Как делаются выставки и почему это интересно на примере «Смены»

Представь, ты молодой художник. Твой дом завален баллончиками, красками, мусором (или это картины?). Работ и амбиций уже настолько много, что хочется своей выставки. Но как ее сделать? Мы задали сотрудникам Центра современной культуры «Смена» 6 простых вопросов, чтобы разобраться в этом.

А еще развеиваем миф, что работа в галереях — скучное дело и совсем не для молодых.

С чего начинается выставка?

Художник может присылать свои работы (скажем, на электронную почту), и арт-директор Центра определяет, будут ли они выставляться. Крупные выставки проходят в основном в коллаборации с другими галереями, такими как «Триумф» и «Гараж», или по договоренности.

Долго ли она будет создаваться?

Созданием концепции занимаются кураторы, на это уходит разное время. Монтаж, как правило, проходит неделю, но сроки могут варьироваться в зависимости от сложности.

Сколько сотрудников будут помогать создавать выставку?

Во время масштабных выставок, привезенных из других галерей, сотрудники не помогают с монтажом и демонтажом экспонатов — это делают специальные рабочие. Есть люди, которые выступают в роли местного куратора и вместе с московским или питерским куратором рассуждают о том, как лучше расположить объекты. Во время подготовки к выставке «Открытые системы. Опыты художественной самоорганизации в России. 2000-2018» было человек 15–20.

Это сотрудники пишут описание к экспонатам?

Нет, у экспонатов привезенных выставок уже есть описания и составлен каталог. Бывает, что экспликации (краткие тексты, знакомящие зрителя с экспозицией, — прим. ред.) написаны сложным для обывателя языком, и тогда посетитель обращается к медиаторам за пояснением. На других выставках описание могут составлять сами художники.

Эксперименты приветствуются?

Конечно, да и сами выставки не консервативны. Во время израильской выставки экспонировался прямоугольный поддон из органического стекла с белой жидкостью внутри, куда каждый мог окунуть руку. На выставке «Артикул и бахила» стоял огромный шкаф с экспонатами, который в темноте подсвечивался светодиодными полосками.

Как публика может воспринять мою выставку?

Возможна градация от безумного интереса до ужаса от происходящего. Зависит и от поколения. Сейчас публика начала с большим интересом относиться к экспозициям.

Дана Дарко о задаче медиаторов в центрах современного искусства

Дана — молодая художница и сотрудница «Смены». Она работает здесь уже второй год и поделилась с нами, как это поменяло ее жизнь.

— Почему ты пришла в «Смену»?

— Это одна из самых любимых историй. Полтора года назад в музее изобразительных искусств Луиза Низамова проводила лекцию о современных художниках. Сразу после нее я поехала в «Смену» на открытие новой выставки, где тоже была Луиза, тогда работавшая здесь. Все осмотрев, я решила подойти и поблагодарить ее за лекцию. Мы разговорились о современных художниках и искусстве.

Она поняла, что мне интересно, я еще с первого курса хотела в «Смену», меня очень привлекало это место. Я не пропускала ни одного мероприятия и всех знала в лицо. И через какое-то время Луиза предложила мне помочь на выставке. Постепенно я начала работать здесь и стали прибавляться разные обязанности, такие как проведение экскурсий и административные вопросы.

— Помогло ли высшее образование работать здесь?

— Да, это сильно помогает. Я учусь на культуролога, и больше всего меня привлекает искусство. Когда веду экскурсию, рассказываю свои ассоциации или параллели с другими произведениями. Могу показать более полную картину.

— Это дает какие-то перспективы?

— Я пришла сюда на втором курсе, когда как раз выбираешь свой жизненный путь. Здесь открывается огромное количество исходов. Я видела, как работает книжный магазин, и это могло меня привлечь. Видела, как проходит лекционная деятельность, и поняла, что быть лектором — классно. Когда видишь, как монтируются выставки, может возникнуть желание стать куратором. Мы охватываем изнутри все сферы, и можно понять, что тебя больше устраивает.

— Это же трудно — постоянно общаться с людьми, проводить экскурсии.

— Я поняла, что мне очень нравится это — выступать в роли медиатора (посредника между художниками и зрителями, — прим. ред.). Если человек открыт новому, он задает вопросы, и потом ты видишь, что он уходит с пониманием чего-то. Мне нравится разговаривать о современном искусстве и помогать его понимать. Я прошу (зрителей) называть ассоциации, которые вызывает та или иная работа. Рассказывают удивительные вещи, у каждого абсолютно свое видение современного искусства.

— Какой опыт у тебя появился?

— Мы не только проводим выставки и экскурсии, но еще и участвуем в различных мероприятиях, где можно пообщаться с классными лекторами и удивительными людьми.

Так появляется своеобразная закалка. Я уверена, что этот опыт мне может пригодиться, потому что я планирую связать свою жизнь с искусством. Это пропуск в мир культуры.

1 of 3

— Легко ли находить общий язык с художниками? Существует мнение, что они тяжелы в общении, замкнуты.

— Мне кажется, это какой-то стереотип, что художники замкнуты. Есть максимально открытые, а есть те, которые не любят разглашать. На открытие выставки обычно приходят художники, и они рассказывают о том, что представлено, и проводят небольшую экскурсию, что помогает в дальнейшем медиаторам.

— Были ли курьезные случаи на выставках?

— Да, немало. С тем же поддоном с водой и штукатуркой во время израильской выставки. Два-три человека споткнулись об него, вода немного пролилась и была видна на потолке первого этажа. А во время британской выставки пострадал экспонат, который лежал на полу, с хрупкими баночками. Буквально через минуту после закрытия в зал случайно забежал парень и, наступив, раздавил хрупкую деталь на нем. Все это происходило на глазах куратора, который давал интервью, записывавшееся на видео. Оно до сих пор хранит эмоционально тяжкий вздох.

В основном забавные случаи связаны с реакцией посетителей. На выставку Александра Скобеева пришла пара. Бегло осмотрев зал, они остались в недоумении. Оказывается, выставка другого Скобеева недавно проходила в галерее «Хазине» и они перепутали место проведения. «Его отец — художник? — Да. — И дедушка? — Да. — Полное совпадение!»

— Каких показателей галерее трудно достичь, находясь в Казани?

— Посещаемость и выбор экспозиции. В Москве показывают художников с мировым именем, таких как Мунк, узнаваемых, а мы открываем малоизвестные имена, как происходило на израильской выставке. К нам приходят и иностранцы. Один из них однажды понял, какая выставка проходит, только благодаря экспонатам, знакомым ему с детства, даже не потребовались объяснения. У иностранцев культура восприятия искусства гораздо выше. К современному искусству они более лояльны, потому уходят от нас воодушевленными.

— Нужны ли ли центры современного искусства провинциальным городам?

— Любому городу, который претендует на звание столицы и остается культурным центром России, необходим кластер. Это место, соединяющее и книжный магазин, и магазин винила, и где проходят классные выставки, концерты. Поэтому да, важны.

Мария Андреева, редакция Include

Фотографии интервью Марка Литинского, редакция Include

Фотографии экспозиций предоставлены собеседником

В контексте:

Чтение как лучший способ проводить время с пользой

Музыка в танце и танец в музыке: концерт Дзюна Кавасаки и Сергея Летова в «Смене»

Ты что, a l e s h a?