Очарованные магией II. Свидания под ясенем

Мерилиан сидела в Мистических Архивах, прячась от знойного весеннего полдня в прохладе каменных стен и наслаждаясь свободным от занятий днём. Напротив устроился её преданный друг и верный союзник в любых непонятных ситуациях, Недлум. Он кусал краешек пера, а она скучающе листала страницы очередного старинного фолианта, но книга её интересовала мало: возникнувшая в голове идея была куда интереснее.

— А почему я должен писать? — шёпотом возмутился босмер, хотя в библиотеке кроме них никого не было.

Мерилиан гордо объяснила с важным видом:

— Потому что я пишу, как пьяный танцующий грязекраб левой клешнёй, а у Дальи почерк аккуратный и красивый. Так что пиши давай.

Такой ответ Недлума не устроил, но спорить с эльфийкой он не решился, поэтому перо, искупавшись в фарфоровой чернильнице, неуверенно заскользило по бумаге, оставляя аккуратный чёрный след.

— Что хоть писать-то? — по безразличному голосу эльфа можно было судить, что в успех этой затеи он не верил.

Но Мерилиан не унывала.

— Итак… — Она поставила локти на раскрытую книгу и положила подбородок на сплетённые пальцы, мечтательно представляя себе слова влюблённой волшебницы. — Пиши: “Милый Бартоломей…”

— Й'ффре, помоги мне!

— “Я очень много думала о тебе и о том, что происходит между нами, — продолжала босмерка, проигнорировав мучения товарища. — Ты стал для меня той путеводной звездой, которую я хочу видеть над собой до конца своих дней…”

— Да он никогда на это не купится!

Мерилиан недовольно изогнула брови, смерив Недлума возмущённым взглядом.

— А по-моему, очень достоверно!

— Тебе-то откуда знать, рыжеволосое порождение Обливиона?

Она злобно шикнула, и Недлум, не сдержавшись, рассмеялся.

— Пиши дальше! “Когда я вижу твои глаза, моему сердцу хочется вырваться из груди, а то, как ты на меня смотришь, нельзя передать словами, записанными на старой бумаге”.

— Я сейчас расплачусь, — в подтверждение своих слов эльф смахнул со щеки невидимую слезу.

— “Если мои чувства к тебе взаимны, приходи на закате к молодому ясеню, растущему на берегу озера прямо за университетом. Ты знаешь это дерево: мы собирали его листья для лекций по флоре Тамриэля. Навеки твоя, Далья”.

Поставив последнюю точку, Недлум поднял на подругу глаза.

— Если бы Барт с Дальей решили написать такое нам, я бы ни за что не поверил.

— И слава богам, потому что если кто-то устроит мне свидание с тобой, я сотру их в порошок и продам алхимикам.

Недлум предпочёл не отвечать и не показывать, что ответ Мерилиан его разочаровал. Вместо этого он уточнил:

— А с чего ты решила, что они нас простят за такую выходку?

— Потому что они влюблены! Это же сразу видно, Нед! Но Далья хочет, чтобы всё было правильно и романтично, поэтому ждёт первого шага от Бартоломея, а он боится, что она не примет его чувств. Кто их подтолкнёт друг к другу, если не мы?

— И как угораздило с тобой связаться? — устало вздохнул Недлум. — Ты же ненормальная!

— Как будто ты сказал мне что-то новое. — Мерилиан весело усмехнулась, перекинув за спину распущенные волосы, в которых путались многочисленные заколки и шпильки. Да для неё это был почти что комплимент! Она забрала у Недлума готовое письмо, прошлась по ровным строчкам оценивающим взглядом и, оставшись довольна, приказала: — Теперь пиши для Дальи.

— Вот ещё. У Бартоломея почерк, как у контуженного скампа, так что бери в свою клешню перо и сама пиши.

Мерилиан ничуть не обиделась.

— Ладно. Ита-ак…

Она отобрала перо и, обмакнув в чернила, быстро начала строчить любовное послание от лица своего друга-иллюзиониста. Чем больше появлялось букв на листе, тем шире и хитрее становилась её улыбка.

Недлум какое-то время нетерпеливо ёрзал на стуле, потом не выдержал:

— Дай прочитать!

Мерилиан надменно фыркнула:

— Обойдёшься! — но тут же примирительно протянула сложенный листочек, сжимая его между указательным и средним пальцами. — Сумеешь незаметно подбросить его нашей милой “разрушительнице”?

— Считай, уже сделано, — Недлум ловко вырвал у неё письмо и поднялся со стула.

Мерилиан тоже встала, откинула непослушные волосы и распорядилась:

— Я отнесу Бартоломею записку от неё. Встретимся в саду, когда всё сделаем.

Мерилиан быстро сбежала по лестнице на первый этаж и скрылась на улице. Для неё не составило труда подбросить поддельную записку Бартоломею — достаточно было положить её на край кровати, чтобы бретон её заметил. Конечно, было бы интересно проследить за его реакцией, но эльфийка боялась себя выдать, потому не стала дожидаться возвращения друга и направилась в алхимический сад ждать Неда.

В саду, где росли многие виды лекарственных растений Сиродила, сегодня было особенно хорошо. Благоухание трав окутывало невесомой пеленой, заставляя погрузиться в лёгкую полудрёму наслаждения, молодые листья перешёптывались на шуршащем языке флоры, тихий ветерок прохладой обдувал кожу, а жужжащие в цветах пчёлы дополняли всю эту симфонию природы красивым тремоло. Подставив личико солнцу, Мерилиан прикрыла глаза. Здесь, в тени деревьев, жара не была такой лютой и беспощадной. Напротив, ею хотелось наслаждаться и радоваться поздней весне, зная, что совсем скоро наступит тёплое зелёное лето.

Эльфийка ещё не знала, чем займётся в это время. Она подумывала на пару месяцев вернуться домой, в Анвил, и устроиться в отделение гильдии целительницей, чтобы наконец-то начать работать. Или, если там не нужны маги Школы Восстановления, заняться благотворительностью в храме — не за деньги, а ради опыта. Там для неё всегда найдётся свободное место, потому что её отец долгое время был местным лекарем и все надеялись, что юная босмерка пойдёт по его стопам. Мерилиан нравилось помогать людям.

— Наслаждаешься? — проникновенный мужской голос, прозвучавший совсем рядом, вырвал эльфийку из размышлений и заставил подпрыгнуть от испуга. Она распахнула глаза и уставилась на нависающего над ней магистра Лиарендила.

— Здрасте.

Он улыбнулся, позабавившись её реакции.

— Пойдём, поможешь мне.

Это не был приказ или просьба, что-то среднее между тем и другим, но Мерилиан даже в голову не пришло бы отказаться. Быстро поднявшись со скамьи, она с интересом направилась за магистром, гадая над тем, что же ему могло понадобиться от её скромной персоны. В выходной день Лиарендил выглядел совсем иначе. Вместо плотной длинной робы профессора на нём была расшитая узорами шёлковая рубаха, вместо аккуратно собранного хвоста — коса, заплетённая небрежно и торопливо, даже его взгляд сегодня отличался, Лиарендил смотрел на ученицу весело и открыто. Мерилиан была рада видеть его в приподнятом настроении.

Он открыл дверь в кабинет, пропуская девушку вперёд. Мерилиан сразу заметила, что вдоль стен стояли новенькие высокие стеллажи для книг, ещё не утратившие аромат обработанного дерева. Прямо на полу стопками возвышались различные книги, учебники и трактаты, рассортированные по темам и степени важности.

Не дожидаясь вопросов, Лиарендил объяснил:

— Мастер-Волшебник решил, что моему кабинету не хватает мебели.

— Здорово, бесплатные обновки!

Лиарендил пытливо посмотрел на неё прищуренным взглядом.

— Ты вообще никогда не унываешь?

— Чего не делаю? — пошутила Мерилиан.

Он усмехнулся, покачал головой, недоумевая над легкомысленной молодостью, и, прислонив к крайнему стеллажу лестницу, попросил:

— Будешь подавать книги. Начнём вот с этих.

Он поднялся на несколько ступенек, и Мерилиан, взяв верхние книги из стопки, протянула ему. Почти все эти учебники были о различных языках Тамриэля, некоторые — об истории или теории магии.

— Магистр Тар-Мина выделила вам книги из архива? — поинтересовалась Мерилиан и встала на носочки, чтобы дотянуться до альтмера.

Лиарендил взглянул на неё сверху, с трудом дотянулся до её руки и с лёгким недоумением высказался:

— Эльфийка, а такая низенькая…

— Эй! — тут же возмутилась она в ответ. — Для босмеров это нормальный рост!

Высший эльф безобидно улыбнулся, и Мерилиан поняла, что это не было обычной альтмерской напыщенностью, Лиарендил специально поддел её ради шутки. Она никогда бы не подумала, что он способен на подобные глупости.

Отвечать на её попытку защититься он не стал, вернулся к книгам.

— Нет, Тар-Мина ни единой страницы не позволит вынести из Мистических Архивов. Это мои.

— Все?

— Ага, принёс из дома. Ты бы знала, как просторно там теперь стало.

Мерилиан могла себе представить.

— И как вас с вашими книгами там терпели? — удивлённо сказала она и тут же замолчала, поздно осознав, что сболтнула лишнего. Лиарендил перестал улыбаться, а в его выразительных глазах застыла грусть. И кто её за язык тянул? Может, эти книги были причиной многих ссор. Наверняка терпеть такого мужа, как Лиарендил, способна не каждая девушка. Увлечённые мужчины всегда очень странные.

— Да мне как-то много места не надо, — отозвался магистр после небольшой паузы. — По правде, я давно хотел от них избавиться, а тут хоть к делу пристрою. Кстати, если что-то заинтересует — бери, не стесняйся.

Мерилиан примирительно улыбнулась и стала внимательнее изучать названия на обложках. Ей приглянулась одна, про небесную магию айлейдов, и профессор Лиарендил, кажется, одобрил её выбор.

Они расставляли книги очень долго, пару раз даже пришлось сделать небольшой перерыв, однако время шло легко и незаметно. Лиарендил делился рассказами о том, как к нему попала какая-нибудь особенная книга, если эта история казалась ему интересной, а ещё вспоминал дни своей стажёрской жизни, и прежде Мерилиан никогда, ни на одной лекции не слушала его с таким вниманием. Она узнала, что в Сиродиле он только второй год и лишь первый из них преподаёт в Университете Таинств, а до этого всего лишь выполнял разную работу по переводу для исследований других учёных, собственно, потому и успел собрать такую внушительную библиотеку. Он родился и вырос в Фёстхолде на эльфийском острове Ауридон. Однако он предпочёл умолчать о том, что заставило его покинуть родные края, а Мерилиан не рискнула спрашивать.

С лёгким трепетом в сердце она обнаружила, что находиться наедине с магистром Лиарендилом ей приятно и комфортно, не нужно думать, о чём говорить, не нужно стесняться и неловко прятать взгляд в пол. Темы для беседы как-то сами собой находились, а если иссякали, то и молчание казалось очень естественным и нормальным. В какой-то момент Мерилиан даже подумала, что между их душами есть что-то родственное, но тут же выбросила это из головы, чтобы не обманывать себя глупыми иллюзиями.

Узкие стеллажи постепенно заполнялись книгами, придавая кабинету совершенно новый вид и особенный уют. На нижние полки ставили книги уже вдвоём, и каждый раз, когда Мерилиан оказывалась к Лиарендилу лицом к лицу, внутри неё что-то ёкало.

Когда работа была сделана, Лиарендил прислонился к одному из столов, осмотрел собранную библиотеку довольным взглядом и перевёл изумрудный взгляд на босмерку.

— Без тебя я бы и к рассвету не управился. Спасибо. Буду должен.

Мерилиан не растерялась, поймала его на слове:

— Не разбрасывайтесь такими словами, магистр. Я ведь придумаю, как вы сможете мне отплатить.

Он вдруг легко оттолкнулся от стола, сделал шаг к ней навстречу и оказался так близко, что у Мерилиан перехватило дыхание от нахлынувшей паники. Лиарендил очень доходчиво объяснил ей своё превосходство.

— С нетерпением буду ждать.

Мерилиан бочком пошла в сторонку. Лиарендил беззаботно усмехнулся, развеивая им же созданное напряжение. Ну и шуточки у него!

— Но если не придумаешь, — дружелюбно добавил он, — у меня есть кое-какая идея.

Мерилиан хотела поинтересоваться, какая непредсказуемая мысль взбрела ему в голову на этот раз, но тут с ужасом вспомнила о Недлуме, с которым договорилась встретиться в саду. Она совсем забыла о той бестолковой афере с письмами, которую сама же и затеяла!

Испуганно уставившись на Лиарендила, она невнятно сказала:

— Простите, магистр, мне надо бежать!

И прежде чем в спешке устремиться к двери, успела заметить, как ей показалось, лёгкую досаду в его взгляде. Мерилиан могла бы выждать ещё минуту и узнать, что же он там такого придумал, она хотела узнать, но Недлум и так уже наверняка наслал тысячу проклятий на её голову. Дружба с ранимым мистиком — это всегда как ходить по тонкому льду.

Мерилиан выбежала на улицу и без особой надежды заглянула в сад. Разумеется, Недлуму давно надоело сидеть и ждать её, поэтому первым делом Мерилиан заглянула в комнаты магов, но и там не нашла друга. Тогда она решила вернуться туда, где всё началось, и, ворвавшись в Мистические Архивы, с огромным облегчением заметила за горой возвышающихся на столе книг голову босмера.

— Нед! — крикнула Мерилиан и сразу же поймала на себе полный ненависти взгляд стажёров, которые в тишине готовились к экзаменам. Хранительница Тар-Мина посмотрела на неё так выразительно, что у Мерилиан он страха пересохло во рту. Она тихонечко подбежала к другу и перешла на шёпот: — Недлум, извини, я…

Он не позволил ей договорить и эмоционально шикнул:

— Где тебя даэдра носили?! У нас катастрофа!

— Что случилось? Бартоломей нас раскусил?

Босмеры склонились над столом, прячась за грудой книг. Недлум горячо объяснил:

— Да если бы! Вкратце, записка вместо Дальи попала к магистру Флории.

— Чего?! — Мерилиан едва не вскочила со стула, но вовремя сдержала отчаянный порыв и снова притаилась. — Ты хочешь сказать, что признание Бартоломея попало к его преподавательнице Иллюзии?

Сказав это, она внезапно посмотрела на ситуацию с другой стороны, и её разобрал смех. Ну вот, хотела исключительно из добрых побуждений свести двух влюблённых друзей, а получилась шутка такого уровня, что сам Сангвин будет аплодировать.

Недлум не видел в сложившейся ситуации ничего забавного и раздражённо зажал Мерилиан рот. Она промычала в ответ на нецензурно-возмущённом языке.

— Хватит ржать, ненормальная! Нас за такие шуточки вышвырнут из университета!

Отсмеявшись, Мерилиан убедительно пообещала:

— Не паникуй, не вышвырнут. Как так вышло-то вообще?

— Я положил записку под тарелку в столовой, где обычно сидит Далья, а на её место села магистр Мартина Флория! По сандасам все обедают в разное время, я не думал, что Далья придёт позже.

— Недлум, ты великолепный идиот! — объявила Мерилиан с гордостью за своего друга-зануду. — Флория точно прочитала её?

— Да! Я же был там и сам видел!

— И?

— Что “и”? Похоже, что она собралась идти к тому ясеню!

Мерилиан опять заговорила громче, чем следовало:

— На свидание с Бартоломеем? Да ладно?!

Недлум осадил её, сильно сжав предплечье.

— Так в том-то и дело, ты не написала имён! Ни слова про Далью, ни подписи от Барта! Вот магистр Флория теперь и считает, что у неё есть тайный поклонник.

Недлум, конечно, был идиотом, но Мерилиан по-прежнему держала пальму первенства за это звание. Она только и смогла сказать:

— Оу…

— Дошло, наконец? Говорю тебе, она так светилась от счастья, когда читала, что точно пойдёт к ясеню. И что нам делать? Оставить всё как есть, а Барту сознаться, что это мы написали?

— Нет! — мгновенно отказалась Мерилиан. — Серьёзно, Недлум, ты никогда не замечал, что Мартина Флория очень несчастна? Ну правда, она всегда такая грустная. И ты хочешь лишить её единственной возможной радости?

— Ценю твою заботу об её чувствах, — скептически проворчал Недлум, — но что ты предлагаешь? Сама пойдёшь с ней на свидание?

Мерилиан посмотрела вверх, обдумывая такую перспективу. Недлум уставился на неё с явным шоком.

— Мерил, ты… что, серьезно?..

Она покачала головой.

— Нет, всё-таки нет.

— А что остаётся? Давай сознаемся и ей, и Бартоломею. Это лучше, чем доводить до краха все их надежды.

— Боги, Нед, какой ты скучный! — не выдержала Мерилиан, раздражённая тем, что он отвлекает её своим нытьём. — Значит, слушай. Тащи Бартоломея в “Кормушку” и отвлекай так долго, как только сможешь. Напои до беспамятства, если придётся. Нам надо, чтобы он пропустил эту встречу. А с магистром Флорией я разберусь.

Её решимость встревожила Недлума.

— Что ты задумала?

— Потом расскажу, — настойчиво отмахнулась она. — Давай, бегом. До заката осталось совсем недолго.

Недлум был вынужден согласиться, и, восстав из кипы пыльных фолиантов, они в спешке направились прочь из Мистических Архивов. Недлум побежал искать Бартоломея, а Мерилиан, предчувствуя свою погибель, смиренно зашагала в кабинет учителя альдмериса и лингвистики.

Лиарендил ещё не ушёл, из-под двери лектория просачивался свет ламп. Мерилиан набрала в грудь побольше воздуха и робко постучала.

Альтмер не заставил долго ждать, но появление Мерилиан его удивило. Тем не менее он не растерялся и пошутил:

— Что, придумала, как мне вернуть долг?

К сожалению, это была не шутка. Мерилиан обречённо вздохнула и кивнула.

— Да. Мне нужна ваша помощь в одном запутанном деле.

— Вот как? Что за дело? И почему запутанное?

Он смотрел на неё с таким искренним любопытством и таким участием, что Мерилиан с трудом подавила наворачивающиеся на глазах слёзы. Теперь Лиарендил точно возненавидит её, а экзамены по его предметам ей придётся сдавать только с милостью Девяти.

— Сходите на свидание с Волшебницей Мартиной Флорией, — выпалила эльфийка, отводя глаза и покрываясь багровым румянцем.

Лиарендил и вовсе опешил от такого заявления.

— Повтори, пожалуйста?

— Сходите на свидание с Мартиной Флорией, — всё так же невозмутимо сказала она.

Лиарендил хмыкнул, на секунду задумался, а затем коварно уточнил:

— А тебе какая с этого выгода?

Мерилиан вздохнула ещё тяжелее и, совсем поникнув, напомнила:

— Говорю же: всё запутано.

— Тогда я угадаю. Ты со своими обалдуями опять что-то натворила, а мне предстоит всё это расхлебывать?

Лиарендил скрестил руки на груди, будто собирался отчитывать младшую сестру за хулиганство. Мерилиан ничего не ответила, только состроила самую безобидную и милую гримаску, какую только умела. Для убедительности даже пару раз медленно моргнула, строя из себя саму невинность и простоту.

— Так и знал. — Альтмер устало поднял взгляд к потолку, словно спрашивая богов, за что на него свалилось такое наказание в виде Мерилиан. — Ну давай, выкладывай.

Мерилиан набралась храбрости и призналась:

— Я написала письмо для Дальи, якобы от Бартоломея, в котором он признаётся ей в любви и приглашает на свидание. Но письмо попало к Мартине Флории, а поскольку я забыла подписать, кому и от кого это, она теперь считает, что любовное послание предназначалось ей.

Лиарендил не выдержал и засмеялся. Мерилиан была готова к чему угодно, в первую очередь к тому, что он выставит её за дверь и прикажет никогда больше не показываться ему на глаза. Ну что за ребячество, в самом деле! Но она никак не ожидала, что эта история рассмешит его.

— Ладно, я решу, — пообещал он.

Мерилиан была готова броситься ему на шею с объятиями, но сумела подавить в себе это внезапное желание.

— Спасибо, магистр, вы самый лучший!

Он осуждающе покачал головой, изображая строгого взрослого профессора, но сам не переставал улыбаться.

— Где назначено свидание?

— У ясеня на берегу Румаре, прямо за стенами университета. Сегодня на закате.

Лиарендил глянул в окно. Белые стены города уже окрашивались розовым светом.

— Брысь отсюда.

Мерилиан не стала испытывать судьбу. Она отвесила Лиарендилу скромный благодарный поклон и убежала из лектория так быстро, будто её тут и не было.

Недлум и Бартоломей уже ушли в «Кормушку», и Мерилиан сразу же поспешила за ними. Она знала, что в одиночку босмер может и не справиться с влюблённым иллюзионистом, и тот всё-таки отправится на несостоявшееся свидание, а вот ускользнуть из-под надзора Мерилиан у него ни за что не получится. У неё всегда всё было под контролем.

На следующее утро встать с кровати оказалось самой сложной задачей в жизни трёх напившихся вчера до беспамятства стажёров. И если Мерилиан не в первый раз подобным образом проводила свободное время и нашла в себе силы идти на первые две лекции, то Недлум и Бартоломей проснулись только к обеду, за что получили хороший нагоняй от пары магистров. Именно поэтому только босмерка, присутствующая на скучном теоретическом занятии по Школе Иллюзии, которую вела Мартина Флория, стала свидетельницей необычайно хорошего настроения вечно хмурой и всем недовольной Волшебницы. Это самым естественным образом породило один большой и очень интригующий вопрос: что же Лиарендил вчера сделал с иллюзионисткой, раз она так светилась от счастья?

Решив, что её не должно это волновать, Мерилиан отогнала неприличную мысль и невольно задремала на столе, проснувшись только к концу лекции. Необычайно добрая Волшебница не стала ругать бедную не выспавшуюся стажёрку, и босмерка ещё раз мысленно поблагодарила Лиарендила, что бы он там ни сделал.

А вот Бартоломей, когда проснулся и привёл внешность и мысли в порядок, собрал где-то букет пышных белых лилий и пошёл к Далье извиняться за то, что не пришёл на свидание. Девушка ничего не поняла, но красивые цветы стали отличным подарком, и она простила Барта, пусть и не знала, за что. Эти же самые цветы послужили поводом для того, чтобы Бартоломей смог предложить своей возлюбленной встретиться сегодня у этого заветного ясеня.

У Мерилиан всегда всё было схвачено.