Альманах Георгия Смолина
Содержание:
Кричащие
На протяжении всей своей недолгой истории человек всегда стремился расширить горизонт своих познаний, узнать что же всё таки скрывается за той непостижимой гранью неизведанного. В такие моменты он не особо задумывается над тем, сможет ли его несовершенный мозг осознать нечто такое, что невозможно описать ни одним из известных ему языков. И всё же, не смотря ни на что, мы всегда будем делать всё для того, чтобы хоть на секунду взглянуть за занавес, даже если за ним кроется наш конец. Всё произошло в один из тех беззаботных летних дней, когда хочется забыть о проблемах и просто гулять со стаканчиком сливочного пломбира под ласковыми лучами заходящего солнца. Я не спеша возвращался домой, предвкушая приятный вечер за привычными домашними делами.
Мимо меня проходили шумные компании студентов и школьников, семейные парочки с неугомонными детьми, задумчивые старики о чем-то толковали на лавочках. Спокойствие и безмятежность а небо, казалось, будет мирным вечно. Внезапно за спиной я услышал душераздирающий крик, вынудивший меня немедленно обернуться. Кричал ухоженный мужчина, на вид не больше 35 лет, видимо, работник офиса. Без всяких видимых причин, и тем не менее его гримасу исказил непостижимый, практически животный, обволакивающий душу первобытный страх. Естественно, все прохожие тут же собрались вокруг. Одни пытались привести беднягу в чувства: махали рукой перед глазами, били по щекам, встряхивали раз за разом. Другие же безразлично снимали происходящее на камеры мобильников или же отпускали по этому поводу язвительные шутки. Кто-то вызвал “скорую”; вскоре появилась полиция, спешно разогнав зевак. Находясь чуть поотдаль я ещё некоторое время наблюдал как медики тщетно бьются над перепуганным неведомо чем мужчиной (к тому времени он уже сорвал голос, и на смену крику пришёл не менее отчаянный хрип).
Не дожидаясь чем всё закончится я пошел своей дорогой, исполненный гнетущими мыслями и непонятным предчувствием чего-то дурного.
Дом, милый дом. Оказавшись в родных стенах я первым делом включил телек и пошёл на кухню готовить ужин. Нет, я не из тех телезомби, что внимают этому ящику лжи, всё это лишь для того, чтобы убить невыносимую тишину в доме. Я живу один, и сейчас это единственный способ создать эффект постороннего присутствия. Наверное, я безнадёжен..
Только было собрался приступить к еде, как на экране телефона появилась смска от брата. “Перезвонишка”.. Понятно, значит кончились деньги, попросить у родителей ещё он не может, ведь рискует остаться без них впринципе. В такие моменты он и вспоминает, что у него есть я. Едва ли наши отношения можно назвать братскими, но не давай я ему этих денег, он бы ввязался в одно из тех сомнительных предприятий, что под видом решения твоих финансовых проблем лишь создаёт тебе новые. Наверное поэтому у нас и не складывается общение, мы слишком разные. Мой бедный глупый братишка.. Однажды пошлю его к чёрту и пусть учится самостоятельности. В конце концов, ступив на грабли несколько раз начинаешь видеть их издали. Так я думаю каждый раз и каждый раз перезваниваю чтобы вновь протянуть руку помощи. Впрочем, и этот раз не стал исключением. Несколько секунд гудков и на его “Алло” я тут же ответил усталым но слегка торжествующим голосом: “А, привет, Тёма, погоди, дай я угадаю..”. К моему удивлению в этот раз он звонил не за деньгами, хоть и прибавил в полушуточной форме что не прочь получить очередной вклад, затем назвал канал, который по его мнению мне стоит включить немедленно. Отметив, что ко всему прочему, голос Артёма звучал уж слишком взволнованно когда речь зашла о том канале, я незамедлительно взял пульт и переключил на то, что он назвал мне.
Там шли новости. Ведущий бесстрастным голосом вещал: “.. Неизвестная психоделическая атака или массовый психоз – из различных регионов страны среди населения поступают случаи внезапного панического приступа. Недуг проявляется независимо от возраста, пола и каких-либо иных аспектов. Во всех случаях так называемые “кричащие” ведут себя одинаково. В первые несколько секунд человек преостанавливает все выполняемые им действия, после чего наступает приступ крика. Ученые и медики пока не дают никаких комментариев, однако активная работа по реабилитации пострадавших уже ведётся. Так же подтвердились случаи феномена “кричащих” на зарубежной территории. И к другим новостям”.. Я переключил канал. Ну надо же, а ведь я видел одного из тех несчастных. Впрочем, нашим репортёрам не привыкать раздувать из мухи слона, а после выкачивать из этого слона все соки преподнося с каждым днём снова и снова всё ту же информацию приправленную парой скудных фактов. Жалкое зрелище.. Я сказал что думаю по этому поводу Артёму, и, скорее ради приличия чем заботы посоветовал ему не выходить из дому, если на то не будет везких причин.
Прошла неделя. Как я и ожидал новости о “кричащих” наводнили телевизор, а каналы, что вели прямой эфир и один за другим уходили на профилактику. Не буду скрывать, эта дьявольская совокупность событий сильно меня угнетала, ведь ко всему прочему большинство моих и без того не многочисленных друзей перестало выходить на связь. Брат тоже не брал трубку, и я хотел было навестить его, но для этого как минимум нужно было знать где он живёт. Сходил на работу, но и там разочарование распростёрло свои объятия: ни души. Если кто-то и был в порядке то скорее всего сидел дома, впрочем, всё чаще посещала хмурая догадка, что такие слова как “в порядке” теперь не применимы как и большинство понятий прежнего мира. По некогда оживленным автострадам лишь изредка проносились военные автомобили. “Скорая” прекратила забирать пораженных, и всё, что им оставалось – медленная смерть от голода и обезвоживания с хриплым криком на устах. Так я думал, но как не странно какая-то неведомая сила поддерживала в них жизнь, и они продолжали стоять как столбы а их тихий хрип, врывающийся в открытое окно вместе с тёплым вечерним ветром всецело заполнял меланхолией и и тревожным ожиданием чего-то ужасного. Впрочем, спустя ещё некоторое время я перестал обращать на них внимание. Всё чаще посещала мысль что скорее всего я единственный подвижный объект в этом городе, и слоняясь по улицам меня преследовали уже совсем другие, логичные в такой ситуации мысли, врезающиеся, будто игла под ноготь, в глубину сознания и не давая прочим и шанса. Почему я до сих пор не подвергся этому эффекту? Как долго я буду оставаться собой? И всё в таком духе. Меня мучала бессонница. От тревоги я переходил к апатии и реже к тоске о минувших беззаботных днях. Затем я потерял счёт времени, о коем теперь хотелось думать меньше всего. В надежде понять их природу а может быть просто для того, чтобы отвлечься, я начал изучать “кричащих”. Из всех скудных сведений что мне удалось собрать был всё же один интересный факт: все до последнего, где бы они не находились, они смотрели в одну точку где-то на небосводе, скорее даже в космических далях. Искодя из своих астрологических познаний я предположил что примерно в том месте вероятнее всего находится созвездие стрельца. С уменьшением неопределённости мой страх обрёл реальную почву, и я запретил себе поднимать глаза не то чтобы в небо, но даже на линию горизонта. Все чаще снились необъяснимые сны, в которых я видел что-то бесконечно огроммное и ничтожно малое. Проснувшись, я не пытался объяснить себе что именно я видел, и к какому из миров оно принадлежит. Сны становились всё более невообразмыми и единственноверным решением мне показалось сознательно избегать сон, запивая стимулирующие препараты энергетиками и кофе, в то время как предчувствие неминуемого всё нарастало.. И вот однажды в один из теплых осенних дней мне казалось что небо особенно яркое. Окна домов отбрасывали свет заходящего солнца и внезапная мысль вытеснила все предыдущие. Что бы я не предпринял исход предрешен. Человек слишком мал и ничтожен чтоб помешать воле проведения, а в попытке спрятаться от неминуемого я ещё раз доказываю это. Так почему бы не встретить конец как разумное существо, ведь в конце-концов я не примитивный зверь шарахающийся от огня, но человек, сознающий что огонь может нести не только опасность. И я поднял глаза к небесному куполу, пожалев о том в ту же секунду, однако не в силах более отвести глаз. Бескрайнее небо разверзлось передо мной и оттуда мерно ступая вниз сходили они. Мой разум был не подготовлен к такому. Выдержать вид того, что действительно необъяснимо мой истерзанный домыслами и бессонницей мозг оказался не способен. Края небосвода продолжали расползаться, подобно старой киноплёнке плавящейся от тепла нагретого проэктора, а то, что находилось за гранью выходило за пределы всех моих предположений. Всё что я знал о законах мироздания в один миг стало гротескным наскальным рисунком примитивного существа пытающегося объяснить этот мир и впечатления о нём посредством визуальных наблюдений. Мои глаза наполнились слезами, а они всё продолжали степенно сходить вниз. Пока свет не ослепил меня а тело отказалось подчиняться. Какой же человек все-таки ничтожный. Нет, не человек.. Человечество! Это было последнее что пронеслось в моей голове до того, как страх нанес решающий удар, перекрыв остальные чувства, эмоции, воспоминания..
И я закричал..
Обреченный
Судьбу изменить нельзя, как бы сильно нам этого не хотелось. Именно поэтому иногда лучше не знать что будет дальше. Все эти предсказания, прогнозы и гороскопы.. О, человек так стремится узнать что произойдёт с ним или его близкими завтра.. Но что будет делать, несчастный, если совершенно случайно, как я тогда, узнает нечто по-настоящему жуткое, то, чего нельзя избежать. Будет ли он жалеть? Будет ли бороться или бессильно падёт на колени перед неумолимой волей провидения?
Каждый человек может выбирать, пока выбор возможен, и до тех пор, не ведая страха он продолжает.. Холод.. Холод и резкая ноющая боль распространяющаяся по всему телу – вот то немногое что я ощутил после того, как меня настигла лавина. Вокруг не было ничего кроме снега, и поначалу показалось что мне пришёл конец, а место, где я обретаюсь ни что иное как чистилище.
Духом я не пал, ведь практически сразу же вспомнилось знаменитое суждение Рене Декарты, и я пришёл к выводу что всё ещё жив, хоть и погребён под тоннами снега. Вместе с осознанием всей сложности ситуации я, на сколько то было возможно попытался выбраться, спешно перебирая в голове всё то, чему нас учили в школе на уроках отведённых основам безопасности жизнедеятельности.
Впрочем, мои действия не принесли плодов – малейшее движение десятикратно усиливало боль, а время играло совсем не на руку. Совершая очередную попытку пошевелиться я почувствовал как сознание покидает меня.
Хотелось верить что спасение придёт, но в глубине души я был готов к худшему.
Холодный ветер и бьющий в глаза дневной свет привели меня в чувства. Не смотря на то, что я был спасён, чувство тревоги не покидало, а всё потому что вокруг царила враждебная и такая гнетущая тишина, лишь отдалённые порывы ветра, рвущегося сквозь деревья оставляли надежду что мне не заложило уши.
Едва привыкшими к свету глазами мне оставалось лишь созерцать своего спасителя. Бледное, будто впитавшее все местные морозы, осунувшееся лицо девушки с сильно обветренными
губами. Она возилась надо мной расчищая снег, а в её тусклых глазах тем не менее горели огни некой мрачной решимости. Хотелось поблагодарить её, или просто сказать хоть слово, чтобы убедиться что это происходит на самом деле, но силы отступили и я вновь провалился в беспамятство.
Очнувшись, я был переполнен чувством негодования и тревоги найдя себя в том же положении. Исходя из того, что видимых последствий обморожения не было, я сделал вывод что пробыл без сознания совсем немного. Но куда подевались спасатели?
Возможно, та девушка отправилась наверх за нашатырным спиртом или средствами
оказания первой помощи чтобы привести меня в чувства. В любом случае, я был лишён возможности видеть то, что происходило вне снежной воронки в которой обретался — слишком высоки были её края. Кроме того, отсутствие каких либо звуков, характерных работе спасателей наводило на определённые выводы. Наилучшим решением казалось крикнуть что-то и тем самым дать о себе знать, но некий инстинкт, подобный тому, что руководит животным попавшим в силки, заставляющий его затаиться при приближении охотника, удержал меня от этого. Выждав ещё некоторое время, свободной рукой я с осторожностью начал расчищать снег самостоятельно.
Боль не покидала, но была уже сносной и теперь больше напоминала ломоту в костях после длительного сна.
Солнце уже клонилось к закату когда я наконец выбрался на поверхность. Вопреки всем потайным надеждам на лучшее, снаружи никого не оказалось. А был ли кто-то вообще? Этого я никогда не узнаю наверняка, ведь следы (если они и были) за всё это время занесло ветром. В памяти непроизвольно всплыло лицо той незнакомки.
С чего я вообще взял что она из спасателей? Но даже если нет, кто бросает человека в таком бедственном положении? Или может быть.. Меня посетили неприятные догадки, по типу тех, которые подкидывает воображение, когда изо всех стараешься предотвратить возникновение и распространение страха перед малопонятными обстоятельствами.
С обрушением лавины пейзаж значительно изменился, и едва ли можно было ориентироваться в какой стороне мы делали привал. Хотелось верить, что лавина не достала базу и с ребятами всё в порядке.
Ожидать помощи оставаясь в таком месте не входило в мои планы, так что, невзирая на однообразность ландшафта, я решил попробовать добраться до ближайшей турбазы своими силами. Скорее всего, парни тоже уже там а на мои поиски, если до сих пор не выслали, так вскоре точно вышлют спасателей. Они не оставят меня, всё худшее уже позади. Рассуждая так, мне удалось, хоть и не без труда, отбросить все пугающие меня предположения и отправится в путь.
Пройдя немногим больше километра я многократно пожалел о своём поспешном решении, - каждый следующий шаг обходился мне титаническим усилием. Солнце давно скатилось к горизонту, уступая нещадной ночной стуже. Нужно было искать место для привала, и я, не придумал ничего лучшего как переночевать в пещере, которую, судя по всему обнажила лавина. Войдя туда и помимо сухих веток и костей, наталкивающих на вывод, что здесь обитали а возможно и теперь обитают дикие
звери, я обратил внимание на занимательные наскальные рисунки. Они были не многочисленны, но по мере моего углубления в недра скалы, множились и прогрессировали, покрывая собою всё больше места на стенах, а вскоре и потолок, приобретая к тому же всё более причудливые, нетипичные для наскальной живописи формы, изображая различных неизвестных науке животных, каннибализм в самых извращённых его проявлениях а так же невообразимо жуткие ритуалы, при одной лишь мысли о их исполнении, пусть и в далёком прошлом по спине бежал поток мурашек.
Когда выберусь, непременно сообщу об этом невероятном месте, жаль что нет возможности сделать хоть пару снимков — телефон полностью разряжен.
Блуждая по коридорам, я поймал себя на том, что помимо эха от шагов и стука собственного сердца отдающего в вески, так же слышу далёкие прерывающиеся звуки, как если бы человек с закрытым ртом напевал колыбельную. Сколько не пытался, не мог вспомнить когда появились эти звуки.
Голос манил меня и прислушавшись, я определил в каком направлении они исходят, после чего, не до конца отдавая отчёт своим действиям медленно, чтобы не выдать шагами своего присутствия направился навстречу этому гипнотизирующему пению. Звук нарастал, периодически боль делалась невозможной, и я останавливался перевести дух.
Прислушиваясь, теперь уже голос стал явно различим, и невзирая на крики здравого смысла, ведь это по меньшей мере было странно и вполне могло быть опасно, я продолжил путь. Не повернул и тогда, когда до меня донеслось необычное, если принять в расчёт консервирующий холод этих мест, зловоние, а под ногами всё чаще попадались
крупные кости, быть может, принадлежавшие людям. Завороженный, я не тратил время на их изучение, продолжая идти пока впереди не появился слабый свет, что было очень кстати, ведь спички у меня почти закончились, и они могли меня выдать.
Осторожно приблизившись, я заглянул в проём. Моему взору открылась немыслимая всякому спелеологу, головокружительно огромная полость. Сложно было говорить о её размере, ведь освещение выхватывало из объятий первозданного мрака лишь малую её часть, как раз в том месте, где находился коридор, приведший меня сюда.
Кроме того, мне не удавалось понять откуда исходило то призрачное свечение, ставшее мне ориентиром. Казалось, светился сам воздух. Когда глаза привыкли к полумраку я
огляделся и наконец обнаружил источник звука. Ноги, и без того ноющие от боли и усталости подкосились, и я едва не выдал себя.
Окутаный бинтами и гипсом, там лежал человек в процедурном халате, быть может он даже был жив, не смотря на то, что над ним склонилась огромная белая собака, своими размерами превосходившая в несколько раз всех тех, что мне доводилось видеть прежде.
Она ела. Неспешно ела свою жертву, издавая те самые обманчиво манящие звуки. Мне было жаль того несчастного, но что я мог сделать против огромного дикого зверя имея при себе только лишь сигнальную ракету и пару спичек.
Сигнальная ракета! Решение пришло само собой. Незаметно подстрелить её под лопатку, точно в сердце. Даже если тот мужчина уже мёртв, я не могу быть уверен что зверь не последует за мной. Быть может она уже учуяла меня, ждать больше нельзя!
Я сделал глубокий вдох, обернулся и осторожно высунулся из своего укрытия с пистолетом наготове. Сердце ушло в пятки в ту же секунду. Собаки больше не было, по крайней мере, в той части пещеры, по которой рассеивался свет.
Внезапно все мысли в голове свелись к одному сигналу "бежать", однако это оказалось куда сложнее, чем вы можете подумать, рассуждая со стороны. Пересиливая скованное параличом боли, и вместе с тем неописуемым страхом тело в конечном счёте мне удалось развернуться и устремить себя к выходу. В следующий миг я столкнулся с её равнодушным блеклым взглядом.
До этого момента я никогда не понимал как страх может парализовывать если первое что приходит в голову при виде опасности испокон веков – бегство. “Беги, беги!!” отчаянно кричал мне мозг, но даже слегка сдвинуться с места не удавалось, будто каждую клетку внутри меня наполнили свинцом. "Сон, это только сон, порождённый моим воображением, оказавшимся в стрессовой ситуации".
Но тщетны были мои потуги убедить себя в нереальности происходящего, в том, что на самом деле я всё ещё под лавиной и это ни что иное как овеществление невыносимой боли в моём подсознании.
Обветренные губы растянулись в безумной улыбке, – она чувствует что я в ужасе, но вот секунда, собрав всю волю к жизни что ещё оставалась я сделал рывок но нога подкосилась и я упал, стукнувшись головой о камень. В глазах снова темнеет. Боже, почему ты не дал мне и шанса отстоять свою жизнь?
Когда сознание вернулось и я обнаружил себя невредимым, и что ещё важнее вне опасности — химера исчезла, и единственным напоминанием о ней был тот бедняга, который теперь был очень близко. Лицо и горло его были почти полностью съедены.
Так, чтобы не кончить как он мне нужно было срочно выбираться отсюда. Бежать, вот то единственное о чём я думал. Бегло осмотрев жертву я заметил на его руке часы с поддержкой геолокации.
Ненавижу мародёров, и, разумеется, таковым не являюсь, но сейчас вопрос стоял о моём выживании, поэтому, не испытывая угрызений совести присвоил девайс и направился к выходу. Но тут сомнение посеяло во мне новый страх: что если тварь ждёт меня где-то там, в непроглядных лабиринтах пещеры.
Присев у самого проёма я попытался обуздать страх, находя логичные объяснения случившемуся, к тому же я всё ещё могу использовать сигнальную ракету как оружие.
Быть может она во мраке тоннелей или прямо сейчас смотрит из тьмы этой полости.
Не важно, едва уловимый шанс уйти имел превосходство над перспективой лечь здесь костьми. Медленно вставая на ноги, хоть и без уверенности что они унесут далеко, я осторожно зашагал к выходу. Время будто остановилось, пока наконец тишину не нарушил голос. Невнятный и но нарастающий, более всего напоминающий лепет ребёнка.
Мне было не понять того древнего, давно уже мёртвого уродливого языка, единственным носителем которого, похоже была эта химера и всё же с первых слов, если то можно было назвать словами, я в ужасе закрыл уши руками и с криком бросился наутёк, забыв обо всём, спотыкаясь, налетая на стены и вскрикивая.
Гнетущий голос звучал в голове не смолкая пока я каким-то чудом не вырвался из лабиринта той пещеры, с жадностью хватая горный воздух, лишенный всяких сил, я рухнул в снег.
Очнувшись и обнаружив себя в больничной палате, мне наконец удалось
почувствовать себя спасённым. Доктор сообщил о многочисленных переломах и сильном переохлаждении (что было неудивительно, учитывая все те злополучные обстоятельства, через которые мне довелось пройти) а так же о том, что я чудом избежал ампутации — казалось бы омертвевшие ткани сумели восстановиться каким-то непостижимым образом.
Можно было подумать, что произошло настоящее чудо, но я не верил в чудеса, и этот факт, в купе с моим невероятным освобождением из той забытой богом пещеры не давал мне покоя.
Не будучи готовым поручиться до конца за свои последние действия а также за трезвость рассудка, я умолчал о пещере, и холодящей душу химере; и всё же, найденные часы всё так же обвивали мою руку, судя по всему, по сигналу с них меня и обнаружили спасатели, а потому я не спешил с ними распрощаться.
Нужно будет сказать им о том бедняге, ведь гаджет с его руки спас мне жизнь. Мои попытки скрыть всё вышеизложенное ни к чему не привели, медики наблюдали за мной неустанно, отчасти от того, что я боялся оставаться один.
Необъяснимый страх от её присутствия, который невозможно было спутать ни с чем, лишил меня сна, ведь иногда даже под присмотром медиков я чувствовал то же, что и тогда, в злосчастном логове того отвратительного создания, когда она, будучи сокрытой от глаз, играючи наблюдала за мной. Если же усталость всё же брала своё, я погружался в краткосрочный тревожный сон, что прерывался от малейшего шороха.
Мне так же был выделен психотерапевт, который пытался вытянуть хоть что-то внятное.
В один из вечеров я смотрел на серое небо и сбегающие по окну капли дождя; их монотонный ритм плавно гипнотизировал, давая шанс забыться. Окинув глазами комнату, я на мгновение остановил его на санитаре, увлечённо читающим какую-то дешевую беллетристику после чего снова возвратился к окну. Приток адреналина, точно молния, повергнутая суровым норвежским богом с небес, прошёл сквозь моё тело, дремота в тот же миг рассеялась, я закричал после чего вскочил с кровати и бросился к двери.
Всё что было дальше, невероятный сумбур из отрывистых действий, санитар твёрдой рукой ставит мне укол, я начинаю слабеть и после погружаюсь в беспамятство. После того случая психотерапевт провёл со мной беседу, и понимая, что речь идёт о моей вменяемости, я был вынужден действовать осторожно.
Возможно ты, мой читатель, посчитаешь что стоило сказать всё как есть, но за этим бы незамедлительно последовала немедленная госпитализация в другое заведение, где добраться до меня моей жуткой преследовательнице станет гораздо проще.
Оставалось лукавить, и сообщив доктору что всему виной арахнофобия, я уверил его, что мне в кровать упал паук, этим же самым объяснил и некоторые другие панические атаки.
После этого мы ещё некоторое время поговорили на эту тему и он удалился, поблагодарив меня за искренность и заверив что дезинсекция и кварцевание теперь будут проводиться более тщательно. Вместе с пониманием, что нужно как можно скорей убираться отсюда, теперь меня начали беспокоить и иные, куда более жуткие догадки.
Пытаясь снять часы, с той единственной целью, чтобы выбросить их, в тщетных попытках вывести их из строя, я нашёл подтверждение своей жуткой гипотезе. Холодящее осознание обречённости въелось в каждый нерв, лучшее, что я мог сделать — бежать, оттягивая неминуемое.
В воскресенье я обратился к доктору с просьбой о моей досрочной выписке, ведь до официального срока оставалось более недели — за это время могло произойти то, чего я так боялся. Просьбу одобрили, но сообщили что придётся подождать понедельника, чтобы подписать необходимые бланки у главврача. До этого времени разве что необходимо снять часы, если бы я только нашёл способ..
Эти записи были найдены под матрасом пропавшего. Заметки последнего ночного обхода, свидетельствовали что пациент был на месте. При просмотре записи камер наблюдения была замечена неестественно высокая антропоморфная тень.
Злоумышленник так и не попал на камеру, также не зафиксирован момент пропажи пострадавшего.. ..По месту обнаружения пострадавшего спустя длительное время была обнаружена пещера, в которой было найдено и опознано тело мужчины, пропавшего накануне из больницы. Лицо и шея мужчины съедены неизвестным хищным животным, предположительно волком..
Секта
И всё-таки она того не стоила. Ни она ни даже пресвятая дева Мария с миллионами долларов, ведь красивые спутницы жизни нужны нам лишь затем, чтобы питать наше эго ровно как и деньги, которые, впрочем, лишь символ статуса и в конечном итоге, за гранью они уже не повлияют ни на что, кроме разве что помпезного надгробия. Если бы мне был дарован ещё один шанс вернуться в прошлое, в тот злополучный день я ни за что не повторил бы своей ошибки.
Зима. За окном воет метель, застилая промёрзший город стеной мчащегося потока снега. Мне очень холодно и страшно в моей тёмной квартире, но включить свет, или бойлер значит выдать своё присутствие. Даже набирая в телефоне этот текст я рискую как никогда, но я должен рассказать свою историю, чтобы впредь никто не повторял моих ошибок.
Всё началось чуть меньше месяца назад с простой и такой знакомой многим из нас фразы: "..Так ты мне друг.. Извини, не могу больше ничего сказать, ну что я поделаю". И действительно, ни я ни тем более она ничего не смогли бы с этим поделать. Когда у тебя появляется аллергия ты стараешься избегать источника, старательно залечивая симптомы, если последний повсюду или что ещё там делают, но уж точно не постоянное взаимодействие с аллергеном, вместе с мыслью что клин всё-таки вышибается клином. Нет. Не то
т случай. Те кто сталкивался с этим знают как в эти моменты становится пусто, когда наше эго, раздутое и сияющее как мыльный пузырь в один миг лопается и образовавшийся вакуум лишает малейшей надежды заполнить его вновь. Так думал и я, к тому же стрелка моих биологических часов неумолимо стремилась к тридцати, - к возрасту, на который у меня была намечена размеренная семейная жизнь. И вот всё
к чёрту. Как можно более непринуждённо я заверил девушку что ей не обязательно обременять себя дружбой со мной и закрыл ноутбук. Поступило несколько уведомлений на телефон, затем пара звонков с её номера, а после всё стихло. К вечеру я молил всех богов чтобы она позвонила ещё раз, но телефон молчал и я бросил спичку на залитый керас
ином мост.Ко всему пропал интерес, и я взяв бессрочный больничный, прожил следующие несколько дней как полынь в поле. Бездействие пагубно влияет на человека и я не стал исключением. Через некоторое время, однако, жажда действовать хоть как-то взяла своё, и в очередной день я просто поднялся с дивана, привёл себя в порядок и написал нескольким друзьям приглашая и
х в гости.Приехал тем не менее только Володя, с которым мы не виделись с тех самых пор, как его забрали в армию. Он сиял как новая монета и буквально осыпал меня историями из своей жизни. В конце концов он спросил что нового у меня, и я на автомате сказал что всё прекрасно, просто чтобы не выглядеть хуже на его фоне, такая уж моя жизнь в последнеевремя, точно нечем гордиться. Разговор продолжился, и по мере опъянения темы разговора менялись одна за другой, пока мы не заговорили о эзотерике и прочей мистической ерунде. Не буду вдаваться в подробности, но в целом речь шла об одном заброшенном городке, в котором, волей случая, не более, моему другу удалось побывать. Улучив момент он пошарил в карманах, вытащил оттуда бумажный свёрток, и со словами "просто посмотри и скажи что об этом думаешь" положил его передо мной. Интерес во мне разгорался подобно пожару, и казалось я забыл обо всём когда увидел то, что скрывала бумага. В моих руках оказался гротескный амулет, выполненный из красного золота и слоновой кости. Окаймлённый терновой лозой тончайшей работы, он изображал несколько фигур, одна из которых была человеческой, остальным четырём же едва ли нашлось бы объяснение в мифологии или современной науке. Фигуры окружали что-то большое и немыслимое, и бессмыслены были мои попытки понять что задумывал его создатель. С обратной стороны был абзац текста на непонятном языке, свиду напоминающим безумную помесь древнесловянской и рунической письменности. Предмет внушал восхищение, и одновременно с этим нагнетал трепетное чувство страха. Я никогда не видел ничего подобного, и естественно н
15:18
акинулся на друга с расспросами где именно и при каких обстоятельствах он нашёл его, было ли что-то ещё и прочее в том же ключе. Он лишь усмехнулся и сообщил что это меньшее из того, что он мог унести. Но как? Как вообще могло существовать такое место? Я никогда не был сталкером или археологом но находка Вовы заинтриговала меня, я чувствовал что буду просто обязан там побывать. Сперва в полушуточной манере он отмахивался, но видя что энтузиазм во мне не убывает его отговорки стали настойчивей, и на секунду в его глазах появился страх. Нет, это был не тот страх, что мы испытываем перед законом, присвоив себе древние сокровища, на которые у государства свои планы, о, нет, то было настоящее отчаяние. На секунду я замолчал. Воспользовавшись ситуацией он буквально выхватил амулет у меня из рук, нервно заворачивая и пряча, начал заверять меня что это подделка, просто выполненная искусным мастером чтобы подшутить над друзьями. Естественно, он соврал, не нужно жить на Бейкер стрит чтобы понять это, ведь все обстоятельства наводили на обратное, – он взболтнул лишнего и теперь сожалел об этом. И всё же я подыграл ему, и после того как он взял с меня слово что я не буду искать это место тема была исчерпана. И не только эта — Володя не проявлял интереса к разговору, теперь на все мои мысли он отвечал слишком сухо и посредственно, а вскоре вспомнил о неких срочных делах, вызвал такси и уехал, напомнив перед уходом о моей обещанной безучастности.
Стоит ли говорить о том, что закрыв за ним дверь я тут же бросился к ноутбуку. Естественно, поиск не увенчался успехом. Следующие несколько дней были похожи не то что на поиск иголки в стоге сена, они всё больше напоминали поиск атлантиды, что будоражит искушенные умы сотни лет. Я попытался позвонить другу, но на звонок ответил детектив, который сам собирался звонить мне, ведь как оказалось Володя пропал после нашего с ним застолья. Возможно, я несколько преукрасил эти обстоятельства, выискивая связь там, где её могло и не быть, но домыслы казались логичными и происходящее пугало меня, едва не заставив на несколько дней отказаться от поисков, вместо этого я решил помочь расследованию. Подсознательно же я понимал, чего на самом деле добиваюсь. Так мне удалось выведать у таксиста что мой друг сел в машину, всю дорогу ехал молча а водитель в конце дня был только рад такому раскладу и вёл машину, просматривая сериал на светофорах. Подъехав к адресу он обернулся уточнить у какого подъезда притормозить и не поверил глазам — в салоне никого небыло, лишь куртка в которой был телефон, бумажник и документы, да пара ботинок давали ему понять что он не окончательно лишился рассудка. Полицию вызвали сразу же, но дело о исчезновении как то и принято завели только на третий день. Я сделал пару косвенных намёков касаемо амулета, но таксист не понял о чём идёт речь. В разговоре со следователем я и вовсе умолчал об этом факте. Вскоре, когда полиция получила нужную им информацию, которую, разумеется я мог им предоставить, меня отпустили, хоть и под подписку. Почему-то в исчезновении подозревали именно меня, и это неудивительно, слишком уж неблагоприятное стечение обстоятельств, да и сама моя внешность не раз привлекала внимание органов правопорядка во время самой безобидной прогулки.
Дома меня ждал сюрприз — в почтовом ящике лежало на вид очень старое письмо в котором было лишь странное название города. В школьные годы я не особо увлекался географией, но готов был поклясться что этого населённого пункта нет на карте России да и впринципе нигде. Несколько запросов в интернете, и вот, когда я уже сомневался в своей адекватности один из малоизвестных поисковиков исправил мой запрос, сообщая что возможно я имею ввиду.. Там были координаты. Перейдя по ним я увидел просто отметку где-то в сибирской глуши. Практически сразу же внизу страницы начали вспывать сообщения от антивируса странного содержания. Многие слова были нечитаемы, но в целом браузер требовал покинуть сайт, сообщая что просмотр этой страниы не безопасен.
15:18
Сделав пару снимков на телефон я закрыл страницу. Заинтересованность вместе с тревогой множились во мне с невообразимой скоростью, в конечном итоге первое взяло верх, и я заказал авиабилеты в ближайший к искомому месту населённый пункт. Придётся нарушить условия подписки, и всё же соблазн был слишком велик. Мыслями я возвращал себя к блеску того сокровища и мраку окутывающей его тайны, с ужасом понимая что я одержим. Понимание собственной одержимости значит как минимум что я всё ещё властен над собой, волен остановиться в любой момент и это меня успокаивало, в то время как подсознание отчаянно кричало, придумывая самые страшные догадки.
В день вылета я был полон энтузиазма, подготовленный на сколько то возможно и морально и технически. Казалось, будто я готов свернуть горы и непременно доберусь до истины. Всё же стоило послушать предчувствие. Если бы я только упомянул детективу о амулете и странном поведении Вовы, о, если бы тогда не отреагировал на письмо.. Но нет, в тот день искатель приключений во мне торжествовал, и пересекая металлоискатель в аэропорту, я бросил спичку на залитый керасином мост.
***
Прибыв на место я снял номер в отеле, оставил там всё второстепенное и направился на встречу с Олегом, который, хоть и за довольно ощутимую сумму, всё же согласился доставить меня к желанной точке на карте. Представлял он из себя коренастого мужчину лет под пятьдесят, который уже видал виды и возможно, смог бы побороть медведя, несмотря на это он нервничал и был крайне неразговорчив. Меня вновь охватили сомнения, на этот раз вполне приземлённые. С чего я вообще взял что найду там что-либо, но поведение гида говорило само за себя. Ему определённо не нравилась моя затея и он жалел что испросил с меня не достаточно много для того, чтобы я отказался от любых дальнейших действий. Мы ехали долго, и я не оставлял попыток разговорить своего проводника, хоть от его коротких ответов и встречных вопросов к горлу подступил ком. Так я узнал что он, эксперт по здешним местам тем не менее никогда небыл в той области. В полушуточной манере я ответил что всё когда-то бывает в первый раз, на что он помолчав решительно отрезал "Не думаю". Дальше ехали молча, и через некоторое время выехали к поляне, откуда ответвлялось несколько тропинок. Олег остановил машину и указал мне на одну из них, выложенную камнем. "Иди всё время прямо. Я жду тебя здесь" я попытался возразить, но мой спутник вытащил договор по которому он довозит меня только до этого места, указанного координатами, а далее ждёт меня ровно сутки. Проклятье, как можно было это упустить? Конечно же, воодушевлённый своим походом, я не обратил внимание на разницу искомых и указанных в договоре координат.. Что же такого в тех местах, если даже этот непоколебимый голиаф обходит их стороной. Сомнения вновь захлестнули меня, порождая дурное предчувствие, голос упал, и я мямлил на счёт волков, или прочей живности что может напасть на меня там. Олег был неумолим, он лишь пожал плечами и предложил свой пистолет. Всё это время у него был пистолет, и даже это не прибавило ему уверенности! Тревога вгрызалась в мои кости подобно церберу, опустошая и лишая веры в себя, я уже был готов ехать обратно, но гид предложил это первым, не забыв с насмешкой упомянуть и о моём внезапно иссякшем интересе и о том, что деньги он не вернёт. Нет уж, этот поход не напрасен, слишкоммного поставлено на кон. Стало стыдно и даже смешно от его предрассудков которыми он чуть было не запугал и меня. Пусть местные верят во что хотят, пусть избегают этих мест, - тем лучше. Пистолет я всё же взял, и настроившись на невероятное приключение ступил на
встречу неизвесному.Судя по картам, нужное мне место находилось примерно в километре от нашей остановки. Продвигаясь вперёд я предвкушал грандиозное открытие, которое я непременно придам огласке, и быть может, даже заполучу сувенир не хуже чем тот амулет. Пока я рассуждал лес передо мной расступился и я увидел перед собой обычный городок закрытого типа. Мужчина на кпп потребовал
15:18
мои документы, занёс данные в свою картотеку, после передал их обратно, и уточнил цель визита. Первое что пришло в голову это туризм, и к моему счастью ответ оказался удовлетворительным. Я взял такси доехал до гостинницы, снял себе номер.. Ничего загадочного и будоражащего, обычный город, а местным, видимо, по каким-то причинам запрещено его посещение. Я рассуждал об этом прогуливаясь в морозном парке, созерцая застывшие в снегу деревья, как вдруг увидел своего пропавшего друга. Конечно же он просил не искать это место, но кто кроме него мог отправить мне то письмо? Когда я его окликнул он остановился, и даже как будто растерялся. Затем быстро приблизился ко мне и в пол-голоса спросил что я здесь делаю, на что я сообщил ему всё как было. После того как я закончил он легко хлопнул меня по спине и как обычно ухмыльнулся: "Так тут же нет ничего, пойдём, покажу". Я принял приглашение с заинтересованностью, хоть и был озадачен недосказанностью, поэтому уточнил что именно он собирается мне показать. Володя не услышал, или просто сделал вид, а я не стал повторять вопрос, потому что путешествие вновь начинало обретать смысл. Темнело, мы подходили к высокому зданию, ниикак не вписывающееся в масштабы здешнего населения. Оказавшись внутри и пройдя несколько коридоров мы достигли лестницы по которой устремились вниз. В определённый момент я начал ловить себя на мысли что мы уж как-то слишком долго спускаемся, кроме того, невозможно было не отметить как менялось окружение - спуск сперва отрывисто, элементами, а затем повсеместно начал походить на какой-то древний замок или храм, с искуссными но несколько вычурными декорациями, не характерными ни одной из известных культур, рассматривать их, ровно как поднимающихся периодически навстречу людей в накидках с капюшонами у меня небыло времени. Постепенно ко мне начала возвращаться неуверенность а вместе с ней и необъяснимое волнение. Мой друг словно прочёл мои мысли и сообщил что ещё несколько пролётов и мы достигнем нужного места. Он успел облачиться в ту же нелепую сутану, что идущие нам навстречу и сейчас протягивал ещё одну для меня. Меньше всего в тот момент мне хотелось выделяться и, спешно натянув её, я проследовал за ним по роскошному коридору, фресками и скульптурами которого, ровно как и их не менее странными сюжетами можно было любоваться часами. Моему трепетному восхищению небыло предела, и я спросил у володи о месте где мы находились. "Так ведь это же лканты утвь ыв'лу" он ответил что-то такое, с таким удивлением, будто я спрашиваю его о самых очевидных вещах. В ту же секунду я остановился как вкопанный, в голове стремительно разносилось понимание происходящего, порождая животный страх, и это не метафора, ведь я буквально ощутил себя жертвенным агнцем ведомым к алтарю. Усыплённая бдительность похоже сыграла со мной роковую шутку. И всё же это был мой друг и я нашёл в себе силы как можно более твёрдым и непринуждённым голосом переспросить его. Мне никто не ответил, Вова пропал как будто его и не было, и теперь я был совсем один где-то глубоко под землёй в забытом самим Богом сооружении неизвестного предназначения. В конце коридора виднелся свет и слышались голоса. Нужно было что-то предпринять, и я совершил, пожалуй, главную ошибку в своей жизни. Руководствуясь убеждением "не зря же я сюда пришёл", и успокаивая себя наличием пистолета я подкрался к проёму, за которым разворачивалось таинственное действо. К тому моменту, как я приблизился к нему размеренные слова на неизвестном языке сплелись в песнопение, сквозь которое доносился душераздирающий смех. Сделав глубокий вдох я заглянул в проём. Та фантасмогория, что происходила по ту сторону не пришла бы на ум самому извращённому сознанию, даже под влиянием психотропов. Размеры помещения птрясали воображение, казалось, там можно уместить московский микрорайон со всеми его высотками. И всюду обретались толпы внушающих страх фигур, подобных тем, что я видел на амулете. Даже не буду пытаться описывать тех омерзительных гибридов, что изв
15:18
ивались там в немыслимом танце вместе с людьми, ни тем более ту бледную костлявую химеру, что давилась смехом на алтаре, возвышающемся на цепях над невероятных размеров пропастью, уходящей, видимо, к самым недрам земли. Невозможно представить эту внешность, что будто надругалась над всеми мыслимыми биологическими устоями. Меня вырвало, и всё же я не в силах был оторвать взгляд. О моём присутствии догадалась разве что тварь на алтаре — в одно мгновение мы встретились глазами, меня спасло лишь то что в следующую секунду нож занесённый над её тушей опустился, движения стали хаотичней а смех сменился на такой же громкий, пронзительный визг. Песнопения усилились, подавляя все прочие звуки и в один момент всё стихло в ожидании того, что стало бы апогеем этого безумного ритуала. Не знаю сколько времени продолжалась эта тишина, или тому виной было моё ошеломление, или само время работало в этих недрах иначе, но вот из разверзнутой бездны в полной тишине, появилось то, что как мне показалось я уже видел на том злосчастном амулете. Но нет, то изображение и рядом не стояло с тем чем было то немыслимое нечто на самом деле. Это как попросить годовалого ребёнка нарисовать человека, он сможет изобразить лишь общие черты, ибо не способен передать всех деталей. Наблюдая это лишь несколько секунд, я понял что потерял рассудок. Происходящее окончательно вышло за рамки моего понимания, все существовавшие понятия, фундаментальные законы, больше не значили ничего. Оказывается, до этого дня мне было неизвестночто такое истинный, катотонический ужас, а теперь же не знал как защититься от этотг чувства. Эмоции взяли верх, и через усилие, будто во сне, не в силах осознать увиденное, я заорал. Все участники церемонии в один миг обернулись к проёму и немыслимое чудовище издало звук, который очевидно, будет преследовать меня в кошмарах до конца моих дней. Я кричал несколько секунд пока не сорвал голос, а ноги уже уносили меня прочь из этого проклятого места. Не помню как помчался по проёму, взбежал по лестнице не чувствуя отдышки и боли. Не помню как уже в сумерках продирался через развалины разрушенного и поросшего вековыми елями города, лишь теперь в ужасе понимая, что тогда имел ввиду Володя, говоря что здесь ничего нет, как спотыкался, хрипел от боли, вновь и вновь пытаясь кричать и не смотря ни на что не останавливался. В зияющих чернотой окнах мне казались жуткие фигуры в ритуальных мантиях, и я больше не смотрел туда, а лишь бежал, бежал и бежал. Вот и полуразрушенные стены, пустующий портал ворот. Вопреки моим худшим предположениям дорожка оказалась на месте, промчав её, и выскочив на поляну я направил пистолет на Олега, требуя заводить машину и убираться отсюда сию же минуту, он не стал возражать и задавать лишних вопросов, он лишь был удивлён что я вернулся так быстро. По его словам, я отсутствовал меньше часа, но как это возможно, ведь уже смеркалось. Я посмотрел на проносящееся за окном небо и не поверил своим глазам. Оно было плотно затянуто тучами, а положение солнца и мои часы подтверждали что ещё нет и двух. Тресущимися руками протянув гиду оружие, я вжался в сиденье и оставшуюся часть пути не проронил ни слова. Прибыв в город я тотчас же направился в аэропорт. На нужный рейс были распроданы все билеты, и всё же я нашёл владельца частного самолёта который за баснословные деньги согласился доставить меня в нужное место в тот же день. Даже будучи в самолёте я трясся от страха, и периодически ловил себя на том, что произношу неизвестные мне слова.
Единственным напоминанием об этой поездке теперь была моя уничтоженная психика и ритуальная мантия, которую я не снимал до самого дома, конечно, тогда мне было не до неё. В своей квартире однако мне удалось себя успокоить, однако стоило ночи спуститься на город как страх вновь настигал меня. Стоило закрыть глаза лишь на секунду, как в голове всплывали образы немыслимого богомерзкого ритуала, формы гигантской твари из бездны, смех костлявого бледного уродца и его визг звенели в ушах.. Пришлось
15:18
ограничить сон коротким дневным отдыхом. Так прошла неделя, и вот, принимая ванну, я закрыл глаза, избегая попадания на них шампуня. Сквозняк обдал меня и я уловил некоторую смену освещения. Не прошло и секунды как чудовищный рёв, который ни с чем не спутать, едва не заложил мне уши. С криком бессилия и ужаса я распахнул глаза, сердце бешенно колотилось, я потерял равновесие и упал, ударившись головой о бортик, отметив, тем не менее, за эти доли секунд пока летел вниз, что нахожусь так же в своей ванной. Придя в себя я вызвал "скорую". Доктор настаивал на госпитализации, но я наотрез отказался, тогда он выписал мне успокоительное и перевязал голову, посоветовав больше отдыха. О, если б я только мог.. Оставшись наедине с собой я вышел покурить на балкон, и увидел, что весь район обесточен. Даже машина скорой помощи, припаркованная внизу не мерцала мигалками. По мере того как глаза привыкали к темноте, я вглядывался в окна, с ужасом понимая что перед каждым из них стоят люди в накидках, а в некоторых вовсе не люди! Не видя лиц я, тем не менее, был уверен что все их взгляды устремлены на меня. Я бегло перевёл взгляд на "скорую" – доктора затаскивали в кабину нечто длинное и извиваюшееся. И всё это в полнейшей, гнетущей тишине. В ужасе я отстранился от окна и выключил свет и электпоприборы по всей квартире, проведя остаток ночи без сна. К утру ситуация не изменилась, осторожно выглядывая из-за занавески, уже более отчётливо я видел силуэты
служителей культа. Темнеет, из подъезда и за стенами доносится разговор на том неведомом языке и звуки перебежек с места на место. В порыве отчаяния я написал всем кого знал и спустя некоторое время начали приходить ответы. Они не понимают что я им пишу! Видимо, я больше не принадлежу этому миру, моя судьба была предрешена, лишь от того, что пытался закрыть пустоту любопытством. Рано или поздно они придут за мной, чтобы принести в жертву тому чудовищу бездны, древнему как сам мир, которое они почитают как бога. Остаётся верить что истощение убьёт меня раньше..
Освобождение
Темнеет. Я заперт в стенах психиатрической клиники. Но даже здесь я не чувствую себя в безопасности. Меня преследует непреодолимый ужас, и от бессонницы спасают разве что успокоительные средства. Теперь, вспоминая произошедшее так отчетливо, как будто это произошло вчера, я ощущаю холод, подобеный сотне ледяных мух, крадущихся по спине, а из искареженного истеричной улыбкой рта вырывается безумный смех.
Всё началось тогда, когда я был проездом в одном из тех захолустий, о которых не помнит и сам Господь-бог, куда я был отправлен для проэктировки нового жилого дома. Будучи не самым успешным инжинером, я был вынужден цепляться за любую работу, и когда мне предложили командировку, я не раздумывая пустился в путь.
Ближе к вечеру я был на месте, где был встречен представителем спонсора. Помимо практически непрерывной лести, от которой тошнило больше, чем от долгой дороги, он сообщил, что местный отель переполнен, и предложил частный дом. Выбора, впрочем, не оставалось и я принял предложение.
Шел дождь и дул сильный ветер. Уже миновав ворота, я почувствовал необъяснимое чувство тревоги. В доме было холодно и неуютно, а советский антураж наталкивал на мысли о тех тайнах, коими он безусловно обладал. “Хозяева не против моего присутствия?” невольно вырвалось у меня в слепой надежде покинуть это место. Мой спутник елейно улыбнулся: “Не беспокойтесь, естественно, всё оговорено. Хозяйка переехала в город, мы с ней созвонились и получили разрешение и ключи. Вы можете жить здесь эти несколько дней и ни о чем не беспокоиться”. Затем вручил мне ключи и визитку, чтобы я мог связаться с ним если вдруг что-нибудь понадобится.
Едва он вышел, я устроился на диване и с головой ушел в работу - времени было не так много. Но дело шло неохотно, и подумав, что слишком устал в пути, я, руководствуясь скорее неведомо откуда возникшим детским любопытством, нежели интересом, решил исследовать дом. Ни в одной из комнат не нашлось ничего занимательного, и я уже было собрался вернуться на диван, как вдруг моё внимание привлекла приоткрытая дверь в дальнем углу коридора, которую я по всей видимости пропустил. Войдя туда, среди прочего хлама, вроде мебели, картин или старой одежды мне бросилась в глаза жестяная коробка из-под печенья, и вот, больше ни на чем не задерживая взгляд, я взял её и поспешил на диван, чтобы поскорее изучить содержимое.
В коробке оказалась аккуратно перетянутая шерстяной ниткой стопка старых фотографий. Не то чтобы я был был настолько бестактным, чтобы копаться в чьей-то личной жизни, но старые фотографии всегда манили меня, к тому же, я всё свяжу и сложу на место. И вот, отбросив всякие сомнения я развязал связку.
С пожелтевших фото на меня смотрели ветераны минувших войн, невесты в пышных платьях обнимали букеты, дети искренне дарили свои улыбки. Я перелистнул очередную фотографию и внезапный ужас наполнил меня. “Что это такое?” - лишь одна мысль осталась в голове, и я тщетно пытался дать себе ответ на этот вопрос. Не в силах отвести глаз, я точно загипнотизированный продолжал смотреть, хоть всё моё существо требовало убрать с глаз проклятую карточку.
Из-под глубин времен, свысока на меря взирала женщина средних лет. На первый взгляд, обычная сельская внешность – массивные скулы; первые признаки старения на лице, которые скрывают лишние килограммы, черные волнистые волосы до плеч.. Раздутая как утопленница, её улыбка выглядит кривой и неестественной, над её головой льется свет. Но даже вся эта нелицеприятная внешность меркла при виде её глаз. Их невозможно точно описать словами. Широко открытые и безжизненные, но в то же время смеющиеся безумием, бешенство и агония, ужас сути смерти как таковой, они заглядывали в самую душу в какую бы сторону я не отводил взгляд.
Прошло по меньшей мере сорок бесконечно долгих секунд, прежде, чем я, пересилив оцепенение, убрал карточку из поля зрения. Затем привел фото в их прежнее состояние и спешно отнес на место. Все это время меня не оставляли гнетущие мысли. Это точно не было посмертным фото. Какой то неведомый голос подсказывал мне это, и не зная почему, я не особо ему противился. Оно точно ходило по этим улицам.. Ведь не исключено что даже бывало в этом доме.. Я вернулся на диван, пытался было вновь заняться работой. Чтобы настроиться на нужный лад я включил музыку и через некоторое время усталость дала о себе знать и меня окутал тревожный сон, который прервался почти в ту же секунду. Словно вспышка передо мной возник её чудовищный образ. Над головой чудовища по неведомым мне причинам сиял католический нимб. Хотя, что я вообще знаю о теологии?
Нередко и более гротескные образы, описанные ещё в книгах Иезекиля и именуемые ангелами тоже не отличались привлекательностью. Негодование во мне росло параллельно с испугом. Здесь стоит заметить, что я никогда не был излишне впечатлительным, не имел травм годовы и не наблюдался в психиатрии, потому всё происходящее заставило меня действовать нетипично даже для себя самого. Я сходил в комнату с хламом вынул оттуда нужное фото и вышел на веранду, где достал сигарету и с жадностью затянулся. Затем, не понимая зачем, да и не задумываясь над тем, имею ли на это право, поднес огонь к карточке, чтобы навсегда стереть из истории то жуткое существо, что запечатлено на нем. И сразу с души будто рухнул камень. Вернувшись, я заварил себе крепкий кофе, решив для себя, что пока я тут лучше не буду спать. Так спокойней. От самой мысли, что я могу увидеть её чувство тревоги, снова обволакивало меня как дым, затрудняя дыхание.
Всю ночь я провёл за ноутом в неосознанном нервном ожидании. Мне казалось что вот-вот произойдёт что-то такое что заставит окончательно рухнуть расшатанную башню моего рассудка. Но всё было даже слишком обычно, и это холодное спокойствие ночи, прежде гнетущее для меня, спустя какое-то время всё же подействовало умиротворяюще и мне даже показалось, что я мог бы вздремнуть. От этой мысли по моему телу пробежал холод, возвращая меня даже не к её чудовищным чертам, но к страху, который оно заставило меня испытать. Нет уж! Чтобы убить время я с головой ушёл в работу. Ещё несколько кружек кофе и с полдюжины сигарет, и вот наконец начало светать.
Закончить проэкт оказалось непосильной задачей, отказавшись от сна я лишился продуктивности. В конце концов меня вежливо попросили покинуть это место, впрочем, этот факт нисколько не расстроил меня, и вернувшись домой посвятил себя лечению нервов, которые за одну эту поездку сделались подобны снастям пережившего тайфун судна.
Потребовалось немало дней и несколько встреч с приятелем, что так удачно работает психологом, чтобы убедить себя в том, что произошедшее ни что иное как моя излишняя впечатлительность. Монструозный образ и инфернальный взгляд истёрлись из воспоминаний, и вся эта поездка сделалась чем-то невообразимо далёким.
У судьбы же, тем временем были свои планы, иначе вы бы не читали всё это, не так ли? Некоторое время назад она начала посещать мои сны, и хоть её пугающие черты моё сознание старательно блокировало, зловещая сущность этого существа не оставляла сомнений это была она. Сначала это было неясное ощущение — что-то внутри меня подсказывало, что тот или иной персонаж сна будто сам не свой, одержимый. Со временем завидев такого персонажа, я научился разворачиваться и с трудом передвигая ноги уходить прочь, подавляя желание кричать или бежать.
Затем пробуждение и снова по кругу. Смирившись, начал списывать это на свою излишнюю впечатлительность, и очевидно, что я тот ещё счастливчик, ведь не видел её наяву, будучи тем фотографом или одним из её родственников. Но со временем всё стало меняться. Периферийным зрением я начал замечать её, или, по крайней мере, то, что казалось ею. Высокая тучная фигура, всегда на грани видимости, всегда повёрнутая спиной. Она появлялась в самых неожиданных местах: в автобусе, что отходит с остановки, на другой стороне улицы, даже в отражениях крупных зеркал торговых центров. Всякий раз пересиливая себя и поворачиваясь в ту сторону не находил там ничего подобного, она будто соринка в глазу, что движется вместе с направлением взгляда.
Эти обстоятельства превратили меня в жалкое подобие человека, в осенний лист, что вздрагивает от малейшего дуновения, готовый в любую секунду сорваться и умчаться в неизвестном направлении..
Пытаясь бороться с этим невообразимым наваждением, я лишь усиливал эти путы. Нужно было просто игнорировать, что я и сделал, и преуспел, пока один случай не решил всё.
Тем вечером, выкидывая кучу рекламного мусора из почтового ящика, и проверяя его на предмет квитанций, я обнаружил письмо. Учитывая современные реалии, почта, конечно же, моветон, кто тот чудак, что пишет мне? Адресовано оно было, несомненно мне, и хоть имя было не указано, адрес отправителя казался до боли в кончиках пальцев знакомым. Через несколько секунд пришло осознание – то был тот самый дом, в котором мне довелось остановиться во время командировки. Плевать. Собственные тревоги невообразимо утомили меня, я был готов к чему угодно, наверное даже к тому, что там окажется то фото, вид которого забьёт последний гвоздь в крышку гроба моего рассудка. Устало вздохнув, вскрыл конверт прямо на лестничной клетке. Одно предложение. Всего лишь одно незамысловатое предложение ударило меня током, заставив выронить кучу рекламной макулатуры и послание. Не помню как оказался в квартире, стоя около холодильника я залпом выпил пол бутылки водки, что стояла на дверце холодильника с прошлой весны. Что если это просто чья-то шутка? Вздор! Как правило, у взрослых людей в голове гораздо более приземлённые мысли, тем более у жителей подобного захолустья. Рухнув за стол, я полез в даркнет, дабы купить пистолет. Нет, он не спасёт, но даст хоть толику уверенности, что я ещё властен над своей судьбой.
Стараясь не поддаваться панике, я, тем не менее всё возвращался к тем словам, бегло написанным на пожелтевшем куске бумаги: “Она ищет тебя, чтобы отблагодарить за освобождение”.. Сжимая зубы от отчаяния, обхватив голову руками я ждал сообщение от продавца, повторяя как мантру эти слова, и в безумии, отрицая “почему это происходит со мной”?
Я сделался затворником, выходя на улицу лишь в крайней необходимости, со своим новым металлическим спутником, на коем теперь зиждется моё мнимое спокойствие.. Мне казалось важным почувствовать себя хоть немного защищённым перед лицом того кошмара, которым сделалась моя жизнь.
На улице было тихо; только злой зимний ветер проносился сквозь ветви спящих деревьев, и редкие прохожие мелькали мимо меня, что безликие тени. Стараясь сосредоточить взгляд на жалких паре метров под своими ногами, что несли меня всё дальше от дома, я поймал себя на странной мысли, что не помню, куда иду и зачем я вышел. Остановившись, чтобы осмотреться, я понял что прошёл по меньшей мере пять километров, и уже в пригороде. От осознания происходящего сердце пропустило удар, и будто подтверждая мои догадки из-за поворота показалась грузная фигура. Ноги будто вросли в землю. Это конец. Сегодня я покончу с этим. Или по крайней мере, попытаюсь. Только так наступит покой, и да поможет мне Бог.
Издав крик ужаса, я выпустил магазин в приближающююся вершительницу судьбы, крик сменился истерическим смехом, грохот выстрелов заполнил тишину улицы, а она всё приближалась неумолимая как время. Я рухнул на землю, и дрожащей рукой поднёс пистолет к виску, видя перед собой лишь ноги, разбухшие и синюшные, подобные двум колоннам неведомого храма смерти. Щелчёк. У меня не осталось патронов. Это конец. Перед глазами всё расплывалось, я потерял связь с реальностью.
Потом был суд. Оказалось, тогда на улице я застрелил невинную женщину, что просто шла мимо. Меня признали невминяемым и социально опасным. Теперь меня ничто не спасёт. Врачи не дадут мне убить себя, и даже “галка” не способна побороть кошмарное осознание того, что она рядом. Я слышу крики и неразборчивую речь под окнами, они не могут принадлежать человеку. Она меня не оставит. Уже скоро она явит мне себя, чтобы показать то, что скрывается по ту сторону. Это и есть её благодарность. Я не готов, но слышу шаги, и вижу силуэт за дверью..
Я не готов..
Автор: Георги Смолин.