его ел, и вопросительно взглянул на мать. Та, ласково улыбнувшись, села рядом с ним за стол и гордо сказала:

• Да, Тим, это мясо! Сегодня мне посчастливилось поймать настоящую живую крысу. Ешь, сын, кто знает, когда нам снова удастся так отлично пообедать.

Тим положил в рот ароматный кусочек и закрыл глаза в блаженстве. Мать, неторопливо поедая свою крошечную порцию (конечно, ведь на двоих одной крысы очень мало!), продолжила:

• И хочу заметить, крыса с виду была вполне здорова, с одной головой и четырьмя лапами, как и положено. Пришлось побегать за ней по свалке, но это того стоило, правда, Тим?

Тот кивнул, доедая мясо. Дочиста облизав свою тарелку, чтоб не потерять ни капли драгоценного сока, Тим расслабленно откинулся на стуле и проговорил:

• Ты просто молодец, мам! В следующий раз возьми меня с собой, вместе мы раздобудем что-нибудь получше этих противных тараканов, которыми обычно питаемся.

Мать смиренно сказала:

• Тим, зато тараканов вокруг кишмя-кишит, и это всё-таки белковая пища, а жареные они так приятно хрустят во рту…

Тим нахмурился:

• Да надоели они мне, мам! Видеть их уже не могу. Вот бы зайца поймать или даже оленя. - Он мечтательно улыбнулся.

Мать строго сказала:

• И не мечтай. Это ты в своей виртуальности привык делать что хочешь, и охотиться за любыми древними зверями в выдуманном лесу. Вот только в животе у тебя от этого не прибавится.

Тим с воодушевлением выпалил:

• А если так не везде, мам? Может, где-то остались и леса, и горы, и реки с чистой водой? Если попробовать найти их?

Мать прикрикнула, нахмурившись:

• Даже не думай об этом! Везде, на всей планете так же, как здесь: одна сплошная свалка. Ни морей, ни рек, ни растительности, ни животных, ни людей не осталось. Если и есть кто живой, то это мутанты, неразумные и больные, покрытые опухолями и язвами, да и они скоро вымрут. Только тараканам всё нипочём, правильно древние учёные предсказывали, что только тараканы и выживут, даже после ядерной войны. Всё, хватит об этом. Пить хочешь? - мать, не дожидаясь ответа, пошла к разделочному столу. Потом, тяжело приволакивая третью, высохшую и бесполезную ногу, принесла и поставила перед Тимом железную ржавую кружку

Он с любопытством посмотрел внутрь, где плеснула красным терпко пахнущая жидкость.

Мать объяснила:

• Вот, кровь с крысы нацедила. Всё лучше, чем грязная жижа, которую мы обычно пьём.

Тим жадно выпил и, почесав покрытую язвами и многолетней коркой грязи впалую грудь, мечтательно произнёс:

• Помыться бы хоть раз в жизни, а, мам? От кислотного дождя такие язвы на теле… Знаешь, я сегодня в виртуальном мире, ну, том, где про лес, так хорошо в речке поплавал, пока шлем не разрядился. Вода холодная, чистая, красота!

Мать робко прикоснулась к руке сына своей трёхпалой когтистой рукой и попросила:

• Дашь мне разок тоже посмотреть на эту твою виртуальность? Помню, дед рассказывал, как в детстве купался в настоящей реке и даже рыбу ловил этой… как её… удочкой. Тоже хочу поплавать, пусть и не по-настоящему.

Тим улыбнулся, обнажив ряд заострённых зубов:

• Конечно, мама.

Глава 2. Лина

Преследователи догоняли его. Но теперь всё было взаправду, а не в виртуальности. Шлем остался далеко, в старом домике Тима на свалке, вместе с его умершей матерью. Однажды она просто не проснулась утром, и он, погоревав, не посмел похоронить её в куче хлама на свалке. Тим просто накрыл её покрывалом и ушёл из дома прочь.

Он не взял с собой ничего, кроме старого, но ещё достаточно острого, перочинного ножа. Тим вырос высоким и крепким парнем, и в свои двадцать лет уже ничего не боялся. Он не собирался влачить и дальше жалкое бессмысленное существование на свалке, теперь уже в полном одиночестве. Тим давно задумал уйти, поискать лучшую жизнь для себя, увидеть новые интересные места, и если повезёт, найти людей, сохранивших способность мыслить. Лишь мать удерживала его от того, чтобы осуществить задуманное. Теперь, после её смерти, Тим был волен поступать так, как считал нужным.

Он преодолел пространство свалки за несколько дней, не встретив никого живого, кроме вездесущих тараканов. Далее дорогу преградили старые, как само время, скалы. Их поверхность была до сверкающей белизны выжжена ядовитыми кислотными дождями и лишена всякой растительности. Признаков живых существ тоже не наблюдалось, но как только Тим ступил в расщелину между первыми валунами, то почувствовал, что за ним следят.

Сначала преследователи действовали осторожно, видимо, опасаясь чужака и не зная, насколько он опасен. Они тихо и скрытно передвигались под прикрытием валунов параллельно его продвижению. Тим быстро шёл по извилистой, еле заметной тропинке. Он надеялся, что невидимые спутники отстанут, как только чужак покинет их владения, выйдя с другой стороны горной гряды.

Но оказалось, Тим для них - дичь, долгожданная еда в этих бесплодных местах. Как только он углубился в скалы, осторожные наблюдатели превратились в кровожадных охотников, и с жутким воем кинулись к нему из-за своих укрытий. Протискиваясь в узкие щели среди нагромождений валунов, Тим слышал за спиной топот нагоняющих его мутантов. Это были именно мутанты, те, о ком предупреждала его мать. Он никогда их не видел в реальности, но сразу понял, что их далёкие предки были людьми. Впрочем, как и предки самого Тима. Бросив быстрый взгляд назад, он прикинул, что преследователей примерно дюжина. Некоторые передвигались на четвереньках и были покрыты густой бурой шерстью наподобие обезьян с картинки в одной из его книг. Другие имели лишние конечности и выглядели как огромные уродливые пауки. Лишь пара-тройка мутантов была отдалённо похожа на людей. Тим сильно сомневался, что в их головах тлеет хоть маленькая искра разума, так что о каких-то переговорах можно было забыть. Мутанты с жутким воем и визгом, отпихивая друг друга, гнались за своей жертвой.

Тим только надеялся, что узенькая тропинка, по которой он бежит, не заведёт его в какой-нибудь тупик. Он решил, если окажется в западне в этих скалах, будет драться с мутантами до конца, и прикончит как можно больше этих тварей до того, как они разорвут его на части. К счастью, этого ему делать не пришлось.

После очередного поворота Тим увидел, что в скале справа от тропинки есть небольшие уступы и без промедления стал быстро карабкаться наверх. Пару раз он чуть не сорвался назад, но чудом удержался на почти отвесной скале. Когда он был уже на высоте трёх величин своего роста, из-за поворота выбежал первый из преследователей и дико завизжал, увидев, что жертва почти ускользнула. Это был обезьяноподобный мутант, он попытался вскарабкаться на скалу, но почти сразу сорвался, упал на камни и взвыл от боли. Тим торопливо карабкался дальше, ему нужно было преодолеть ещё половину пути наверх.

Вскоре многоголосый вой и рёв подсказал Тиму, что преследователи собрались внизу, прямо под ним. Он кинул взгляд туда и похолодел: один из паукообразных мутантов, быстро перебирая покрытыми жёсткими длинными волосами лапами, споро взбирался за ним по скале. Тим, как мог, ускорил своё восхождение. Ему снова повезло: отвесная вначале подъёма скала стала более пологой и удобной. Только благодаря этому Тим успел добраться до вершины до того, как его страшный преследователь смог его схватить и скинуть вниз, к своим собратьям.

Очутившись на ровной площадке, Тим стал сбрасывать со скалы крупные камни, во множестве наваленные повсюду. Первоочередную свою цель-поднимавшегося за ним по пятам мутанта-паука, он поразил первым же камнем, и тот с душераздирающим визгом полетел со скалы. Далее каменный град без остановки посыпался вниз, на кучку остальных преследователей. Тиму не было видно, что там происходит, он мог только слышать грохот падающих камней и испуганный визг тварей. Наконец, он отошёл от края скалы и устало присел на ближайший валун. Внизу установилась блаженная тишина.

Тиму страшно захотелось пить, на зубах скрипел песок. В последний раз он утолял жажду ещё в двух днях ходьбы от дома. Тогда, на свалке, он вырыл палкой ямку в чёрной отравленной земле под мусорной кучей и, когда она наполнилась мутной дурно пахнущей водой, выпил две пригоршни.

Тим огляделся вокруг. То, что он увидел, не обрадовало его. Впереди до самого горизонта расстилалось бесплодное каменистое плато. Солнце над головой пекло нещадно. Тим знал, что может обходиться без воды достаточно долго без вреда для здоровья. Без еды же он мог прожить примерно месяца полтора, а может, и все два.

Тим, как и его мать, был мутантом, но ему повезло, что его мутации только усиливали способность к выживанию. Он был высок, мускулист и вынослив, кожа с возрастом стала очень крепкой. Это в юности из-за ядовитых кислотных дождей тело парня постоянно было покрыто кровоточащими язвами, но сейчас ему было это нипочём. Глаза его были яркого синего цвета, кожа бронзовая, а свои серебристо-белые волосы Тим для удобства обрезал выше плеч ножом. По меркам предков он мог бы даже считаться красивым. Вот только оценить его внешность здесь, на пустынном плато, было некому. Вокруг были только древние, покрытые тяжёлой серой пылью, камни.

Тим попробовал вырыть ямку, чтобы попытаться отыскать воду, но под толстым слоем пыли обнаружил лишь плотно спаянные между собой слои сланца. Он решил, что виной этому кислотный дождь. Это означало, что ни воды, ни насекомых или червей, которыми можно было бы перекусить, ему здесь не найти. Что ж, тем быстрее придётся миновать это бесплодное плато.

Тим шёл уже много дней без сна и отдыха, но каменное плато всё не кончалось. Путь под палящим солнцем днём и во тьме холодной ночью, без еды и воды вскоре его вымотал. Тим стал всё чаще отдыхать, скорость его упала. Иногда он замечал, что мысли его путаются, сознание временами как бы покидало измученное тело. Тим, спотыкаясь и пошатываясь, бездумно продолжал свой путь. Он боялся только одного-что упадёт и уже не сможет подняться, и кости его, истлев, смешаются с серой пылью.

Измученный Тим уже потерял счёт дням, когда однажды в полдень на горизонте показались какие-то развалины, и он из последних сил пошёл к ним. Путь к развалинам занял оставшуюся половину дня и показался вечностью. Уже при свете луны Тим рухнул среди полуразрушенных стен огромного древнего здания и отключился до утра.

Ещё не вполне проснувшись на рассвете, он почувствовал, как по нему бегают шустрые насекомые. Не открывая глаз, Тим стал вслепую ловить их руками и жадно заталкивать в рот. В конце концов, насытившись впервые за долгое время, он вновь впал в тяжёлый сон. Проснулся Тим уже в сумерках, отдохнувший и полный сил.

Над ним возвышались обломки стен огромного дома. Крыша давно обвалилась, обшивка стен и внутренние перегородки рассыпались на куски. И на всём толстым слоем лежала серая каменная пыль плато. Тим с любопытством пошёл осматривать развалины. Может, ему повезёт найти здесь воду?

Обойдя территорию всего огромного разрушенного здания, Тим разочарованно присел у покосившейся стены. Ничего интересного он не нашёл, повсюду были только кучи бесполезного мусора. Лишь прямоугольной формы дыра в полу привлекла его внимание. Тим решил наутро спуститься вниз, поглядеть, куда она ведёт, и уже после этого снова отправиться в путь.

Утолив голод кишевшими в развалинах тараканами, он уснул у стены.

Наутро Тим, не теряя времени даром, спустился в дыру в полу. Он заранее накидал вниз обломков, чтобы потом подняться по ним обратно. Тиму не хотелось бы оказаться в западне. Спрыгнув на сооружённую им неустойчивую пирамиду из обломков, он осторожно пошёл во тьму. Он держал наготове свой перочинный нож на случай нападения существ размером побольше, чем тараканы.

Тим мог видеть в темноте почти также чётко, как и при свете солнца, и сейчас с любопытством всё разглядывал. Внизу здание сохранилось гораздо лучше. Общее пространство было разделено перегородками на отдельные помещения.

Тут и там стояли какие-то древние механизмы и компьютеры, навсегда уснувшие без электричества, на столах толстым слоем лежала пыль от истлевших журналов и листов бумаги. Кое-где на полках железных стеллажей стояли микроскопы и стеклянные пробирки, почти все сохранившиеся целыми. Здесь, внизу, серой пыли с плато налетело гораздо меньше, чем на верхнем этаже. И, конечно, не было разрушающего действия кислотных дождей.

Тим изучил содержимое немногих сохранившихся целыми столов, шкафов и стеллажей, но ничего полезного не нашёл. Наконец, ему повезло: в углу у стены он заметил небольшой запечатанный железный бочонок. Тим решил, что он, скорее всего, сделан из хорошей нержавеющей стали. Он с трудом, чуть не сломав свой ножик, вскрыл пробку на верхней крышке бочонка и плеснул немного содержимого на пол. Принюхавшись и осторожно облизав вылившуюся жидкость со своего пальца, Тим не смог поверить своему счастью: в бочонке была вода! Причём такая приятная на вкус и чистая, какую он в жизни не пил.

С трудом сдержавшись, чтобы не выпить сразу слишком много, ведь он очень давно был без воды, Тим сделал несколько глотков. Потом, с сожалением поставив бочонок обратно на пол, он решил забрать его с собой на обратном пути наверх. К сожалению, больше подобных подарков судьбы ему не удалось обнаружить. Дойдя до конца нижнего этажа, Тим уже было повернул назад, как вдруг его чуткий слух уловил еле слышное странное гудение.

Пойдя на звук, он обнаружил железную дверь в стене. Видимо, в давние времена замок, запирающий дверь, работал на электричестве, поэтому она с трудом, но открылась, заскрипев ржавыми петлями. Гудение стало гораздо громче. Тим вошёл в небольшую комнату. Справа у стены находилась электронная панель с экранами и кнопками, покрытыми толстым слоем пыли.

Наклонившись над ближайшим, Тим увидел в его верхней части круглое небольшое окошко.Однако разглядеть через него, что находится внутри, не удалось. Любопытство заставило его поддеть край крышки. Она неожиданно легко поддалась, и Тим отшатнулся от вырвавшегося изнутри облака зловонного газа. Подождав, пока оно рассеется, Тим вновь подошёл к пластиковому ящику и наклонился. Внутри лежал, весь обмотанный проводами, человеческий скелет, уже давно истлевший. Тим проверил остальные ящики, и в каждом обнаружил такой же скелет, как и в первом.

Всего ящиков было пятнадцать. В предпоследнем, четырнадцатом, мертвец, по-видимому, умер позже остальных. Его кости ещё были обтянуты кусками тонкой жёлтой кожи, а запах разложения был более насыщенным.

Наконец Тим подошёл к последнему ящику. Именно он издавал тихое гудение. Под окошком находилась панель с рядом кнопок и небольшим экраном, на котором пульсировала подсвеченная красным цветом надпись «Срочно подключите электропитание». Она периодически сменялась на другую, такую же тревожно-красную: «Не хватает мощности, пациент в опасности».

Тим попытался открыть крышку ящика, но она не поддавалась. Он начал беспорядочно нажимать кнопки на панели. Видимо, какая-то из случайно набранных им комбинаций сработала, потому что гудение внезапно усилилось. Внутри ящика что-то зашипело, послышалось бульканье жидкости. Тим в нетерпении ждал, что будет дальше. Когда все звуки внутри стихли, крышка ящика сама плавно откинулась. Тим на всякий случай отпрыгнул в сторону, но зловония, как из остальных ящиков, не почувствовал. Вырвавшийся из-под крышки воздух оказался ледяным и резко пах каким-то химическим веществом. Тим подошёл ближе и увидел, что в ящике, вся обвитая проводами и датчиками, лежит обнажённая девушка. Её грудь медленно поднималась и опускалась в такт дыханию, глаза были закрыты.

Тим осторожно потряс незнакомку за плечо, но она не очнулась. Тогда он стал похлопывать девушку по щекам, громко повторяя:

• Эй, просыпайся! Ты слышишь меня?

Наконец, веки девушки затрепетали, она пошевелилась и открыла глаза. Конечно, она не могла видеть в темноте так же хорошо, как Тим, поэтому непонимающе стала крутить головой во все стороны, не замечая склонившегося над ней юношу. Он тихо, чтобы не испугать девушку, произнёс:

-Привет! Я Тим. Как тебя зовут?

Девушка вздрогнула от звука его голоса и неуверенно прошептала:

-Я Лина. Вы врач? Почему здесь так темно?

Тим смущённо проговорил:

• Нет, я не врач.

Девушка с трудом села, наощупь отлепила от себя датчики и произнесла:

-Нужно позвать врачей, пусть проверят моё состояние. После анабиоза я не очень хорошо себя чувствую.

Тим сказал:

-Я не понимаю, о чём ты говоришь, Лина. Давай я помогу тебе вылезти из этой штуки.

Он подхватил девушку на руки, удивившись, какая она лёгкая. Однако стоять ей было ещё тяжело, ноги дрожали, и Тиму пришлось посадить её на ближайший металлический стол. Девушка поморщилась от прикосновения холодного металла к голому телу и слабо проговорила:

-Я не понимаю, где врачи? Что происходит и какой сейчас вообще год?

Тим пожал плечами:

-Не знаю, счёт годам мы с мамой не вели. Лина, как ты здесь оказалась? Ты что, спала в этом ящике?

Девушка в темноте нахмурилась:

• Можно и так сказать. Ты-то сам как здесь оказался? Посторонним, тем более, не медикам, в медицинский центр вход запрещён.

Теперь настал черёд Тима нахмуриться. Он раздражённо произнёс:

• Благодари богов, что я сюда пришёл. Если бы не я, тебя бы постигла та же участь, что и остальных. – Парень махнул рукой в сторону ящиков.

Девушка вздрогнула и тревожно спросила:

• Что ты имеешь в виду? Что с другими пациентами в капсулах?

Тим коротко сказал:

• Мертвы. Истлели.

Девушка задрожала и замотала головой:

• Я ничего не понимаю!

Тим успокаивающе похлопал её по плечу:

• Давай подумаем обо всём вместе, когда поднимемся наверх. Сколько можно сидеть тут, в темноте, только время теряем.

Девушка кивнула и он, легко подхватив её на руки, направился в сторону тускло светящегося прямоугольника на потолке. По пути Тим не забыл прихватить железный бочонок с водой.

Подсадив девушку, Тим помог ей выбраться из дыры и уже потом поднялся сам. Наверху они оба какое-то время постояли, давая глазам привыкнуть к яркому свету. Лина сначала смутилась своей наготы, но потом, видя, что парень не обращает на это внимания, немного успокоилась. Тем более здесь всё равно не было ничего, чем можно прикрыться. Её спаситель тоже не мог в этом помочь, поделившись с девушкой своей одеждой - на нём самом не было ничего, кроме набедренной повязки.

Тим, взглянув на солнце, раскалённым диском зависшее прямо у них над головой, чертыхнулся:

• Уже полдень наступил! Столько времени потерял внизу, а ведь собирался с утра двинуться в путь.

Девушка ошеломлённо разглядывала окружающие их руины. Она помнила медицинский центр величественным высоким зданием из хромированной стали и сверкающего стекла. Внутри была белоснежная отделка из пластика, навевающая мысли о безупречной чистоте и стерильности этого храма медицины. Сколько прошло десятилетий или даже столетий с того дня, как она вошла сюда в сопровождении своих любящих родителей? А сейчас она оказалась в каком-то странном мире, а мама с папой давно мертвы…

За этими невесёлыми мыслями Лина не заметила, что Тим куда-то ненадолго скрылся, а вернувшись, возбуждённо протянул ей осколок какого-то тёмного блестящего стекла. Увидев недоумение на лице девушки, Тим радостно сказал:

• Вот, посмотри, что я нашёл! А я всё размышлял внизу, откуда бралась энергия для этой твоей капсулы. Ведь ни ветряков, ни тем более атомного реактора здесь нет. Оказывается, электричество долгие годы поступало от солнечных батарей. Они, видно, раньше были установлены на крыше этого здания. Когда крыша разрушилась, то и батареи разбились. Энергия перестала поддерживать жизнь тех людей внизу, и капсулы стали друг за другом отключаться. Тебе повезло оказаться последней в их ряду, ведь предыдущий человек умер всего год или два назад. Энергетический запас твоей капсулы тоже был на исходе, когда я так вовремя появился. Ты как себя чувствуешь?

Девушка, опустив коротко стриженную голову с ёжиком золотистых волос, тихо ответила:

-Ничего, только голова немного кружится, и ноги дрожат. Тим, спасибо, что спас меня. Не могу поверить во всё, что вижу и что ты мне говоришь, но думаю, ты прав.

Лина подняла лицо вверх и Тим увидел, что из её карих глаз градом катятся крупные горошины слёз. Он смущённо пробормотал:

• Не надо плакать, ты жива, а это самое главное. Потом как-нибудь расскажешь мне, откуда ты и что делала здесь, а сейчас ответь: ты сможешь идти? Ведь нам предстоит длинный путь.

Девушка непонимающе вгляделась в лицо своего спасителя:

• Я постараюсь. Вот только куда мы пойдём? Насколько я вижу, вокруг нас до самого горизонта одна пустыня.

Губы Тима упрямо сжались, он твёрдо сказал:

• Но и здесь нам делать нечего. После смерти мамы я ушёл из дома с мечтой найти оставшихся в живых людей. Я не хотел жить в одиночестве, влача жалкое существование среди гор мусора. Здесь мы долго всё равно не протянем: воды у нас мало, и взять больше неоткуда. Еды, правда, вдоволь.

С этими словами Тим, радостно улыбнувшись, быстро наклонился и схватил что-то у себя под ногами и протянул девушке. Лина с ужасом увидела, что его пальцы сжимают огромного чёрного таракана.

Тим радушно предложил его девушке:

• Хочешь? Голодная, наверно?

Та молча помотала головой. Тогда Тим, пожав плечами, затолкал таракана себе в рот, перемалывая необычно длинными острыми зубами. Девушка, едва сдержав рвотный позыв, отвернулась.

Повернувшись обратно к парню, она показала на его рот и спросила:

• Почему у тебя такие странные заострённые зубы, Тим?

Парень невозмутимо ответил:

• Наверно, потому что я мутант.

-Кто? - Девушка в страхе отшатнулась от него. Тим терпеливо объяснил:

• Ну, на Земле теперь все или вымерли, или стали мутантами. Наши предки отравили и завалили мусором всю планету. Мы с мамой, например, жили на огромной свалке.

• А где теперь твоя мама, Тим?

• Умерла. - Парень прикусил губу, глаза его влажно блеснули, и дрогнувшим голосом он продолжил:

• Мы жили с ней одни с самого моего рождения, и, кроме мамы, ты второе разумное существо, которое я видел в своей жизни.

Девушка мягко взяла руку Тима в свою маленькую ладонь и сочувственно сказала:

• О, Тим, мне так жаль…Я тебя прекрасно понимаю- ведь мои родители уже много лет, как мертвы.

• Мне тоже жаль. – Парень бросил взгляд на диск солнца, переместившийся на вторую половину неба и в отчаянии взъерошил волосы. – О, боги! Скоро солнце зайдёт, а мы всё ещё сидим здесь, в этих руинах!

Лина виновато проговорила:

• Извини, это я тебя заговорила. В какую сторону идти? – она закрутила головой, вглядываясь в бесплодное плато, раскинувшееся во все стороны от бывшего медицинского центра.

• Вот оттуда я пришёл вчера,- Тим показал рукой на серую пустыню в одном из проломов стены. Потом он резко развернулся на 180 градусов и ткнул пальцем в другой пролом. – Значит, пойдём вот туда.

Лина молча кивнула и Тим, подхватив бочонок с водой, первым шагнул из руин на камни плато.

Глава 3. Дорога

Им повезло, что каменную пустыню покрывал толстый слой пыли, иначе нежные ступни Лины уже к концу первого дня пути стали бы кровоточить. Её спутнику было легче - он в жизни не носил обуви, и подошвы его ног могли поспорить по жёсткости с подмётками сапог.

И всё же к закату девушка без сил опустилась на камни плато, твёрдо отказываясь идти дальше. Она очень устала, а кожа её от палящего солнца стала ярко-красного цвета, а любое прикосновение к ней отзывалось болью. Тим с неохотой согласился передохнуть ненадолго, намереваясь идти всю ночь, как и раньше, когда он был один.

Однако Лина, попив воды из бочонка, прилегла на камни и сразу провалилась в тяжёлый сон до самого утра. Парню ничего не оставалось, как тоже улечься рядом. Не тащить же девушку на себе? Так его сил тоже хватит ненадолго.

Ночью температура резко упала, и Тим увидел, что девушка во сне дрожит, свернувшись калачиком. Тяжело вздохнув, парень притянул её к своему горячему телу и обнял. Скоро, согревшись, Лина перестала дрожать.

Тим нисколько не устал, ведь они шли всего половину дня, и сон ему был не так необходим, как девушке. Поэтому он с досадой думал о том, сколько мог бы пройти за эту ночь, вместо того, чтобы согревать своим телом это жалкое слабое существо. Он немного злился на Лину, но и чувствовал за неё ответственность, ведь это он её спас. К тому же благодаря ей парень уже не чувствовал себя таким одиноким, как раньше.

Сейчас, глядя на сияющие над головой звёзды, Тим размышлял над тем, что девушка рассказала ему, когда они днём шли через плато.

Лина родилась в начале 21 века, жила в большом многолюдном городе вместе с родителями. Закончив школу, она поступила в университет. Ей исполнилось 19 лет, когда в конце первого курса, готовясь к сессии, она стала часто уставать, появились сильные головные боли. Пару раз девушка даже упала в обморок. Родители забили тревогу и заставили её пройти обследование.

Диагноз ошеломил: в голове Лины обнаружили опухоль, которая так глубоко проросла внутрь мозга девушки, что удалить её оказалось невозможно. По прогнозам врачей, жить Лине оставалась самое большее год.

Мать постоянно плакала, отец как-то сразу поседел, и всё больше молчал. Девушка ушла из университета, и в депрессии сидела безвылазно в своей комнате. Однажды в новостях она прочитала, что для эксперимента с длительным погружением в анабиоз новейшему медицинскому центру требуются добровольцы, желательно, люди с неизлечимыми болезнями. В статье обещали, что в далёком будущем таких пациентов смогут вылечить, ведь прогресс не стоит на месте. Участие было бесплатным.

Лина без особой надежды выслала свою анкету для участия в эксперименте на сайт медицинского центра. Чудом её выбрали и после многочисленных обследований, и анализов врачи дали добро на введение девушки в анабиоз. Родители, скрепя сердце, привезли девушку в медицинский центр. Прощались со слезами, зная, что больше никогда не увидят друг друга.

Для эксперимента было выбрано 15 человек. Врачи обещали, что анабиоз продлится 150 лет. Тим попросил уточнить, что это такое-анабиоз. Лина вкратце объяснила, что это временное замедление всех жизненных процессов в организме в результате резкого понижения температуры. У погружённого в анабиоз человека замедляются все клеточные процессы, и кислорода требуется меньше. Дыхание и сердцебиение сохраняются, но становятся очень редкими, благодаря чему человек, не старея, может находится в глубоком сне долгие десятилетия.

Тим кивнул и попросить продолжать. Однако девушка сказала, что рассказывать больше и нечего. Её и остальных 14 человек коротко остригли, раздели, положили в капсулу, и погрузили в анабиоз. А разбудил её уже Тим среди руин медицинского центра. И мир будущего оказался совсем не таким, каким все его представляли в 21 веке. Человечество уничтожило само себя, и всю планету заодно. Не будущее, а одни руины и осколки.

Размышляя обо всём, что рассказала девушка, Тим сам не заметил, как задремал. Проснулся он уже на рассвете от того, что Лина пыталась разомкнуть кольцо его рук, крепко обнимающих её за талию. Парень тут же отпустил девушку и та испуганно отползла от него подальше. Он непонимающе пробормотал:

• Ты чего?

• Это ты чего? Зачем меня схватил?

• А-а-а,- протянул, зевая, Тим. –Ночью стало холодно, ты во сне замёрзла, вот я тебя и обнял, чтобы согреть, да и сам потом уснул.

Девушка недоверчиво улыбнулась:

• Если так, извини, и спасибо тебе.

Лина встала, разминая затёкшее тело (на камнях спать было не очень-то удобно) и мечтательно проговорила:

• Сейчас бы кофе с бутербродами…

Тим переспросил:

• Чего с чем?

Лина сказала, тоскливо обводя пустынное плато взглядом:

• Есть хочется.

Тим тоже встал, протягивая девушке бочонок с водой:

• Еды здесь нет, на, попей воды хотя бы.

Лина жадно стала пить, а парень с жалостью оглядел её худенькую фигурку с выступающими рёбрами. Да, недолго она протянет без еды. Скоро ослабеет и идти не сможет, что тогда?

Девушка отдала Тиму бочонок и, когда и он напился, без особого энтузиазма предложила:

• Ну что, пойдём?

Они продолжили путь по плато, время от времени переговариваясь. Тим рассказывал о своей жизни, Лина о своей. Когда солнце раскалённым шаром зависло над головой, девушка пожаловалась Тиму, что её обожжённая ещё со вчерашнего дня кожа ужасно болит, а ноги, не привыкшие к долгим переходам, еле передвигаются.

Через пару часов девушка и вовсе, тихо заплакав, свернулась клубком на камнях и наотрез отказалась идти дальше.

Тим раздражённо бросил:

• А что, в 21 веке все были такими неженками?

Измученная девушка только тихо плакала. Тим, уже жалея о своих словах, предложил отдохнуть несколько часов, и потом продолжить путь, когда солнце уже не будет так обжигать, как днём. Лина сквозь слёзы проговорила:

• Оставь меня здесь, Тим, я тебя только задерживаю. Иди дальше один. Всё равно я скоро умру, незачем и тебе пропадать.

Тим твёрдо сказал, присев рядом с девушкой и ласково гладя её по голове:

• Нет, я тебя не оставлю. Скоро солнце опустится ниже, и мы потихоньку пойдём. Если ты совсем не сможешь идти дальше, я смогу понести тебя. Я справлюсь, Лина, я сильный.

Девушка, свернувшись клубочком и спрятав заплаканное лицо в ладонях, ничего не ответила.

Через некоторое время откуда-то налетел ветер, он поднял серую пыль с камней плато и порывами бросал её парню и девушке прямо в лицо. Они прижались друг к другу, пытаясь спрятаться от колючей пыли.

К вечеру ветер утих и Тим, поглядев на заходящее солнце, вскрикнул. Девушка тоже посмотрела туда и увидела далеко на западе ряд грязно-жёлтых облаков.

Тим в отчаянии пробормотал:

• Может, ветром их в сторону унесёт. Чёрт, вот не повезло-то!

Девушка в недоумении спросила:

• Чего ты боишься, Тим?

Парень, облизав палец, вытянул его вверх и плечи его поникли. Он тихо сказал:

• Я боюсь дождя, Лина, но это будет не простой дождь, какой шёл в твоём мире, а ядовитый, кислотный. Он мигом разъест твою кожу, а потом и плоть до самых костей. Нам не повезло, ветер дует в нашу сторону, и скоро облака будут здесь. Мне дождь не причинит вреда, но ты не мутант, и умрёшь в муках.

Лина подошла ближе и снизу вверх заглянула в грустные синие глаза парня:

• Чего же мы ждём? Надо торопится. Будем бежать наперегонки с этими тучами и, кто знает, может быть и обгоним их.

Тим улыбнулся и они вместе как можно быстрее двинулись на восток.

На их счастье, ветер почти стих, и тучи практически не продвинулись в их сторону с линии горизонта. Уже в свете луны усталые путники решили сделать привал. Они попили из почти опустевшего бочонка и без сил упали на камни, договорившись ненадолго вздремнуть.

Тиму не спалось, и он решил немного пройтись. Немного отойдя от спящей спутницы, он вдруг вскрикнул от резкой боли в ступне. Нагнувшись к камням, парень разглядел между ними какие-то низкорослые колючие растения. На одно из них он и наступил. Срезав растение ножом, он увидел, что из среза закапал тягучий сок. Лизнув одну каплю, почувствовал довольно приятный свежий вкус. Тогда Тим ножом очистил ещё несколько растений и съел их мякоть.

Потом он очистил растения и для Лины. Разбудив девушку, предложил и ей попробовать находку. Та с недоверием сначала понюхала мякоть, а потом, прожевав, произнесла:

• На вкус что-то среднее между огурцом и кактусом. Надеюсь, мы не отравимся, Тим.

Парень пожал плечами, справедливо заметив, что без еды им тоже недолго протянуть, особенно девушке.

Когда рассвело, они увидели, что на плато перед ними тут и там между камнями виднеются колючие растения. Путники чувствовали себя хорошо, сил прибавилось, а значит, ни голод, ни жажда им больше не грозили, ведь в мякоти растений было достаточно влаги.

Тим без сожаления выбросил пустой бочонок, и путники снова отправились в дорогу. Позади их медленно, но неумолимо догоняли жёлтые смертоносные тучи.

По мере продвижения на восток стало заметно, что растения стают всё больше по размеру. Сначала они стали высотой до колена Тиму, а потом, к закату, и до пояса, так что приходилось осторожно протискиваться между торчащими в разные стороны огромными колючками. Время от времени то девушка, то парень тревожно оглядывались назад, убеждаясь, что жёлтые тучи закрыли уже треть неба на западе. Это заставляло путников торопиться изо всех сил, что было весьма проблематично на заросшем колючками пространстве.

Когда уже почти стемнело, Тим вдруг показал на что-то вдалеке. Девушка, приглядевшись, спросила:

• Это что, горы, там, на горизонте?

• Да. –Тим радостно посмотрел на ничего не понимающую девушку. –Если мы успеем дойти до них раньше, чем тучи до нас, ты спасена! В горах мы сможем укрыться от дождя.

Лина поторопила его:

• Отлично, чего же мы ждём, идём туда!

Они, лавируя между колючими растениями, пошли к едва виднеющимся на горизонте вершинам гор.

Глава 4. Горы

Путь к горам занял у путников два дня и две ночи, в течение которых они почти не отдыхали. Наконец, они достигли валунов у подножий гор и стали лихорадочно искать какую-нибудь расщелину в скалах или пещеру. Небо над головой уже было полностью затянуто тяжёлыми тучами. Временами даже погромыхивал гром.

Парню и девушке повезло и, едва они успели спрятаться в маленькой пещере в скале, как сплошной стеной хлынул жёлтый дождь. Его ядовитые потоки, пенясь, омывали камни, уничтожая всё живое. Из пещеры Лина с ужасом увидела, как мгновенно сморщились и почернели колючие растения у подножия скалы, где они с Тимом укрылись. В воздухе едко запахло, и Лина закашлялась, спрятав лицо у парня на груди.

Когда, наконец, дождь закончился, Тим на руках вынес девушку из пещеры. Идти самой ей было нельзя: кислота на камнях сожгла бы ей кожу на ступнях. Дорога неуклонно поднималась вверх, парню приходилось нелегко. Однако вскоре ветер высушил кислоту с камней, и Лина смогла пойти самостоятельно.

С наступлением ночи путники укрылись в расщелине между валунами. Оба быстро заснули, утомлённые несколькими днями бега наперегонки со смертоносными тучами.

Внезапно посреди ночи Тима разбудил какой-то звук. Он открыл глаза и обнаружил, что девушки рядом с ним нет. Выйдя из-за валунов, Тим снова услышал звук, который его разбудил, и в этот раз понял, что это был далёкий сдавленный крик Лины. Он побежал на звук, протискиваясь между беспорядочными нагромождениями скал, на ходу открывая лезвие своего перочинного ножа.

Вскоре какой-то тусклый зелёный свет мелькнул впереди, и Тим побежал к нему изо всех сил. В очередной раз вынырнув из-за валуна, парень нос к носу столкнулся с тем, кого преследовал. Перед ним стояло на задних лапах, опираясь на мощный хвост, странное существо. Оно чем-то напоминало огромную, выше Тима в полтора раза, ящерицу, и светилось в темноте зелёным светом. Парень с ужасом увидел, что в зубастых челюстях тварь держит безвольное тело Лины. Увидев человека, ящерица выбросила жертву на камни и оглушительно заверещала. Нагнув увенчанную острым гребнем голову, хищник приготовился атаковать. Тим, не дожидаясь нападения, быстро вскарабкался на ближайший валун и прыгнул оттуда на загривок твари. Она исторгла яростный вопль и замотала шипастой головой, пытаясь скинуть оседлавшего её человека.

Тим, уцепившись за мощный гребень, стал наносить удары ножом, пытаясь достать до мозга твари. Её зелёная светящаяся в темноте кровь забрызгала и юношу, и скалы вокруг схватки. Наконец, обессилев, ящерица рухнула наземь, придавив своей тушей ноги противника. От удара о камни Тим на время потерял сознание.

Очнулся он уже на рассвете. С трудом выбравшись из-под мёртвой туши ящерицы, Тим бросился к лежащей на камнях, словно сломанная кукла, девушке. К счастью, она была жива, но зубы хищника оставили несколько неглубоких ран на теле. Кровотечение, по-видимому, не очень сильное, уже давно прекратилось, раны покрылись подсыхающей коркой. Тим убедился, что кости целы, и стал бережно растирать холодные руки и стопы Лины.

Наконец, девушка слабо застонала и открыла глаза. Солнце поднялось над горизонтом, и Тим с жалостью увидел, что всё тело Лины покрыто ссадинами и синяками. Она тревожно спросила:

• Где ящерица? Она утащила меня, сонную, я уже думала, мне конец.

• Я убил эту тварь. – Тим ласково погладил девушку по голове и прижал её к себе, баюкая в объятиях

Лина благодарно улыбнулась:

• Спасибо, Тим, ты снова спас меня. Но тебе не стоило рисковать своей жизнью, не забывай, что я неизлечимо больна, всё равно умру. А ты сильный, ты должен выжить во что бы то ни стало, и найти других людей.

Тим твёрдо сказал, упрямо сжав губы:

• Мы найдём их вместе, я обещаю. Давай проверим, можешь ли ты идти.

Он помог девушке встать, она пошатнулась, но не упала. Они оба были покрыты зелёной кровью ящерицы, которая слабо пощипывала их кожу. Лина с отвращением попыталась стереть неприятно пахнущую жижу со своего тела руками, но лишь ещё больше размазала её. Она обеспокоенно сказала Тиму:

• Надеюсь, она не ядовита.

Тот лишь пожал плечами и произнёс:

• Может, в горах мы найдём какую-нибудь воду, и тогда смоем с себя эту гадость. Нужно торопиться, вдруг здесь ещё есть такие ящерицы. Не хотелось бы с ними встретиться.

Девушка согласно кивнула и они продолжили свой путь через горы.

Путники шли долго, то поднимаясь на горные хребты, то опускаясь в расщелины. Питались они всё чаще встречающимися по пути растениями. Воду Тим добывал, раскапывая ямки в земле под камнями. Больше хищников они не встретили, зато им стали попадаться какие-то мелкие грызуны, которых Тим ел сырыми. Лина по-прежнему отказывалась от такой пищи, довольствуясь растениями.

Постепенно раны и ссадины на теле девушки зажили, она окрепла от постоянной ходьбы, и уже почти не уставала.

Однажды путники услышали тихое журчание и обнаружили бьющий из-под камней ключик с чистой холодной водой. Напившись и наконец смыв с себя кровь ящерицы, зелёной коркой покрывавшую их тела, путники воспряли духом. Весело переговариваясь, Тим и Лина перебрались через очередную гряду валунов и застыли в удивлении. Их взору открылась большая зелёная долина, со всех сторон окружённая горами. Внизу, далеко под ногами путников росли высокие деревья с пышной кроной, а между ними несла свои чистые воды горная река. Её извилистое русло прорезало всю долину посередине и синей лентой исчезало далеко за горизонтом среди горных хребтов.

Тим и Лина с восторгом переглянулись и стали быстро спускаться вниз.

Глава 5. Долина

Здесь, внизу, природа поражала разнообразием. В ветвях деревьев перекликались птицы, в высокой траве мелкие зверюшки и насекомые тут и там мелькали под ногами замирающих от восторга путников. Проходя через лес, Лина даже заметила семью оленей, но не сказала об этом Тиму, боясь, что он сразу бросится на них охотиться.

Выйдя на берег реки, путники напились чистой воды, искупались, и Тим даже голыми руками поймал несколько крупных рыб. В этот раз Лина не удержалась, съев немного от разделанного Тимом улова.

Отдыхая на берегу, парень с девушкой стали обсуждать вопрос, остаться здесь жить или пойти исследовать благословенную долину дальше. Лина, устав от долгой дороги, уговаривала спутника построить временный шалаш и осесть. Тим с его беспокойной натурой, жаждущей приключений, настаивал на том, чтобы отправиться дальше. Ему было интересно обследовать этот чудом сохранившийся на планете уголок, нетронутый мутациями и свободный от мусора. По-видимому, и кислотные тучи сюда не проникали, задерживаемые высокими скалами с другой стороны горных хребтов.

В конце концов, спутники пришли к компромиссу: несколько дней они поживут здесь, но потом отправятся вдоль берега, следуя вниз по течению реки. Решив так, они наскоро соорудили из веток шалаш и, набросав внутрь мягкой травы, легли спать. Тим впервые с того дня, как ушёл из дома в своё долгое путешествие, спокойно уснул, чувствуя себя в полной безопасности. Лина, как обычно, пригрелась в надёжных объятиях своего спутника.

Проснувшись утром, девушка обнаружила, что Тим куда-то ушёл. Решив, что он отправился поохотиться, Лина нарвала охапку длинных стеблей травы. Потом она, сидя на корточках рядом с шалашом, стала сплетать стебли между собой, сооружая подобие сетчатого полотна. Она весело напевала что-то себе под нос, когда услышала шорох шагов за спиной и почувствовала горячие руки на своих плечах. С улыбкой оглянувшись, девушка увидела заинтересованно склонившегося над ней Тима. Он разглядывал зелёное травяное полотно в её руках.

• Чем это ты тут занимаешься?

Лина загадочно улыбнулась:

• Увидишь, когда я закончу. Ты охотился?

-Да, и посмотри, кого я поймал! – Тим гордо показал безвольно висящую в его руке пушистую тушку. – Это было нелегко, животное быстро убегало от меня, но я его догнал.

• Ой, да это же заяц! - Девушка погладила шелковистую серую шёрстку зверька. - Попробуем поджарить его на костре. Разведём огонь силой трения, я знаю, как это делается.

Тим кивнул и пошёл разделывать тушку. Он уже закончил и тщательно мыл руки в реке, когда Лина, тоже завершившая своё плетение, надела на себя импровизированную травяную тунику и подошла к парню похвастаться. Тот, увидев её одетой в зелёную сетку из травы, нахмурился:

• Это ещё зачем?

• Ну, мы же не дикари какие-нибудь, нужно прикрывать свою наготу. Тебе что, не нравится? - Лина смущённо улыбнулась, поправляя зелёный сетчатый подол, едва прикрывающий её бёдра.

• Как-то это непривычно, но если тебе так хочется, носи эту сетку. Только учти, что когда трава высохнет, всё рассыплется в труху.

• Ничего страшного, сплету снова, травы вокруг вдоволь. - Лина подошла вплотную к парню и внезапно, поднявшись на носочки, крепко поцеловала его в губы. Тим от неожиданности отпрыгнул и пробормотал:

• Ты чего? Зачем ты это сделала?

Девушка удивлённо посмотрела на него, но потом поняла:

• Ой, извини, я совсем забыла, что ты других людей, кроме своей мамы, не видел…Я просто тебя поцеловала, не пугайся. Когда кто-то целует другого человека, это означает симпатию. Ты мне нравишься, Тим.

Парень секунду-другую обдумывал её слова, а потом лучезарно улыбнулся и сказал:

• Лина, и ты мне нравишься. Можно, я тебя тоже поцелую?

Девушка покраснела и кивнула. Тим подошёл, наклонился к ней и легонько прикоснулся своими губами к мягким губам. Лина, не давая парню отойти, обвила его шею тонкими руками и притянула к себе. Потом она сначала нежно, едва касаясь, а потом всё более чувственно стала целовать его твёрдо сжатые губы.

Тим крепко обнял девушку за талию, его сердце стало биться так быстро, что бросило в жар всё его тело. Лина, задыхаясь, прошептала:

• Пойдём в шалаш, Тим. Я хочу показать тебе, что значит по-настоящему любить друг друга. Доверься мне…

И они пошли рука об руку, и провели в шалаше много прекрасных часов вместе. Лина была готова остаться здесь, в этом прекрасном благодатном месте, навсегда, но Тим не переставал уговаривать её пойти дальше по течению реки.

Наконец, по прошествии уже многих дней спокойной жизни в шалаше, девушка согласилась. Она сплела себе новую травяную тунику, и они отправились в путь.

По дороге Тим удачно охотился, и они всегда ели вкусное жареное на костре мясо. Лина, нанизывая на веточки сочные кусочки, называла это «шашлык», а парень смеялся, очень уж странным его слуху казалось это новое слово.

День за днём они шли по плодородной зелёной местности, утоляя жажду чистой речной водой, а голод дичью, грибами и ягодами. Долину по-прежнему со всех сторон окружали высокие горные хребты, как стражи, охраняя этот благословенный край от опасностей внешнего жестокого мира.

Однажды днём небо закрыли тяжёлые тучи, и испуганные путники спрятались под корнями огромного дерева. Они с ужасом смотрели, как небо раскалывают ослепительные молнии и зажимали уши от оглушительных раскатов грома над головой. Когда хлынул дождь, Лина и Тим ожидали, что он отравит все растения вокруг, но вода с неба лилась такая же чистая, как и та, что была в реке. Облегчённо улыбнувшись друг другу, парень с девушкой вышли из укрытия и стали радостно танцевать под тёплым ливнем.

Так они поняли, что кислотные дожди вместе с остальными ужасами внешнего мира остались далеко за горами. Вскоре река круто повернула влево, и когда путники последовали за её руслом, им открылась ошеломляющая картина. Вдалеке на пригорке стояло около десяти бревенчатых домиков, возле которых копошились людские фигурки. Дома были окружены квадратами возделанных полей, а на реке неподалёку медленно крутилось колесо большой мельницы.

Тим и Лина некоторое время молча смотрели на эту картину, потом девушка взволнованно спросила:

• Что будем делать? Вдруг эти люди плохие, набросятся на нас и убьют? Давай уйдём назад, вверх по течению реки. Будем жить там одни, только ты и я, а, Тим? Может быть, мы никогда с ними не встретимся, если будем держаться подальше отсюда.

Тим решительно сказал:

• Непохоже, что эти люди плохие. Посмотри, Лина, они возделывают землю, живут в хороших домах, которые смогли построить сами, на мельнице мелят зерно в муку. Мы прошли очень тяжёлый долгий путь, чтобы найти таких же, как мы, людей, и не можем сейчас повернуть назад. Давай поговорим с ними, посмотрим, как они живут, а если что-то не понравится, мы всегда можем уйти далеко отсюда и жить так, как захотим. Не бойся, Лина, я всегда смогу защитить тебя.

Парень нежно поцеловал её, и Лина кивнула, соглашаясь.

Люди возле домов ещё издалека заметили приближающуюся пару, и стали, возбуждённо переговариваясь, ждать их, собравшись у одного из домов. Когда путники подошли ближе, из этого дома вышел, опираясь на палку, хромой седобородый старик. Он встал впереди группы остальных людей и молча смотрел на Тима и Лину своими спокойными мудрыми глазами.

Путники, не дойдя до ждущих их людей несколько метров, тоже остановились и стали их рассматривать. Всего собравшихся перед домом было примерно 25-30 человек, из них с явными мутациями всего несколько: мужчина с тремя ногами, рогатая женщина, мальчик с синей кожей, девушка с единственным глазом посреди лба. Может, у остальных тоже было что-то ненормальное в телосложении, но надетые на всех длинные белые балахоны скрывали это. Детей, кроме синекожего мальчика-подростка, больше видно не было. Хотя они могли находится и в домах.

Седобородый старик первым нарушил затянувшееся молчание:

• Приветствуем вас, путники, в нашем поселении. Я Никас, старший здесь и, по совместительству, врачеватель. Здесь вам ничего плохого не грозит. Прошу вас зайти в мой дом, где мы сможем спокойно поговорить.

Старик сделал приглашающий жест рукой и, тяжело опираясь на свою палку, стал подниматься на невысокое крыльцо дома по ступенькам. Тим и Лина, быстро переглянувшись, последовали за ним. Остальные жители поселения почтительно расступились, давая им дорогу. Уже на пороге Тим украдкой оглянулся: люди, тихо переговариваясь, стали расходиться по своим делам.

Внутри дом состоял из одной большой комнаты, посреди которой стоял длинный деревянный стол, окружённый несколькими стульями. Рассеянный солнечный свет проникал из нескольких окон, затянутых какой-то мутной плёнкой.

Старик присел за стол, показав гостям на свободные стулья. Когда Тим и Лина сели, дверь в дом открылась. Вошла рогатая женщина и молча поставила перед чужаками две деревянные кружки с каким-то красным напитком. Тим подозрительно принюхался к своему. Напиток приятно пах какими-то ягодами.

Хозяин дома успокаивающе проговорил:

• Пейте, не бойтесь. Это ягодный морс, Марша мастерица его делать.

Когда гости утолили жажду (напиток и правда оказался очень вкусным), Никас попросил рассказать, откуда они пришли. Тим сначала поведал историю своей жизни с мамой на огромной свалке, потом рассказал о том, как нашёл Лину в разрушенном медицинском центре. Далее Никас услышал о долгом трудном пути Тима и Лины через каменное плато к горам, нападении огромной ящерицы и, наконец, их недолгой жизни в долине.

Закончив свой рассказ, Тим поинтересовался у Никаса, как возникло это поселение в долине, и вообще о жизни людей здесь.

Старик поведал, что первым долину нашёл он, придя сюда через горы вместе с рогатой женщиной Маршей. Раньше они жили в другой человеческой общине, в катакомбах древнего разрушенного города. На ту общину однажды напали звери-мутанты, перебили и съели почти всех. Только Никас и Марша с трудом смогли убежать, долго скитались, голодали, пока однажды, пройдя через горы, не оказались здесь. Они построили первый дом, а потом и остальные пришли, кто по одиночке, а кто с парой-тройкой друзей.

Последние путники появились в долине около десяти лет назад. Сейчас поселение насчитывает 32 жителя, все они явные или скрытые мутанты с серьезными проблемами в организме. Полностью здоровых нет ни одного. Поэтому Никас как врач пользуется здесь непререкаемым авторитетом.

Тим поинтересовался, есть ли в долине крупные хищники, типа ящерицы, с которой ему пришлось сразиться в горах. Хозяин дома однозначно сказал, что хищников здесь не водится. За 20 лет, что он здесь живёт, лишь пару раз опасные крупные твари проникали через горные хребты, но люди сообща их уничтожали. Климат в долине достаточно тёплый круглый год, только ночью бывает прохладно, но толстые бревенчатые стены домов отлично от этого защищают.

Никас рассказал, что на полях вокруг поселения жители успешно выращивают некоторые зерновые культуры, овощи, а также лён, из которого потом при помощи самодельного станка ткут одежду.

В конце разговора Никас выразил надежду, что путники примкнут к общине. Тим сказал, что они обдумают это предложение, а пока просят разрешения немного здесь осмотреться. Старик кивнул, и молодые люди вышли за дверь.

Взявшись за руки, Тим и Лина неторопливо пошли между домами. Члены общины были заняты повседневными делами, кто-то точил инструменты, кто-то шил из льняной ткани одежду, кто-то варил в котелках на костре еду. Парень и девушка с интересом следили за кипевшей вокруг них жизнью. Тим, наконец, спросил:

• Ну, как тебе здесь, нравится?

Лина неопределённо пожала плечами. Вдруг она побледнела и стала заваливаться на траву. Тим вовремя успел подхватить обмякшее тело девушки на руки и быстро побежал обратно к дому Никаса. Тот, увидев Лину на руках вошедшего парня, приказал положить её на стол. Старик принёс откуда-то небольшой прибор и, включив его, стал водить вдоль всего тела бесчувственной девушки от головы к ногам и обратно. Прибор временами издавал слабый писк, а Никас внимательно смотрел на встроенный в него сверху квадратик экрана. Лина по-прежнему была без сознания. Тим обеспокоенно следил за манипуляциями Никаса, и наконец, не вытерпев, спросил его:

• Что вы делаете? Что с ней?

Никас убрал прибор и поднёс к носу девушки едко пахнущий пузырёк с какой-то жидкостью. Она почти сразу открыла глаза и, закашлявшись, села на столе. Тим помог девушке спуститься со стола и, усадив на стул, встал рядом. Лина печально посмотрела на доктора и произнесла:

• Доктор, вот причина, по которой я согласилась погрузиться в анабиоз. Я неизлечимо больна, у меня опухоль мозга. Совсем скоро я умру, да, Никас? Этот обморок означает конец?

• Нет, это только начало. – Доктор, загадочно улыбаясь, посмотрел на непонимающе глядящую на него девушку и продолжил. – Начало прекрасного, долгого пути для всех нас. Прибор, которым я сейчас проводил диагностику, не обнаружил в твоей голове опухоли. Возможно, на неё повлияли кактусы, которыми вы питались на каменном плато по пути сюда, а возможно, радиоактивная кровь напавшей на вас ящерицы. Мы этого никогда не узнаем. Но одно я могу сказать вам точно: скоро вы станете родителями. Лина, ты беременна.

Парень и девушка ошеломлённо переглянулись и снова уставились на врача. Тот невозмутимо продолжил:

• Вы, верно, заметили, что в нашей общине нет детей. Самый младший из нас-это мальчик с синей кожей, вы его видели. Ему двенадцать лет. Я точно знаю, что все жители поселения бесплодны. Мы мутанты, и рано или поздно мы вымрем.

Но ты, Лина, чудом оказавшаяся в этом вымирающем мире мутантов, даешь нам всем надежду на возрождение человечества. Твой организм чист, здоров и молод. Ты сможешь дать начало новому поколению людей. Эта благословенная долина станет новой колыбелью человечества. Я очень прошу вас остаться в нашей общине. Вы согласны?

Тим и Лина, не сговариваясь, в унисон произнесли:

• Да, мы остаёмся.

Жара

В эти дни жара стояла такая, что казалось, серые стены домов в городе плавятся и скоро потекут по улицам как раскаленная лава. Асфальт под ногами прохожих был мягок и прогибался. Листья на деревьях жалко скрючились в мольбе о дожде. Но на раскалённом до светлой голубизны небе уже неделю не появлялось ни облачка.
И вот в такую жару муж Оксаны собрался на ночную рыбалку. В пятницу после работы он, весело насвистывая, укладывал рюкзак. Она раздражённо гремела посудой на кухне, собирая мужу перекус, укладывая из холодильника запотевшие бутылки с минералкой и наконец крикнула:
- Миша, может, не пойдёшь? Какой клёв, рыба ж не дура, в глубину ушла? Зря просидишь.
Муж нахмурившись замер над рюкзаком, мотнул головой:
- Неет, пойду. Что я зря прикорм варил? Да и у реки ветерок, хорошо.
Оксана вышла к нему, сунула пакет:
- Ага, а мы с Катенькой тут в квартире должны жариться.
Их годовалая дочка будто согласная с матерью громко агукнула из детской, где играла. Михаил упрямо поджал губы, надел рюкзак и взяв спиннинг и палатку, оглядел полную фигуру жены. Да, она сильно пополнела после родов, и знала, что он этим недоволен. Ну и что, похудеет со временем. Пока же она в ответ тоже упрямо посмотрела ему в глаза и повторила:
- Может, не поедешь, а? Мама давно в деревню нас зовёт, завтра съездим?
Миша молча вышел, сильно хлопнув дверью. Оксана зло прошипела вслед:
- Вот скотина. С девкой своей в палатке романтик задумал?
Она недавно узнала, что муж ей изменяет.

Михаил неосторожно оставил телефон на столе, выйдя на балкон курить, а тот пропиликал. Оксана увидела всплывшее сообщение от какой-то Анютки. Та ворковала, типа милый, соскучилась по твоим нежным рукам и т.д. В глазах у Оксаны потемнело, она рухнула на диван, но мужу тогда ничего не сказала.
Но ревность и обида постоянно клокотали внутри неё, не находя выхода. Теперь же Оксана, вызвонив подругу посидеть с дочкой, поехала вслед за изменщиком. Она хотела уличить его на месте, поколотить гадскую Анютку, вразумить мужа. Семья же у них, ребёнок, совесть должна проснуться?
Оксана знала, где обычно рыбачит муж, сама до беременности несколько раз с ним была там. Ох, сладко им было в палатке ночами… А теперь он с другой «рыбачит». Отпустив такси неподалёку от берега, Оксана крадучись в сгустившихся сумерках подошла к реке.

Стояла тишина, она вгляделась в светлую песчаную полоску пляжа. Вот и тёмный треугольник палатки на песке, рядом костерок потрескивает. Оксана подкралась ближе, оглядела берег. Пусто, дураков не нашлось в такую жару сидеть. За тонкими стенками палатки послышалась возня, женское игривое хихиканье словно нож резануло по сердцу.
Оксана, стараясь неслышно ступать по песку, подошла вплотную. Из палатки раздалось жаркое пыхтение и женские стоны. А может, это не Миша? Нет, их эта палатка, вон заплатка на боку, Оксана сама ставила.
Не думая, что творит, она взяла из костра горящее полено и подожгла стенки палатки со всех сторон. Нейлоновая ткань вспыхнула мгновенно, внутри раздался женский визг, мужской мат. Две голые фигуры вывалились из горящего нутра палатки. Оксана стояла наготове с поленом и по очереди огрела обоих.
Потом затащила в полыхающую палатку, подлила жидкость для розжига. Убедившись, что изменщики не подают признаков жизни, Оксана устало пошла прочь. На её душе было легко и радостно, она подумала, что быть вдовой лучше, чем разведённой. В обществе к вдовам отношение уважительнее…

Дед Мороз

Дед Мороз в длинной красной шубе и шапке с белой опушкой постучал валенками друг об друга, стряхивая налипший снег. Потом вгляделся в номер на простой железной двери, кивнул сам себе и негромко постучал. Внутри квартиры послышались торопливые шаги. Дед Мороз поправил белоснежную накладную бороду, закрывающую всё его лицо вплоть до глаз. Дверь приоткрылась и в неё проскользнула худенькая женщина с голубой медицинской маской на лице.

Она мельком взглянула на Деда Мороза и протянула большую коробку, перевязанную красной лентой. Дед Мороз так же молча достал из кармана аккуратно сложенный белый мешок и положил в него подарок. Заказчица чихнула, прикрываясь ладонью, прошептала извиняющимся тоном:
- Приболела немного. Ваня в комнате, смотрит мультики. Пойдёмте.
Она вошла в квартиру первой, Дед Мороз за ней, громко приговаривая:
- Ох, и долго же я к вам добирался!.. Здесь живёт Ваня?

В единственной комнате на диване перед телевизором сидел светловолосый мальчик лет пяти. Он испуганно посмотрел на вошедшего, но мать быстро подошла, и погладила его по голове, говоря:
- Ну что ты, сынок, я же говорила, что скоро придёт Дед Мороз, поздравит нас с Новым годом. Вставай, Ваня, расскажи стихотворение, которое мы учили…

Спустя двадцать минут женщина провожала Деда Мороза. Они вышли из квартиры, она протянула пару купюр, поблагодарила. Он уже хотел было вызвать лифт, как она вдруг тихо окликнула:
- Вадим!
Он вздрогнул и обернулся, вглядываясь в скрытое маской лицо. Женщина торопливо стянула голубой прямоугольник на подбородок, смущённо улыбнулась:
- А я ведь тебя тоже не сразу узнала, только когда ты стал стихи читать, голос твой вспомнила.

- Аня…- Дед Мороз тоже стянул белую бороду с лица. – Вот так встреча. Вы когда в этот район переехали?
Женщина плотнее прикрыла дверь в квартиру и прислонилась к ней спиной, пожала плечами:
- Да пару лет назад, вот ипотеку взяла, не всё же с мамой жить. Ей покой нужен, а Ванечка иной раз шумит. Вот… А ты почему не звонишь? Хоть бы с ребёнком поговорил, погулял бы с ним. Он скучает.
Вадим неловко ухмыльнулся:
- Так получилось, вскоре после нашего развода я вообще на Север укатил на вахту, в город редко приезжал, как-то всё закрутилось… Телефон поменял, номер твой куда-то делся. А сын-то вырос!.. – он преувеличенно бодро закончил.

Анна зябко повела плечами, плотнее запахнула кофту на груди, погрустнела:
- Это да. Алименты от тебя небольшие поступают, и то нет, то есть. Перебиваемся вот вдвоём с ребёнком. А ты как, женился?
- Нет, так и болтаюсь по стране без своего угла. Кому я нужен…
Вадим махнул рукой в красной варежке. Анна покивала понимающе. За дверью послышался тонкий голос:
- Маам, ты где?
Она приоткрыла дверь и крикнула:
- Сейчас, сынок, Деда Мороза провожу и приду!

Вадим натянул бороду на лицо и вызвал лифт. Анна встрепенулась и спросила в спину:
- А что Ваня тебе прошептал, какое заветное желание? Что попросил?
Вадим обернулся от раскрывшихся створок:
- Хочет папу увидеть, сказал.
Анна тихо спросила, неуверенная, что бывший муж услышит. Он уже зашёл в лифт, но тот пока стоял.
- Так исполнится его желание?
Дед Мороз махнул на прощание, нажимая кнопку:
- Думаю да. В Новый год же все мечты исполняются!..

Глазки

Было тёплое в меру дождливое уральское лето. Осенью сын Наташи Артём должен пойти в детский сад, а она наконец-то на работу. С мужем у Наташи последнее время отношения стали не очень. Они ругались по пустякам и не только, Иван нервничал из-за проблем на работе, всё чаще думал об увольнении. Хуже всего, он начал срывать свою злость на малыше. Несколько раз, когда Артём капризничал, отец больно шлёпал его по попе. Наташа, естественно, защищала ребёнка. Устав от скандалов, она решила съездить с сыном вдвоём на море.

Очень кстати подвернулась недорогая горящая путёвка в Сочи на шесть дней. Чемодан уже был собран и стоял наготове в коридоре, когда за день до вылета Артём внезапно засопливил, температура поднялась не слишком высоко, но всё же поездка оказалась под угрозой. Наташа уже было хотела всё отменить, терять уже оплаченный тур конечно жаль, но что поделаешь?

Тогда Иван предложил оставить сына с ним, он как раз хотел взять отгулы, чтоб обдумать варианты с новой работой. Наташа удивилась, ведь он никогда не проводил с ребёнком столько времени один на один. Посомневавшись, она всё же согласилась. Наташа уже давно нигде не была, а тут такой шанс хоть немного отдохнуть от быта, бесконечной готовки и уборки.

Она улетела одна. По нескольку раз в день созваниваясь с мужем, Наташа всегда просила показать по видео - связи малыша. Тот казался ей бледным, грустным, сердце её кололо от чувства вины, что впервые так надолго оставила Артёма. Наташа беспокоилась и постоянно спрашивала мужа, как сын ест, ходят ли гулять на улицу. В конце концов Ивану это надоело, они снова поругались, он кричал, что его достал её излишний контроль.

Последние три дня муж перестал отвечать на её звонки, ограничиваясь скупыми сообщениями, что всё нормально. Наконец Наташа с чемоданом, нагруженным подарками для мужа и сына, переступила порог квартиры. Она ждала, что малыш выбежит её встречать, как всегда раскинув ручонки и крича от радости. У него всегда были такие счастливые глазки при этом.

Но квартира встретила Наташу непривычной тишиной. Даже телевизор не оглушал, как всегда, весёлым мультяшным гомоном. Наташа разулась и прошла в детскую. Та оказалась пуста, на полу не лежали любимые машинки Артёма, стеллаж с игрушками оказался пуст, в приоткрытом шкафу не было вещей сына. Даже кроватка его исчезла.
Сзади к ошарашенной жене подошёл Иван, положил ей руку на плечо. Она обернулась, бледная, ничего не понимающая, прошептала:
- Где ребёнок?

Она заметила, что Иван как-то ссутулился, под глазами его залегли синие тени. Он отвёл глаза в сторону и хрипло ответил:
- Его больше нет, Ната, вчера похоронили. А вещи и кровать я отдал в благотворительный центр, чтоб не напоминали.
Наташа вскрикнула, ударила мужа в грудь сжатыми до боли кулаками:
- Что ты несёшь? Куда ты дел ребёнка?

После первой (и, надо сказать, далеко не последней) вспышки истерики, слёз и опустошённых флаконов с валерианкой Иван всё рассказал жене. Через три дня после её отъезда сын, уже почти выздоровевший, не в меру разыгрался. С визгом носился из комнаты в комнату, раскидывал игрушки. Иван прикрикнул, чтобы он перестал, а то ушибётся. Малыш, разогнавшись, споткнулся о машинку и в падении сильно ударился виском об угол стола.

Врачи не смогли ничего сделать, Артём умер. Иван решил ничего не сообщать Наташе, она бы только перенервничала, а на похороны всё равно не успела, обратных билетов с юга не достать, он проверял.
Они сходили на могилу к сыну. Наташа долго рыдала, обняв маленький холмик, просила малыша простить её. Она считала, что будь она рядом, трагедии бы не случилось. Иван успокаивал жену как мог. Видно было, что он тоже тяжело переживает случившееся.

Горе не сплотило их, а наоборот отдалило друг от друга ещё больше. Иван нашёл новую работу и приходя домой поздно, молча сидел перед телевизором. Наташа всё время проводила в бывшей детской, прижимая и поливая слезами привезённые для сына игрушки - смешного коричневого мишку и пожарную машину.
В конце концов они развелись. Наташа уехала, забрав деньги за долю в общей квартире. Отношений, даже дружеских, они не поддерживали, даже не созванивались.

Прошло два года, когда Наташа написала Ивану в соцсетях. Справившись, как дела, она рассказала, что теперь работает в турагентстве менеджером, много путешествует по миру. Сейчас находится в Египте, инспектирует отели для клиентов. Если Иван свободен в ближайшую неделю, она может достать ему тур очень недорого. Они увидятся, погуляют.

Иван удивился, но согласился, одиночество его давно утомило, да и в Египте он не был, так что всё сложилось удачно. Начальник благосклонно подписал ему заявление на отпуск.
Заселившись в отель, Иван сразу созвонился с Наташей. Она пригласила бывшего мужа покататься на маленькой яхте вдвоём, посмотреть на красивые рифы Красного моря.

С рюкзаком, где лежали маска с трубкой и ласты, Иван шёл по причалу. Громкоголосые дочерна загорелые местные весело приветствовали друг друга с яхт разных размеров. По трапам на борт поднимались туристы, купившие экскурсии к коралловым рифам. Инструкторы по подводному плаванию несли на яхты баллоны с кислородом, охапки костюмов и оборудование.

Поверх толпы Иван увидел Наташу, она весело махала рукой с дальнего конца пирса. Рядом с ней на волнах покачивалась белая яхта, которая оказалась самой маленькой здесь. Туда могло поместиться самое большее восемь человек. Иван с интересом оглядел Наташу. Она сильно изменилась за эти годы, постройнела, загорела, её длинными светлыми волосами играл тёплый бриз. Наташе очень шло белое лёгкое платье. Иван почувствовал давно забытое волнение в груди, ведь после развода не считая пары коротких связей у него не было отношений с женщинами. Отпуск обещал ему море наслаждений.

Наташа улыбнулась Ивану и они друг за другом по деревянному трапу поднялись на яхту. Кроме них там был только капитан, он скользнул по Ивану безразличным взглядом и взялся за штурвал. Трап убрали юркие работники причала, и яхта, набирая скорость, направилась в открытое море из бухты.

Наташа усадила Ивана за маленький столик, на котором стояла тарелка с нарезанными фруктами и бутылка итальянского белого вина. Пригубив из бокала, Наташа лукаво улыбнулась и сказала:
- Ты же давно не был в отпуске, я знаю. Захожу иногда на твою страницу в интернете. Одни посты про работу и высказывания философов о смысле жизни. Тоска!

Иван нахмурился:
- Да не до веселья что-то. Работа-дом, редко куда-то выбираюсь. А у тебя как, есть кто-нибудь?
Наташа беззаботно рассмеялась, показав идеальные белые зубы, которые наверняка стоят не одну сотню тысяч рублей. Иван помнил, какие раньше были у неё, постоянный кариес, а на импланты у них не было денег. Видно, хорошо живёт его бывшая!
Наташа допила вино (оно было отличное!) и подлила себе и Ивану, ответила, глядя Ивану прямо в глаза:
- Ничего серьёзного. Моя любовь сейчас – путешествия, хочу увидеть весь мир! А иначе зачем жить? Чтоб варить борщи и стирать мужу носки?

Иван поморщился, угадав в её словах упрёк. Да, их семейная жизнь была наполнена бесконечным круговоротом домашних дел, да ещё маленький ребёнок… Пусть Ната хоть теперь поживёт в своё удовольствие. А после, кто знает, надоест ей по свету мотаться, захочется тихого семейного уюта, так он готов начать всё сначала. Честно говоря, она была ему хорошей женой и матерью для Артёма, всё ещё может получиться, будут ещё дети, и его рана, ноющая иногда в груди чувством вины, наконец успокоится…

- Куда мы плывём? – Иван оглянулся и не увидел бухты, из которой они вышли.
Наташа подмигнула:
- Туда, где нет толп туристов.
Они вскоре остановились неподалёку от крутого скалистого берега. Наташа и Иван, надев ласты и маски с трубками, прыгнули в теплую прозрачную воду и стали рассматривать коралловый риф. Стаи разноцветных рыб кружили вокруг пловцов, Иван пытался дотронуться до них, но они ускользали. Как и Наташа, к которой он как бы невзначай пытался прикоснуться…

Налюбовавшись на подводные красоты моря, Иван и Наталья поднялись на борт по сброшенной им капитаном веревочной лестнице. Вытеревшись полотенцами, снова уселись за стол, на котором как по волшебству оказалась новая бутылка вина и блюда с креветками, мясом и тушёными овощами. Иван почувствовал, что проголодался, и стал жадно есть. Наталья же едва прикоснулась к угощению, но не забывала подливать Ивану и себе вино.

Утолив голод, Иван благодарно пожал руку Наташи. Она отвела глаза в сторону и махнула рукой в сторону стоявшего за штурвалом капитана:
- Махмуд постарался. Хорошие ребята эти египтяне, немного наивные, как дети. Но хорошие.
Иван, чувствуя сонливость после плавания и сытного обеда с вином, кивнул и привалился спиной к борту яхты. Мягкое покачивание судна постепенно усыпило его.
Через какое-то время Иван с трудом открыл глаза, над ним склонилась Наташа, тормоша за плечо:
- Вставай, соня!

Иван протёр глаза рукой, огляделся, но не увидел бухты, с которой они отправились. Вокруг было только море до самого горизонта. Он спросил, где они.
Наташа с улыбкой сказала:
- Мы в открытом море, далеко от берега. Подумала, может захочешь немного экстрима, искупаться со мной голышом. Как тебе такое предложение?
Сон тут же как рукой сняло, Иван с энтузиазмом согласился и, сняв плавки, первым нырнул с борта яхты. Однако Наталья не последовала за ним, она серьёзно смотрела на него сверху. Потом сказала:
- Знаешь, все эти годы меня мучил вопрос, что же на самом деле произошло с Артёмом? Может, расскажешь?

Иван сердито ответил:
- Я же тебе говорил, он споткнулся и ударился головой. Чего ты от меня хочешь? Что за допрос? Мне это не нравится. Эй, как тебя там, Мухаммед, сбрось лестницу! Пора в отель возвращаться.
Капитан даже не обернулся, и приглядевшись, Иван понял, что в ушах у мужчины наушники, а сам он покачивает головой в такт неслышной им музыке. Наташа горько усмехнулась:
- Я хорошо заплатила, чтоб он ничего не видел и не слышал. Пока ты мне не расскажешь всю правду, на борт не поднимешься. И никто тут тебе не поможет, эти воды туристам не интересны. Так что советую честно ответить на мой вопрос.

Иван беспомощно оглядел спокойную гладь моря, потом поняв, что даже не знает, в какой стороне берег, попробовал допрыгнуть до борта яхты и уцепиться за край, но у него ничего не вышло. Тогда он демонстративно повернулся спиной к Наталье. Та ехидно заметила:
- Да перестань упрямиться. Я могу ждать и до вечера, а на закате сюда приплывут акулы, и тебе несдобровать. Говори, скотина! – Она неожиданно сорвалась на визг, впилась в борт побелевшими пальцами.

Иван испуганно посмотрел на неё и зачастил:
- Ладно, я всё расскажу. Но малыша-то уже не вернёшь, пойми, это дело прошлое. В общем, в тот день он ни с того ни с сего начал кричать, плакать, тарелку с кашей скинул на пол, а мне убирать. Мешал мне телевизор смотреть. Ну и я не сдержался, поднял его над головой, ну чтобы испугать немного, потряс.

Иван замялся, не решаясь продолжить. Наталья ясно представила, как маленькое тельце сына мотает из стороны в сторону в крепкой хватке мужских рук, личико искажено ужасом, глазки широко открыты и смотрят сверху вниз на искажённое яростью лицо отца.

Она почувствовала, как солёные слёзы текут по лицу и капают вниз, смешиваясь с такими же солёными водами моря. Удивительно, она-то считала, что давно всё выплакала, что источник горя в ней пересох, но оказалось нет. Подбородок задрожал, Наташа усилием воли сдержала рвавшиеся наружу рыдания. До крови закусив губу, прошептала: «Дальше…»
Иван громко сглотнул и бесцветным голосом проговорил:
- Потом я отбросил от себя Артёма, а он, не удержавшись на ногах, упал виском на угол стола. Это правда! Но я не виноват, это несчастный случай, Наташа! Ну прости меня и сбрось лестницу!

Наташа застыла, не в силах двинуться с места. У неё вырвалось: «Я знала, чувствовала!..» Уже было притупившаяся тоска по сыну вновь накрыла её, жалость к малышу, любовь и сожаление, что она больше никогда не прижмёт его к себе, не вдохнёт родной запах, не услышит, как он её любит «сино-сино», так он говорил.
Наташа больше не смотрела на Ивана, на непослушных ногах она подошла к капитану, тронула за руку. Тот завёл мотор и яхта набрала скорость. На ходу Наташа выбросила рюкзак бывшего мужа в море, и он медленно погрузился в тёмную глубину.

Иван с ужасом наблюдал, как судно белым пятнышком всё удаляется, но до самого конца надеялся, что Наташа просто решила его проучить, что она вернётся. Но этого не случилось.
До самого берега Наташа так и не оглянулась.

По снегу

Отец Полины снова напился, как всегда, он так «отдыхал», когда приезжал с заработков. Вот уже несколько дней он занимал маленькую кухню в доме в компании бутыли самогона, которым его и всю деревню снабжала бабка Марья. Все женщины ненавидели её, а она только смеялась да деньги складывала под матрас.

Чудом живая ещё деревня в дюжину изб на берегу быстрой реки дымила в эту зиму особенно старательно своими трубами. Здесь обитали старики да несколько семей, которым некуда было ехать, в больших городах им не было места. Мужики ездили по вахтам, а на отдыхе от безделья пили самогон.

Зима нынче была снежная, холодная. Идти девятилетней Полине с матерью было некуда, и они в страхе сидели в своей комнатке. Василий что-то бормотал на кухне, ругался с кем-то невидимым, грозил кулаком в пространство. Дочь боялась показываться ему на глаза, и мать, забитая, сама дрожащая от страха, мышкой прокрадывалась на кухню за едой для себя и дочки.

Муж налившимися кровью глазами следил за ней, иногда пошатываясь подходил и отвешивал оплеуху, шипя сквозь зубы «Ууу, сука!..» Денег он давал им не много, едва хватало на дешёвую одежду и продукты в местном магазине. Держал жену с дочкой в постоянном страхе, награждая тумаками и руганью.

Он и по молодости был суров, но тогда рано осиротевшей его невесте Татьяне казалось, что так и должно быть, мужчина ведь, не мямля. Будет ей каменной стеной и защитой. После свадьбы же Василий начал «учить жену», по любому поводу поколачивая её. Татьяна по первости бегала к его матери жаловаться, но та, суровая старуха, каждое воскресенье ходившая в соседнюю деревню на службу в церковь, лишь приговаривала «Почитай мужа своего!» Она твёрдо верила в присказку «Бей жену молотом, будет жена золотом» И даже когда Василий начал поколачивать подросшую дочь, бабка и тогда не заступалась.

Уже в сумерках Василий ввалился в комнату к дочери и жене и замер, шатаясь у двери. Он уставился на них, сидящих на кровати, бессмысленным взглядом. Татьяна и Полина прижались друг к другу, боясь поднять на Василия глаза, чтоб не вызвать его гнев. Он молча постоял, потом невнятно сказал:
- Уроки… сделала?

Полина кивнула, вжимая голову в плечи, стараясь стать совсем маленькой, незаметной, чтобы отец быстрее отвязался и ушёл. Василий тряхнул нестриженной головой, подошёл к столу, начал ворошить дочкины тетради. Непослушными пальцами порвал обложку, девочка хныкнула:
- Не надо, папа…
Он тут же вскинулся, сбросил на пол всё со стола, закричал, нависая над дочерью:
- Ааа, тварь, против отца?

Попытался схватить девочку за волосы, но мать закрыла её собой, оттолкнула Полину к двери:
- Беги!
Полина выбежала в гостиную, слыша за спиной звуки ударов и вскрики матери. У порога замешкалась, накидывая куртку, и тут к ней выбежала мать, растрёпанная, с разбитыми в кровь губами, крикнула:
- Быстрей!

Едва накинув куртки, в домашних тапочках на босы ноги они выскочили из дома. Вслед им нёсся крик Василия:
- Убью!
Полина с матерью бежали друг за другом по протоптанной в глубоком снегу тропинке к калитке, когда Василий показался на крыльце с топором в руке. Ледяной воздух чуть отрезвил его, но затуманенный, отравленный долгой пьянкой мозг стремился к одной цели - наказать домочадцев, причинить им боль…

Выскочив за калитку, мать метнулась в одну сторону по тропинке между домами, в другую и потянула девочку в сторону склона к реке. Инстинкт загнанной жертвы вёл Татьяну к белеющей полосе реки. Они с дочкой уже потеряли тапочки в снегу и теперь бежали босиком, не чувствуя, как ноги их обжигает холод.

Василий тяжело дышал, топая в нескольких метрах позади. Так втроём они пронеслись мимо последних домов и выскочили к реке. Полина успела заметить тени от голов соседей, с любопытством выглядывающих в ярко светящиеся окна. Но никто не вышел из дома, чтобы им помочь. В семейные дела здесь было не принято вмешиваться. Поэтому помощи им с матерью ждать было неоткуда.

Увидев впереди замёрзшую реку и кубарем скатившись на берег, девочка вдруг вспомнила о том, что совсем недалеко, чуть правее, есть… Она потянула мать за собой. Та уже почти не могла бежать, ноги потеряли чувствительность, окоченев и отказываясь двигаться. Полина тянула мать за собой вправо, подгоняя «Быстрее!..»
Отец уже почти нагнал их, замахнулся топором. Полина с трудом различила очертания круга на запорошенном свежим снегом льду. Она крикнула матери «Прыгай!» и прыгнула первой, с трудом перемахнув круг. Мать прыгнула следом. Василий поскользнулся на припорошенном снегом льду и влетел прямо в прорубь. Тонкий ледок проломился под ним. Василий успел ухватиться за край проруби, но валенки быстро набрали воду и потянули его на дно. Его голова скрылась под тёмной водой, течение затянуло Василия под лёд и понесло под белым покровом реки.

Полина с матерью, тяжело дыша, смотрели на тёмный круг проруби. Потом девочка потянула мать на берег. Та, словно в забытьи, пошла вслед за дочерью к стоящим на пригорке избам. Они медленно брели по снегу к себе домой.

Автор: Светлана Скулкина.