Зумеры и православие: появилась ли мода на веру?
В последнее время в соцсетях появляется тренд на православную эстетику. Если примерно 10 лет назад пользователи массово смеялись с мемов про дорогие часы и машины попов, то сейчас уже транслируется совсем другая повестка. Видео о монастыринге набирают миллионы просмотров, появляются дейтинг-приложения для верующих, православные блогеры собирают молодую аудиторию, а ролики про отказ от «мирской суеты» становятся частью TikTok- и Reels-культуры — всё это говорит о том, что отношение к вере у людей в интернете за последние годы поменялось.
Православный контент всё чаще начинает выглядеть как часть общей slow-life эстетики: приглушённые цвета, свечи, монастырские песнопения, длинные тексты о тишине и внутреннем покое. Иногда такие ролики сложно отличить от обычного повседневного контента. Для одних это попытка всерьёз прийти к вере, для других — способ справиться с эмоциональным выгоранием, а кто-то воспринимает православную эстетику, скорее, как очередной интернет-тренд.
На фоне этого в соцсетях стали появляться ролики, в которых зумеры говорят о плюсах аскетизма и отказа от соцсетей. В англоязычной среде этот термин получил название «Monk-mode», что переводится буквально как «режим монаха». По сути это представляет собой некую прокачку духовной дисциплины.
На этом фоне возникает вопрос: действительно ли молодёжь становится более религиозной или же здесь идёт речь о новой форме духовности, которая тесно связана с цифровой культурой, тревожностью и кризисом идентичности?
Социологи отмечают, что поколение Z выросло в условиях постоянного информационного шума, нестабильности и цифровой перегрузки. Культ продуктивности, бесконечный поток новостей и необходимость постоянно «конструировать» собственную личность привели к росту тревожности среди молодых людей.
Согласно исследованию Deloitte Gen Z and Millennial Survey 2024, значительная часть зумеров регулярно сталкивается с тревожностью, эмоциональным выгоранием и чувством неопределённости относительно будущего. Более того, молодых людей назвали группой, которая наиболее подвержена хроническому стрессу.
И в данном случае религия для части молодых людей становится уже не столько системой строгих запретов, сколько чем-то, что придаёт спокойствие и внутреннюю устойчивость. О том, как изменилось отношение к вере в соцсетях, рассказала медиаэксперт Србуи Степанян.
Медиаэксперт не зря сказала про интерес к вере в кризисные времена. Например, издание Forbes также отметило, что в начале 2020-х молодые люди всё чаще начали ощущать тревожность. Что в свою очередь тоже послужило, пусть и небольшому, но всё-таки росту религиозности в обществе.
Говоря о росте тревожности, логично будет обратититься к социологичским исследованиям. Эксперты отмечают, что люди от 18 до 27 имеют наивысший уровень тревожности с результатом 8,17 по шкале GAD-7. Это близко к уровню умеренного тревожного расстройства. Для сравнения, миллениалы показали 6,50, а представители поколения X — только 5,32, в то время как у бэйби-бумеров результат составил 3,04.
О том, почему молодые люди наиболее подвержены повышенной тревожности, рассказала психотерапевт Дина Хабарова.
Отсюда возникает вопрос: как столь тревожное поколение пытается бороться с высоким уровнем стресса и на какие меры оно готово пойти ради того, чтобы выбраться из этого состояния?
Одной из таких практик, как ни странно, стал так называемый монастыриннг — уход в монастырь, как правило, на короткий промежуток времени. Цели у людей, практикующих монастыринг, разные: кто-то посещает монастыри для цифрового детокса, некоторые для снижения тревоги, а кто-то для того, чтобы стать ближе к Богу.
Одним из примеров православных блогеров можно назвать dari.barely, девушка зачастую снимает контент прямо из монастыря.
Блогерша dari.barely ведёт блог из монастыря
Однако по данным Левада Центра* (включён Минюстом РФ в реестр иностранных агентов), около 72% россиян считают себя православными, однако только 6% из них хотя бы раз в месяц посещают церковь. То есть большинство опрошенных живут не столько православной верой, сколько идентичностью. Но как идентифицируют свою веру сами зумеры?
А вообще можно ли назвать людей, практикующих монастыринг, православными? Или, может быть, за этим стоят другие цели, не имеющие отношения к вере?
О своём опыте пребывания в монастыре рассказала представительница поколения Z Анна Краснова. Также девушка объяснила, какое она имеет отношение к православной вере и насколько она интегрирована в церковь.
В случае Анны монастырь стал не местом «мистического откровения», а скорее пространством, где впервые за долгое время стало тихо. Без постоянных уведомлений, бесконечного скроллинга ленты и навязчивых тревожных мыслей.
Всемирная организация здравоохранения США в 2023 году назвала одиночество одной из глобальных проблем современной молодёжи. И пример Анны показал, что такой, на первый взгляд, радикальный метод борьбы с тревожностью и личными переживаниями как монастыринг действительно может быть эффективным для некоторых зумеров.
Безусловно, почти каждый человек так или иначе задавался вопросами о самоидентичности, смысле жизни, поиске себя. Кто-то в такие моменты приходит к Богу, но ведь далеко не всегда это какая-то конкретная религия со своим сводом правил.
Социолог Грейс Дэви ввела термин Believing without belong (верить, но не принадлежать). В современной церкви таких людей неофициально называют «захожане». То есть это те люди, которые идентифицируют себя как православные, но при этом к религиозным канонам они относятся довольно формально. Может показаться, что среди молодых людей, которые так или иначе интересовались вопросом о Боге, большинство придерживается именно такой концепции. Но так ли это на самом деле? Об этом рассказал социолог Тимур Миняжев.
По данным Pew Research Center, молодое поколение в Европе действительно реже вовлечено в институциональную религию, однако интерес к духовным практикам и вопросам смысла жизни при этом всё ещё сохраняется.
Само собой это особенно заметно в интернете. Для части молодых людей православие становится не столько сводом обязательных правил, сколько способом говорить о тревоге, одиночестве, любви, внутреннем кризисе и поиске смысла жизни.
Кстати, для этого тоже есть термин. Веру без соблюдения канонов называют «диффузной религиозностью». Такая концепция самоопределения сейчас пользуется довольно большим спросом, но можно ли назвать такого человека действительно православным?
Можно долго спорить о том, стали ли мы более верующими или же менее, однако точно можно сказать, что формат самой веры поменялся. О том, какой период сейчас переживает православие и насколько в него интегрирована молодёжь, уместнее всего будет услышать от священнослужителя православной церкви — Отца Сергия.
Как подтвердил священнослужитель отец Сергий, современная церковь всё активнее ищет новые формы проповеди. В том числе, конечно, осваивает и цифровое пространство. Молодые священники ведут Telegram-каналы, записывают подкасты, публикуют короткие видео и отвечают на вопросы аудитории в привычном формате для поколения соцсетей.
Разумеется, тяжело говорить о «моде» на православие, но с другой стороны, можно точно сказать, что разговоры о вере стали чем-то более обыденным. Возможно, этому послужил тренд на «новую искренность» или рост тревожности в обществе, а может быть, и всё вместе. Логично, что и контента о религии стало больше, разговоры о вере в интернете перестали быть чем-то табуированным.
Конечно, зумеры не идут поголовно в монастыри, но что среди них есть те, кто таким образом справляется со своими проблемами — это факт. Для одних причиной пребывания в монастыре служит личная трагедия, для других — желание стать ближе к Богу, а кто-то просто воспринимает это за интересный опыт.
Возможно, молодёжь ищет не столько религию в традиционном понимании, сколько ощущение устойчивости и стабильности в мире, где всё постоянно меняется. В эпоху нескончаемого цифрового шума, вечного стресса и перманентной тревожности монастырская тишина неожиданно начинает восприниматься не как что-то архаичное, а как роскошь.
Как бы абсурдно это ни звучало, но поколение, выросшее в бесконечном цифровом потоке, внезапно начало искать тишину.
Автор: Илья Герасимов