Германия вооружается у компании, четверть которой принадлежит самой Германии
Когда немецкие политики объясняют необходимость резкого увеличения военных расходов, обычно звучат Россия, Украина, НАТО, безопасность Европы и необходимость срочно восстанавливать возможности Бундесвера.
Все эти аргументы можно обсуждать отдельно.
Но есть ещё одна сторона немецкого перевооружения, о которой говорят гораздо реже: это очень большие деньги и очень большой бизнес. Причём государство в этом бизнесе не только покупатель. Оно ещё и совладелец.
Хороший пример - немецкая оборонная компания HENSOLDT.
Компания производит радары, сенсоры, электронику и системы радиоэлектронной борьбы. Её радары TRML-4D используются в комплексах ПВО IRIS-T, которые Германия поставляет Украине. В конце 2023 года более десяти таких радаров уже находились на Украине.
А теперь главная деталь.
25,1% акций HENSOLDT принадлежит Федеративной Республике Германия через государственный банк KfW.
Это не оценка журналистов и не чьё-то расследование. Такая структура собственности указана самой HENSOLDT.
Причём государство получило не просто пакет акций.
Согласно годовому отчёту HENSOLDT, пока Германия остаётся акционером, она имеет право назначать своего представителя в наблюдательный совет. А пока государству принадлежит не менее 25,1%, оно получает право назначить ещё одного.
Получается довольно любопытная конструкция.
Федеральное правительство определяет оборонную политику страны.
Федеральное правительство увеличивает военный бюджет.
Государственные структуры размещают оборонные заказы.
И то же государство является крупнейшим акционером одного из предприятий, которое эти заказы получает.
Сама HENSOLDT в своей отчётности прямо относит федеральное правительство к связанным сторонам со «значительным влиянием» и одновременно указывает, что государственные ведомства являются её клиентами и закупают продукцию компании.
И бизнес действительно растёт впечатляющими темпами.
В конце 2023 года портфель заказов HENSOLDT составлял €5,53 млрд.
К концу 2024 года - €6,644 млрд.
К концу 2025 года - уже €8,833 млрд.
А к середине 2026-го компания сообщила о новом рекорде - €10,356 млрд.
За одно только первое полугодие 2026 года HENSOLDT получила заказов на €2,812 млрд против €1,405 млрд за аналогичный период годом ранее.
То есть объём новых заказов фактически удвоился.
Выручка за полугодие выросла на 23,6%, скорректированная EBITDA - на 28,5%.
Глава компании Оливер Дёрре объяснил происходящее совершенно открыто:
«Политические решения об увеличении оборонных расходов уже отражаются в нашем портфеле заказов».
Это заявление HENSOLDT от 31 июля 2026 года.
Здесь даже ничего не нужно додумывать.
Политическое решение превращается в государственное финансирование. Финансирование превращается в закупки. Закупки превращаются в заказы оборонной промышленности.
В 2025 году Дёрре говорил Reuters ещё откровеннее. По его словам, государство стало размещать заказы в объёмах:
«в десять-двадцать раз больше того, что было в прошлом».
На фоне этого HENSOLDT объявила об инвестициях примерно €1 млрд в расширение производства в 2025-2027 годах.
Это важно сопоставить с политическими заявлениями.
Канцлер Фридрих Мерц в июле 2026 года говорил:
«Германия удваивает свой оборонный бюджет в течение четырёх лет».
И называл это крупнейшим усилием по укреплению обороноспособности страны.
Ранее правительство закрепило курс на резкое увеличение оборонных расходов, а сам Мерц публично говорил о движении к расходам на безопасность до 5% ВВП. В 2026 году Германия продолжила одновременно расширять собственное перевооружение и финансирование военной помощи Украине.
Для HENSOLDT это не абстрактная геополитика.
В годовом отчёте за 2023 год компания прямо писала, что объявленная Германией Zeitenwende - перелом в политике безопасности - открывает для HENSOLDT широкие возможности. Среди главных драйверов заказов компания называла радары TRML-4D, Eurofighter, Puma и Leopard 2.
Там же компания связывала новый импульс для бизнеса со специальным фондом Бундесвера на €100 млрд, выполнением требований НАТО и продолжением поддержки Украины.
В отчёте за 2024 год глава компании пишет уже почти языком экономической программы:
«Каждый евро, потраченный другими странами на оборонную продукцию Made in Germany, возвращается в нашу экономику».
То есть руководство HENSOLDT совершенно не скрывает экономическую сторону происходящего.
И скрывать её, собственно, незачем. Для любой коммерческой компании увеличение рынка, заказов, производства и прибыли является нормальной целью.
Вопрос возникает в другом месте - там, где коммерческий интерес встречается с государственной политикой.
HENSOLDT активно занимается представительством своих интересов в Берлине.
В официальном Lobbyregister Бундестага за 2025 год компания указала расходы на лоббистскую деятельность в размере €960-970 тысяч.
Среди сфер интересов перечислены внешняя политика, международные отношения, безопасность ЕС, дела Бундесвера, вооружения, оборонная и промышленная политика.
Компания сама сообщает, что находится в регулярном контакте с ведомством федерального канцлера, Министерством обороны, Министерством экономики, Минфином, МИД, МВД, депутатами Бундестага и Бундесвером.
Причём HENSOLDT одновременно состоит в организациях, связанных с разными частями немецкого политического истеблишмента: Wirtschaftsrat der CDU, Wirtschaftsbeirat der Union, Wirtschaftsforum der SPD и Wirtschaftsvereinigung der Grünen.
Поэтому сводить всё исключительно к CDU/CSU было бы неправильно.
Оборонный бизнес работает шире. Ему нужны устойчивые отношения с теми политическими силами, которые сегодня или завтра могут принимать решения о бюджете, закупках и оборонной политике.
Есть ещё одна деталь.
В списке людей, которые непосредственно занимаются представительством интересов HENSOLDT, с 2026 года появляется Кристиан Эйнзиедлер.
Официальный реестр Бундестага сообщает о его предыдущей работе:
до апреля 2026 года - советник CSU-Landesgruppe по внешней политике, обороне и Европе.
После этого он оказывается среди людей, представляющих интересы HENSOLDT.
Это совершенно легальный кадровый переход. Но в политологии и исследованиях лоббизма подобное давно называется revolving door - «вращающейся дверью», когда специалисты переходят между государственными или политическими структурами и бизнесом, деятельность которого непосредственно зависит от государственных решений.
Причём Эйнзиедлер здесь далеко не единственный показательный пример.
Сам генеральный директор HENSOLDT Оливер Дёрре более двадцати лет служил в Бундесвере. Он был офицером Генерального штаба ВВС и работал в плановом подразделении Министерства обороны Германии, в том числе заместителем руководителя отдела. После этого его карьера продолжилась в оборонной промышленности.
Handelsblatt в марте 2025 года представлял Дёрре как бывшего военного, работавшего в Минобороны и НАТО, а разговор с ним вынес под очень характерный заголовок:
«Надёжное сдерживание - единственная гарантия мира».
И это уже позволяет посмотреть на происходящее не через примитивную схему «злые оружейники хотят войны».
Всё устроено сложнее.
Немецкая политическая элита считает необходимым резко увеличить оборонные расходы. Оборонная промышленность считает такое решение правильным и получает благодаря ему многолетнюю загрузку. Государство само владеет крупной долей одного из ключевых подрядчиков. Бизнес постоянно общается с министерствами и парламентом. Люди переходят из структур, определяющих оборонную политику, в компании, зависящие от этой политики.
А финансовый результат можно увидеть в отчётности.
€5,53 млрд заказов в конце 2023 года.
€10,356 млрд летом 2026-го.
Практически двукратный рост менее чем за три года.
При этом в мае 2026 года HENSOLDT ещё и увеличила дивиденд на 10%, до €0,55 на акцию. При 115,5 млн акций государственному пакету в 25,1% математически соответствует примерно €15,9 млн дивидендов за год.
И вот здесь возникает вопрос, который мне кажется значительно интереснее обвинений в коррупции.
Какие экономические стимулы возникают у системы, которая уже перестроилась под многолетнее военное противостояние?
Потому что прекращение войны и прекращение европейского перевооружения - это не одно и то же.
Даже если боевые действия на Украине закончатся, Европа ещё много лет будет восстанавливать склады, строить ПВО, закупать боеприпасы, модернизировать армии и выполнять новые нормы НАТО.
Поэтому было бы неправильно утверждать, что HENSOLDT разорится после мира или что германскому государству необходима именно бесконечная война.
Но не замечать другое тоже странно.
За последние четыре года в Европе сформировалась огромная военно-промышленная экономика. У неё появились производственные мощности, рабочие места, инвестиционные программы, акционеры, многомиллиардные контракты и политическое влияние.
А значит, появились и люди, компании и структуры, которые экономически заинтересованы не в войне как таковой, а в сохранении высокого уровня военной напряжённости и огромных оборонных расходов.
Это разные вещи. Но разница между ними намного тоньше, чем кажется.
И когда в следующий раз немецкий политик скажет, что Европе необходимо потратить ещё несколько десятков миллиардов евро на оружие, имеет смысл задать не только вопрос о безопасности.
Есть ещё один:
кто получит эти миллиарды, кому принадлежит этот бизнес и кто участвует в принятии решений о том, сколько оружия Европе теперь необходимо?
Потому что мир - это политическая цель.
А перевооружение Европы уже стало очень большим бизнесом.