Год назад меня изнасиловали. С того дня начался мой путь, полный стыда, боли и горечи

Анонимная история о жизни девушки после изнасилования

Серым осенним вечером в Лондоне мы с друзьями собрались выпить, чтобы отпраздновать мою новую работу. Восемь часов спустя на меня напал некто, кого я не встречала ни до, ни после того дня.

Это произошло в конце 2017 года, когда движение #MeToo было на подъеме и с каждым днем набирало обороты, — в каком-то смысле мне повезло. Это все равно, что уцелеть при пожаре, думая, что ты был один в доме, а потом обнаружить, что соседи тоже выжили, — именно так я себя чувствовала. Несколько месяцев я пребывала в состоянии шока, а затем меня захлестнула новая волна феминизма.

Внезапно моими кумирами стали женщины, которые не боялись говорить о насилии и домогательствах. Остальной мир, казалось, исчез. Я была изолирована от собственного тела и повседневных впечатлений и абсолютно потеряла чувство меры. Я знала выражение «пить до потери сознания» и действительно прибегала к алкоголю по каждому поводу.

Таким же новым был опыт несвойственной мне рефлексии. В марте меня вырвало всем, что я употребляла, и я оказалась в отделении неотложной помощи и несчастных случаев местной больницы.

Меня направили на реабилитацию. В следующие месяцы я осмысливала ситуацию, превозмогая боль и стыд. Теперь я рада поделиться тем, что открыла для себя в период реабилитации.

Тебе придется перестроить отношения со своим телом

Как и всякая современная девушка, я очень хорошо знаю свое тело – его недостатки и его возможности – с момента полового созревания. Я всегда считала гармоничными свои отношения с телом: я не страдала ни расстройствами пищевого поведения, ни дисморфией тела и у меня вполне здоровый подход к еде. Но после изнасилования я начала изучать свое тело такими способами, о которых раньше и не подозревала.

Едва ли можно преувеличить ощущение оскверненности, которое наступает после насилия: я чувствовала себя грязной до кончиков пальцев. Казалось, мое тело заслуживает наказания, — и я начала презирать его. Я ела всякую ерунду, слишком много пила, сильно набрала вес и вообще проявляла полное безразличие к этому утлому суденышку, которое несло меня по волнам жизни.

На данный момент я почти помирилась со своим телом. В процессе терапии я исследовала свое презрение, ощущение грязи — это помогло мне преодолеть мнимый «недостаток чистоты». Сейчас я регулярно делаю упражнения, слежу за своим рационом. У меня все еще бывают дни, когда хочется надругаться над своим телом, кажется, что меня вырвет — и тогда я очищусь. Но чаще всего мне хватает здравого смысла не слушать голос стыда.

Близкие люди не всегда смогут понять тебя

Видеть, как любимые люди страдают из-за тебя: что может быть хуже? Это не самоуничижение, я говорю, как есть. Лично мне очень повезло с ближайшим окружением: я получила и безопасное пространство, и искреннюю поддержку. Но чем больше людей, которые любят тебя, тем больше людей, которым больно от того, что с тобой случилось. До сих пор борюсь с чувством, что я обременяю их своей болью. Они сердились, они смущались, они волновались, они горевали.

Мои родители, бойфренд, ближайшие друзья, родственники отчаянно пытались помочь мне, но не могли понять, что со мной происходит. К тому же среди моих друзей никто не подвергался насилию, и мне казалось, что я одна на белом свете. Самое сложное — примириться с опытом, который не передать словами, даже самым близким людям.

Отношения с окружающими изменятся

Печальная закономерность: когда с тобой случается что-то ужасное, ты теряешь людей. Это несправедливо, неправильно и неприятно. Но отношения неизбежно дают трещину. Иногда из-за того, что люди удивляют тебя: от них нет эмоциональной отдачи, которой ты ожидала. Они говорят бестактные и жестокие вещи. Хотя никто не виноват, что пострадавшие так чувствительны и остро воспринимают даже безобидные высказывания.

Зачастую посттравматическое расстройство выглядит как иррациональное и вызывающее поведение, и это отталкивает людей.

Неудивительно, что я порвала отношения с бойфрендом через месяц после изнасилования: оно нанесло сокрушительный удар по нам обоим. Мне кажется, столкнувшись лицом к лицу с трагедией, мы оба начали видеть в друг друге только страдание.

Однако я могу сказать, что с некоторыми друзьями мы сблизились сильнее, чем раньше. Моя семья, хотя она всегда была дружной, вышла на новый уровень эмоциональной открытости и честности. Теперь мы спокойно обсуждаем свои чувства за обеденным столом и просто так, без особого повода, говорим, что мы любим друг друга.

Будут и хорошие, и ужасные дни

Возможно, я всегда буду бороться с перепадами настроения. Иногда я встаю, и без причины погружаюсь в глубины своего сознания, и остаюсь там весь день. В другой раз я встаю и чувствую, что мое сердце — камень, а мой мозг — колючая проволока, и я не в состоянии думать о будущем. Иногда я не чувствую вообще ничего. Это самые страшные состояния, потому что когда мне плохо, я перестаю быть самой собой. Полагаю, освобождение и значит научиться жить в такие плохие дни. Научиться владеть собой, когда ты видишь во сне кошмары, а днем тобой завладевают воспоминания; потом кто-то на работе отпускает шуточку: мол, твоя юбка слишком короткая... Как не пасть духом в такие моменты?

Я еще расскажу вам об этом — пока я сама не поняла.

Жизнь на этом не закончится

Это моя надежда и мое отчаяние, мой спасательный круг и мой смертный приговор. Можно провести всю жизнь, не испытав ничего такого, что делит жизнь на «до» и «после». Некоторым удается счастливо избежать кризисов. Некоторые несут на своих плечах боль, которой хватило бы на десятерых. Нет ничего определенного, а жить в неопределенности — это то, что люди плохо умеют. В каком-то смысле жизненные потрясения делают тебя лучше, но легко никогда не будет.

Непросто наблюдать, как люди вокруг живут своей жизнью, когда моя, кажется, зашла в тупик. На данном этапе я ужасно подавлена произволом и несправедливостью того, что произошло со мной. Совершенно утратив работоспособность, я провела дома последний год. Я чувствую себя инфантильной из-за утраты финансовой независимости, но от стремления быть сильной я не встану на ноги быстрее. Мне под тридцать, мои друзья женятся, рожают детей, приближаются к шестизначным зарплатам, а я сижу на своей детской кровати и плачу, потому что не знаю, стану ли я собой опять.

Но жизнь продолжается — ведь она не может не продолжаться — и я продолжаюсь вместе с ней. На исходе этого изматывающего и напряженного года я вижу свет в конце тоннеля. Я работаю неполный день, работа мне нравится, и, по-моему, у меня хорошо получается. Моя разбитая жизнь постепенно собирается из осколков.

Даже через год я мучительно переживаю последствия того, что сделал один человек. Я никогда не забуду ту боль, которую он причинил мне, но я надеюсь и верю, что однажды это перестанет определять мою жизнь.

Перевод и адаптация: Дерево Другое, редакция Include

Оригинал материала: The Guardian

Фотография обложки: Alex Boyd from Unsplash

Материал на сайте: http://include.club/god-nazad-menya-iznasilovali-s-togo-dnya-nachalsya-moj-put-polnyj-styda-boli-i-gorechi/