ВРОДЕ БЫ КТО-ТО, НО НИКТО.

Глава 5.

Перевод: Силабусер.

МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО В НАЧАЛЕ 1982 ГОДА ЛОС-АНДЖЕЛЕССКАЯ ПАНК-СЦЕНА НАХОДИЛАСЬ В КОМЕ. Для всех, кроме самых преданных его фанатов, это некогда сверхактуальное движение практически ушло в небытие. «Starwood» закрылся, подростки уходили из тусовки, а музыканты отращивали волосы. На Сансет-стрип теперь выступали метал-группы, которые взяли на вооружение театральность глэма и носили вещи из панковского гардероба. Однако дебютный альбом Bad Religion «How Could Hell Be Any Worse?» доказал, что у панка еще прощупывается пульс.

Через месяц после выхода первого полноформатника Bad Religion Circle Jerks выпустили пластинку «Wild in the Streets», развивавшую идеи их дебютного альбома «Group Sex». В это же время вышел первый LP «Only Theatre of Pain» гот-рокеров из округа Ориндж Christian Death, в составе которых играл гитарист Рикк Агнью, бывший участник Social Distortion и Adolescents. Панк-рок продвигался в новых интересных направлениях – и если хардкор-фронт подталкивал его на территорию «быстро и громко», то другие группы, сохраняя в своей музыке атмосферу тревоги и недовольства, наоборот, замедляли темп и экспериментировали с синтезаторами. Другими словами, хардкор выплескивал свою энергию на окружающих («Пошли вы!»), в то время как готы, дэт-рок и пост-панк смотрели внутрь себя («Мы в заднице!»).

И хотя Bad Religion получили горячую поддержку от хардкор-аудитории, и популярность группы только росла, коллеги по сцене смотрели на них свысока. И опять все сводилось к географии и возрасту участников BR. «Мы были кем-то, но в то же время никем», - объясняет Джей. «Просто придурки из Долины. Именно так люди нас и воспринимали. «А, ребята из Долины…», как будто настоящие панки водятся только в Голливуде. Думаю, мы избежали каких-то более серьезных конфликтов лишь потому, что были детьми».

Классовая принадлежность также играла определенную роль в панк-иерархии. Голливудские подростки полагали, что их сверстники из Долины, мягко говоря, не бедствуют. В то время как Голливуд был хаотичным и опасным, Долина олицетворяла собой стабильность и защищенность. Для участников Bad Religion истина лежала где-то посередине. Грега большую часть средней и старшей школы в одиночку воспитывала мать. Джей после развода родителей мотался между Долиной и пляжем. Когда Бретт был маленьким, его отец работал в автомастерской, но впоследствии Гуревиц-старший сумел обеспечить своей семье комфортное существование среднего класса. «Да, было что-то вроде классовой борьбы», - говорит Бретт. «Дети из Долины против городских. В панк-мире нас считали людьми второго сорта, и неважно, что мы не являлись состоятельными белыми детишками».

Пусть участники Bad Religion были далеко не из самых богатых семей, их родители могли поддержать усилия подростков, предоставив им инструменты, место для репетиций и возможность заниматься любимым делом – это были привилегии, которых многие дети были попросту лишены. Скажем, семья Бретта на несколько дней в неделю нанимала сальвадорскую домработницу. Когда Грег или Джей звонили Гуревицу, и трубку поднимала домработница, она сообщала «мистеру Бретту», что ему звонят друзья. Конечно, товарищи Бретта по группе дразнили его по этому поводу, но вместо того, чтобы стыдиться такого прозвища, Гуревиц принял его.

«Это стало чем-то вроде моего сценического псевдонима», - объясняет Бретт. «Отчасти я не возражал против этого, потому что чувствовал, на сцене присутствует некоторый антисемитизм, из-за этого мне не хотелось использовать свою еврейскую фамилию. Сначала сцена была просто кучкой фриков, тусующихся вместе. Там было много безумных экспериментов, которые казались трансгрессивными и даже революционными. Тогда общество еще не было так осведомлено о проблемах гендера и идентичности, как сегодня, но в начале восьмидесятых панки были теми, кто бросал вызов общепринятым нормам, и я горжусь этим. Однако в дальнейшем то, что начиналось как революционное и радикальное движение, постепенно превратилось в нечто более единообразное и догматичное. То, что гомофобия и расизм проникли на хардкор-сцену, крайне встревожило меня. Честно говоря, я не чувствовал себя в безопасности. Поэтому на пластинках BR я стал фигурировать как «Мистер Бретт», и это прозвище прижилось».

В то время как первые лос-анджелесские панки были представителями разных слоев общества со всего округа, большинство новых фанатов составляли белые мужчины из пляжных районов и пригородов. Многие из них занимались серфингом и скейтбордингом, панк привлек этих людей возможностью показать свою физическую форму во время жестоких схваток, случавшихся на концертах. Некоторые из новообращенных были крайне агрессивны и враждебны по отношению ко всем, кто не был похож на них самих. Вместо того чтобы отстаивать свободу воззрений, пропагандируемую панк-роком, они сбивались в стаи и исповедовали присущий бандам менталитет «мы против вас».

«На начальном этапе панк-сцена была революционной, - говорит Бретт, - и под «революционной», я подразумеваю то, что она была открытой, идеалистичной. Там были такие философы, как Тим Йоханнан из «Maximum Rocknroll» и Дарби Крэш из Germs, интересные, начитанные, с передовыми идеями. А затем возникла другая, более темная сторона, где были панки с расистскими взглядами, узколобые и жестокие. Все это было смешано воедино, и думаю, в итоге люди находили на панк-сцене именно то, что несли на нее сами».

Раскол между «истинными» голливудскими панками и представителями других южно-калифорнийских сцен становился все более очевидным. «В начале восьмидесятых, приезжая в Голливуд, - говорит Джей, - вы могли заметить эту разницу. Голливудские панки, как правило, были немного старше и походили скорей на арт-тусовку. В Лонг-Бич и дальше вы встречали эту охрененно жесткую детвору».

Клуб «Fleetwood» в Редондо-Бич, бывший одним из центровых мест пляжной сцены, служил ярким примером того, какие нравы царили на панк-шоу того периода. У Грега остались не самые приятные воспоминания об этом заведении на Харбор Драйв, находившемся в нескольких километрах от Хермоза Бич, места рождения Black Flag. «Вы бы сами все поняли, если бы зашли в «Fleetwood», - вспоминает Грег, - знаменитый панк-клуб, где тусовались все эти парни. Тамошний слэм был очень жестоким. Зачастую слэм-танцы выплескивались на улицу, а там в ход шли кулаки. Когда кто-то падал, его начинали пинать всей толпой».

Однако насилие на концертах было свойственно не отдельным клубам или районам (хотя какие-то из них были опаснее, чем другие). Насилие охватило всю сцену. Джей описывает это время как страшное и жестокое. «Места, где мы играли, были небезопасны. Казалось, что многие люди приходили на гиги лишь для того, чтобы причинить боль другим. Они платили пять баксов, чтобы попасть внутрь и кого-нибудь там избить. Многие зрители получали ножевые ранения. Никаких досмотров на входе. Никаких металлодетекторов. Куча безумного дерьма».

Несмотря на все изменения, случившиеся на панк-сцене, одно тесно связанное с ней место оставалось бастионом стабильности. Речь об «Oki-Dog», заведении быстрого питания, фирменным блюдом которого были два завернутых в мучную лепешку хот-дога с чили и жареной пастрами. Расположенный на бульваре Санта-Моника в Западном Голливуде (примечание автора: Оригинального «Oki-Dog» давно уже нет, но печально известное кулинарное творение продолжает подаваться в двух местах - на Норт-Фэрфакс-авеню и на бульваре Уэст-Пико. Будьте осторожны.), «Oki-Dog» работал допоздна, продавал большие порции дешевой еды и имел вместительную парковку. Эти факторы делали его привлекательным для западно-голливудской шпаны, сбежавших из дома подростков и панков - молодых людей, находящихся на задворках общества и полагавших, что, сбившись в кучу, они смогут обеспечить свою безопасность. Все знали, что владельцы «Oki-Dog» закрывали глаза на нездоровые привычки некоторых своих клиентов и иногда помогали тем, кто находился в особенно бедственном положении.

Грег вспоминает, что даже после закрытия «Starwood» «Oki-Dog» остался для панков излюбленным местом сбора. «Все собирались там после клубов», - говорит Грег. «Концерт заканчивался, и ты шел в «Oki-Dog»».

В то время как многие приходили в «Oki-Dog» с единственной целью - увидеть героев панк-рока (и погреться в лучах их «славы»), для подростков из Долины это было одно из немногих мест, где они могли потусоваться с единомышленниками. Если и существовали какие-то малозначительные различия между исполнителями и фанатами, в «Oki-Dog» от них не оставалось ни малейшего следа. Грег считает, что именно благодаря «Oki-Dog» он завязал дружбу с группами, представлявшими весь спектр панк-сцены – от от Circle Jerks, которые были практически знамениты, до Mad Society, члены которой были даже моложе, чем Bad Religion. Грегу нравилось ходить в «Oki-Dog», потому что там он мог провести время, общаясь со своими друзьями. «Это был повод не идти домой», - говорит Грег. «Не то чтобы дома было плохо, там было скучно. Мне нравилось тусоваться и находиться среди людей».

Поскольку в панк-кругах «Oki-Dog» имел наилучшую репутацию и его даже упоминали в песнях, заведение продолжало привлекать новых поклонников, однако кое-кто из узколобых хардкорщиков недолюбливал клиентуру западно-голливудской закусочной. В 1980 году группа наци-панков напала на четырнадцатилетнего гея, сбежавшего из дома, зверски избила его и оставила умирать на улице. (Парень выжил и, что примечательно, двадцать пять лет спустя вновь встретился с одним из нападавших, когда они вместе стали работать волонтерами в Музее толерантности). Даже сотрудники полиции Лос-Анджелеса зачастую использовали гомофобные шутки, когда выпроваживали панков из популярной ночной забегаловки.

К сожалению, подобные конфликты были очень частым явлением в «Oki-Dog» и других местах на бульваре Санта-Моника, где гомофобы не переставали охотиться на тех, кто не соответствовал их представлениям о мужественности - панков, мелких жуликов, молодых геев. Один из таких инцидентов потряс панк-сообщество.

Тот вечер начался весьма необычно - с панк-вечеринки. Там, где жили Bad Religion, такие мероприятия в то время были большой редкостью. Одна из учениц El Camino Real, пока ее родителей не было в городе, устроила вечеринку в своем доме на Вудлейк-авеню в Вудленд-Хиллз. Грег знал этот район. «Это было где-то на полпути между моим домом и домом Джея. Я каждый день проходил мимо этого места, когда шел в школу. Так что мы довольно хорошо знали этот дом, и, скорей всего, были знакомы с девушкой, которая там жила. Я не помню, каким образом мы узнали об этой тусовке».

Придя на вечеринку, Грег, Джей и Пит были удивлены, увидев там Майка Мьюира из Suicidal Tendencies и несколько человек из скейт-команды Догтауна, среди которых были Джей Адамс и Деннис «Полярный Медведь» Агнью. Джей знал догтаунских парней со времен увлечения скейтбордингом, а те, конечно же, знали Bad Religion.

По соседству проходила вечеринка школьной футбольной команды. Джей с самого начала предчувствовал проблемы. «Печальная реальность заключалась в том, что соседом той девушки был парень-спортсмен, который устроил футбольную вечеринку, и все пришедшие туда парни были из El Camino Real. То есть это были люди, которых мы с Грегом знали».

Группа футболистов избила какого-то юного панка. Он пришел на панк-вечеринку, весь в синяках и крови, и рассказал, что на него напала компания из соседнего дома. Парни из Догтауна немедленно отправились к дому качков, чтобы разобраться. Футболисты неверно оценили ситуацию и вышли из дома с бейсбольными битами, думая, что это напугает гостей. Но скейтеры из Венис были совсем не теми панками, с которыми привыкли иметь дело спортсмены из El Camino Real. Эти панки были, как минимум, такими же накачанными и агрессивными, как футболисты, а сказать, что они были склонны к насилию – не сказать ничего.

Для Грега это было похоже на сцену из фильма. «Тупые футболисты вышли на улицу с бейсбольными битами. Пляжные панки подошли к качкам и забрали у них биты - эти футболисты попросту не привыкли к сопротивлению. Затем панки, угрожая качкам их же битами, разогнали спортсменов по округе».

Когда футболисты разбежались, пляжные панки зашли в дом, где проходила вечеринка спортсменов, и разгромили его с помощью трофейных бит. «Они разнесли этот дом», - вспоминает Грег. «Они его практически снесли», - добавляет Джей.

Никто из участников Bad Religion не принимал участия в погроме, тем не менее парни прекрасно понимали, что настало время покинуть вечеринку. Пит уехал со своей девушкой, а Грег и Джей отправились в Голливуд вместе с догтаунцами.

Они поехали на старой «Toyota Corona» Джея, которую сам Джей ласково называл «зеленой какашкой». «Я непрерывно следил за Деннисом Агнью и Джеем Адамсом, после того, как на шоссе Адамс на полном ходу открыл дверь и высунулся из машины, чтобы отлить. Помню, я подумал: «Блять, этот парень совсем рехнулся!»».

Оказавшись в «Oki-Dog», компания разделилась, каждый стал общаться со своими друзьями. Адамс начал отпускать гомофобные и расистские шутки в адрес пары геев, один из которых был афроамериканцем. Чернокожий мужчина по имени Дэн Брэдбери сцепился с Адамсом, началась драка. В ходе рукопашной Брэдбери упал и ударился головой, все разбежались.

Джею уже во второй раз за вечер пришлось спешно покидать место событий. «Мы с Грегом сели в мою машину. Еще один парень - его звали Томми Хоук – тоже сел в мою «Corona», и мы уехали». Когда Джей выезжал со стоянки у закусочной, женщина из стоявшего поблизости автомобиля принялась кричать ему вслед. «Я помню, как мы с Джеем сбежали оттуда», - рассказывает Грег. «Какая-то дама, сидевшая в машине, припаркованной рядом с «Oki-Dog», закричала: «Я видела вас! Я видела вас!»».

Джей развез друзей и отправился к себе. Приехав домой, он лег спать, но вскоре его грубо разбудили. В три часа утра Джея навестила полиция Западного Голливуда. «Они постучали в дверь, и моя мама впустила их», - вспоминает Джей. «Они просто ворвались в дом и вломились в мою спальню с пистолетами наготове. Не представляю, что тогда подумали мои родители. Что, блять, ты натворил на этот раз?»

Джея, одетого в одни трусы и закованного в наручники, запихнули на заднее сиденье полицейской машины. Копы отвезли его в полицейский участок Западного Голливуда, где Джей узнал, что Дэн Брэдбери, афроамериканец, подвергшийся нападению в «Oki-Dog», умер. Что еще хуже, Джея обвинили в том, что это именно он напал на Брэдбери, полицейские утверждали, что у них есть свидетели, которые видели Джея на месте преступления. «Когда я наконец сумел добиться того, чтобы мне объяснили, что происходит, детективы заявили, что это я был тем парнем, который сбил с ног [Брэдбери]. Я сказал: «Это был не я». Они сказали: «Это был ты. У нас есть очевидцы, которые видели, как ты это сделал»». В итоге я провел две ночи в участке.

Джей решил, что женщина, которая кричала на них, когда они отъезжали от «Oki-Dog», записала номер его машины и направила полицию по ложному следу. «Я продолжал говорить им, что не имею к этому никакого отношения», - рассказывает Джей. Однако это не имело значения. Он был бросившим школу участником панк-группы, которого видели на месте преступления. Для копов этого было вполне достаточно.

В конце концов появился еще один свидетель, который сообщил полиции, что человек, начавший драку, был гораздо ниже. Другими словами, они задержали не того.

Что касается Грега, то его проблемы начались, когда он вернулся в школу в понедельник. Весть об инциденте в «Oki-Dog», распространившись по панк-сообществу, добралась и до El Camino Real. Смерть Дэна Брэдбери, конечно же, затмевала вандализм на Вудлейк-авеню, но спортсмены считали иначе, и Грег опасался, что они будут мстить ему.

«Чувак, я покойник», - говорил Грег Майку Мьюиру в воскресенье вечером. «Эти парни убьют меня». Мьюир сказал Грэффину, чтобы он не волновался и пообещал, что если спортсмены доставят Грегу какие-либо неприятности, он подложит им в почтовые ящики самодельные бомбы. Нельзя сказать, что это сильно успокоило Грега.

Как только Грег пришел в школу тем утром, качки начали угрожать ему, но пока воздерживались от прямой расправы. Когда Грег сидел на уроке, в дверь класса постучали. Директор вызывал Грега, чтобы поговорить с ним. В коридоре Грэффина ждал сюрприз.

«Там был не только директор, но и полицейские», - рассказывает Грег. «Они провели меня по коридору. Все в моей школе видели, как меня забирала полиция».

Грег, впрочем, как и все остальные школьники, полагал, что его ждут неприятности из-за того, что произошло в «Oki-Dog». Однако он ошибался. Эти копы хотели поговорить с Грегом о вечеринке на Вудлейк. Грег объяснил, что не имеет никакого отношения ни к самому погрому, ни к панкам, устроившим его. Когда полицейские поняли, что им нечего предъявить Грегу, они решили провести с подростком жесткую воспитательную беседу.

««Твой круг общения должен поменяться. Ты связался не с теми людьми. От этих парней из Голливуда не стоит ждать ничего хорошего». Копы, должно быть, думали, что я примерный ученик или что-то вроде того», - рассказывает Грег.

И хотя с Грега и Джея быстро сняли все обвинения, инцидент в «Oki-Dog» имел определенные последствия. Адамс признал себя виновным в разбойном нападении и был отправлен в тюрьму, но после выхода на свободу он заявил о своей невиновности. Адамс утверждал, что Брэдбери умер от удара ногой, нанесенного кем-то другим, когда жертва уже лежала. Мьюир затаил обиду на Джея. Он был раздосадован тем, что Джея освободили, в то время как его друг отправился за решетку. Мьюир и Джей столкнулись в «Godzilla's», где Bad Religion открывали концерт Damned. Пит вспоминал, что конфликт очень быстро достиг апогея. «Мьюир напал, а Джей оборонялся и старался держать себя в руках». В конце концов, Джея и Мьюира разняли, на этом, казалось, вопрос был исчерпан. «Там не было серьезной проблемы», - говорит Джей.

За несколько месяцев до этого Джей сам побывал в роли пострадавшего. Он выполнял функции роуди на концерте Adolescents в Аризоне. Сцена была оборудована на настоящем боксерском ринге. Местные охранники с самого начала конфликтовали с группой, в итоге один из вышибал ввязался в драку с гитаристом Adolescents и взял голову музыканта в захват. Джей потребовал, чтобы охранник отпустил гитариста, а когда его слова не возымели действия, ударил вышибалу по лицу, что стало ошибкой. Все охранники были кикбоксерами, они избили Джея, после чего он оказался в больнице.

Для панк-сообщества происшествие в «Oki-Dog» стало знаком того, что все изменилось, и отнюдь не в лучшую сторону. Действительно, худшее было еще впереди. Усиление панк-банд и эскалация насилия со стороны полиции сделали посещение панк-концертов небезопасным и отпугнули многих поклонников этой музыки.

Для Грега случившееся стало неопровержимым доказательством того, что сцена, которую он любил, исчезает. То, что было, уже не вернется, а то, что пришло на смену, совсем не радовало. «Никто не хотел быть частью такого», - говорит Грег. Это также стало напоминанием о том, что мир панк-рока – это не замкнутая реальность, существующая отдельно, сама по себе; то, что произошло на панк-вечеринке или панк-шоу, может повлиять на повседневную жизнь человека или даже на его будущее.

Хотя Грег не был отличником, он стремился стать им. После окончания школы Грэффин собирался поступить в колледж в Висконсине. В отличие от большинства панков, он смотрел дальше, чем следующее шоу, и ему совсем не нравилось то, каким виделось будущее. В его понимании Bad Religion отличались от других панк-групп, но в глазах полиции, прессы и родителей все панки были на одно лицо. Сборище агрессивных нарушителей спокойствия. Какой смысл быть «умной» панк-группой, если при этом вы все равно оставались в одном ряду с жестокими расистами и гомофобами, которые постепенно захватывали сцену?

Произошедшее в «Oki-Dog», кроме всего прочего, оказало негативное влияние и на домашнюю жизнь Джея. Мало того, что он бросил школу, теперь он еще и втянул своих родителей в круговорот событий, связанных с ужасающей смертью Брэдбери. «Это изменило их отношение ко мне, - говорит Джей, - теперь я был для них просто худшим парнем на свете».

Отношения Джея с родителями и так были весьма напряженными. По мере того как Bad Religion набирали популярность, Джею приходилось выступать все дальше от родных мест, так что нередко он возвращался домой очень поздно. Обычные разговоры о том, куда он собирается и когда вернется, часто заканчивались ссорой.

ДЖЕЙ: Я еду в Риверсайд, у нас там концерт.

РОДИТЕЛИ: Ты должен быть дома к десяти вечера.

ДЖЕЙ: Я не смогу вернуться к десяти.

РОДИТЕЛИ: Ты не получишь карманных денег.

ДЖЕЙ: Ладно, прикинем. Скорей всего я заработаю сотню долларов, а вы даете мне двенадцать. Что поделать, обойдусь без карманных денег. Блять, вы жестоко наказали меня.

В младшем подростковом возрасте Джея сбила машина. Он ехал на велосипеде по пешеходному переходу, когда в него врезался автомобиль, за рулем которого тоже был подросток. Джей вылетел из седла велосипеда и перелетел через капот авто. В результате у Джея были вывихнуты обе ноги. Друг семьи, работавший адвокатом, подал иск от имени Джея и выиграл дело – пострадавший подросток получил компенсацию, воспользоваться которой он мог по достижении 18 лет.

«Я не был настолько безмозглым, чтобы думать: «Вау, чувак, тебе никогда не нужно будет работать». Там было всего около пятнадцати тысяч, и половину из них пришлось отдать адвокату». Тем не менее, Джей знал, что на свой восемнадцатый день рождения он гарантированно получит известную сумму, и это наложило определенный отпечаток на его мысли о будущем. Планы Джея во многом расходились с ожиданиями его родителей, так что теперь они считали сына жестоким. Это расстраивало Джея, ведь он не был таковым и в том же панк-сообществе благодаря своим поступкам имел совершенно другую репутацию. «Я никогда не был «разрушителем»», - объясняет Джей. «Моим девизом всегда было «Мы можем сделать лучше»».

Но, к сожалению, дела группы шли все хуже и хуже.