Незнакомец

«Никогда не поздно изменить ситуацию.

Вы — единственное препятствие», — Дэйв Рэмси.

Детские воспоминания забываются, не оставляя в голове и намёка на существование. Но в моей голове они, словно тараканы, шуршали и бились обо все углы, не давая возможности забыть то, что я так долго прятал.

Я помню тот весенний день до сих пор, словно это было вчера. Ко мне, оббежав всю площадку, подошёл мальчик, растрёпанный, с чуть грязными коленками. На вид ему было лет десять с небольшим. Да и мне самому тогда было не больше двенадцати. Своими ярко-голубыми глазами он посмотрел на меня, после чего, улыбнувшись, спросил: «А папа? Он у тебя есть?».

Удар. Сердце болезненно сжалось. Именно в этот момент я понял, чего мне не хватает, почему мой пазл счастливой семьи не складывается в общую картину.

Слёзы, капля за каплей, потекли из моих глаз, падая на ещё тёплую от весеннего солнца землю. Тогда я ещё не понимал, почему плачу, почему тебя нет рядом, ведь все говорят, что отец — это опора, защищающая свою семью. Но кого тогда защищал ты?

***

А помнишь, Незнакомец, как ты ушёл, когда мне было девять, разочаровавшись во всём мире? Ты убежал от ответственности, захлопнув дверь в квартиру и в моё сердце. В то самое утро я случайно сломал недавно купленного мне на день рождения робота, каждая деталь которого двигалась в выбранном направлении. Любопытство одержало верх над маленьким ребёнком, как вдруг одна из деталей отвалилась, упав со звоном на пол. Ты забежал посмотреть, и, увидев меня, начал кричать. Я со страхом наблюдал за тобой, после чего повернулся и посмотрел в зеркало — лицо распухло, глаза стали красными, заплаканными. Неудивительно, ведь на меня кричал самый дорогой человек. В отражении я успел уловить лишь тень твоей руки, летящей по касательной, после чего уже лежал на полу, потирая щёку. Мама, узнав что произошло, не выдержала и начала выталкивать тебя за порог, ты сопротивлялся, замахивался, злился. Сейчас понимаю, что ты был просто пьян.

Я выглянул из-за угла и крикнул: «Мама, папа плохой!» Наконец-то мама выкинула Незнакомца за порог, словно сор, завалявшийся в доме. Тогда ты ударил в дверь, оставив вмятину.

Я до сих пор помню всю эту картину до мельчайших подробностей. Каждый раз, поднимаясь по лестнице домой, я припоминаю детали, и воспоминания начинают блуждать в моей голове. Сначала мой взгляд падает на ту самую вмятину, после чего уже на ручку двери. Спустя некоторое время я осознал, что совершенно тебя не знаю. Ты, вроде, — моя родная душа, но у нас нет ничего общего. Спустя время я узнал, что ты часто пил, изменял маме, наверное, даже не любил маленького меня. Знаешь, Незнакомец, с того дня я больше ни разу не праздновал свои дни рождения, убегал, прятался, закрывался в себе, задавался вопросами, но не находил на них ответов.

***

Незнакомец, а помнишь, как я случайно встретил тебя. Почему случайно? Да потому что ты шёл не ко мне.

Тогда был обычный серый зимний день. Я возвращался домой из школы, заворачивая за угол какой-то обшарпанной постройки, считая метры, рытвины и ямки, в общем, следуя своему обычному маршруту. Перед подъездом я остановился, скрепив ладошки в кулак, поднёс их к губам и начал наполнять тёплым воздухом. Вдруг около меня прозвучал твой голос: «Сынок, привет».

Всё тепло вдруг куда-то исчезло. Стало холодно. Я повернулся и увидел мужчину лет сорока. Когда ты подошёл ко мне, я начал внимательно тебя рассматривать. Первое, на что я обратил внимание, были две банки пива, зажатые в твоих кулаках так, будто это единственное, чем ты дорожил. Сразу стало понятно, кто передо мной стоит — типичный пьянчуга.

Мы перекинулись парой фраз, после чего ты всунул мне в руку две рваные купюры номиналом 500 рублей и попросил открыть дверь подъезда, сказав, что направляешься к моему соседу, такому же плуту и алкоголику. Тогда я осознал, что для тебя не дороже двух рваных бумажек.

Мой мир рухнул.

Знаешь, во мне много пороков, но главный порок — зависть. Зависть к другим семьям. К счастливым семьям. Они ходят туда-сюда, шутят, веселятся и проводят семейный досуг.

Я понял, что полюбить можно и змею, только она тебя всё равно когда-нибудь укусит. Так и произошло с моей мамой. Я никогда не разговаривал с ней о тебе, боялся причинить боль, разбередить рану. Зато я часто рылся в своих мыслях. Тебя я никогда не любил и никогда не полюблю. Так я думал всегда.

***

С той встречи прошло лет девять, а может и десять. Знаешь, тараканы в моей голове не помнят чисел, вот и я забыл.

В то раннее утро на всю мою комнату оглушительно заиграл рингтон любимой песни. Я ответил. По ту сторону телефона зазвучал басистый голос мужчины и снова то самое: «Привет, сынок».

Конечно, папа, я тебя узнал, но виду тогда не подал, многозначительно ответил: «Кто это?» Ты с важностью начал объяснять, кто ты. После чего сказал: «Ну что, сынок, когда встретимся?» В голове было лишь одно желание — послать тебя куда подальше, но я, сам не понимая зачем, ответил: «Ну давай, хоть увижу твою наглую рожу».

Мы встретились. Ты зачем-то долго рассказывал, как у тебя дела, объяснял, почему ты бросил нас, уничтожил семью. Тогда я тебя слушал вполуха. Твои волосы были в седине, выглядел ты устало, было видно, что ты сводишь концы с концами. Я встал и направился прочь, но меня остановил лишь один вопрос: «Сынок, ты простишь меня?»

Тогда я разозлился, начал кричать на тебя, оскорблять. Ты, потупя взор, виновато смотрел под ноги. Эмоции вспыхнули, я не гнушался, бросался матерными словами, после чего выдохнул, развернулся и ушёл.

Ты знаешь, я жалею обо всём, что сказал тогда, прости, не сдержался.

Пройдя метров четыреста, я развернулся и пошёл обратно. Всё время, как я шёл к тебе, думал, что время быстротечно, когда-нибудь ты покинешь меня навсегда, и больше я не увижу твоих зеленовато-карих глаз, немного глуповатой улыбки, а главное, не услышу ту самую фразу: «Привет, сынок». Твои слова растопили моё сердце. Я вернулся к тебе на скамейку, сел рядом, ты курил какие-то сигареты. Знаешь, папа, ты куришь паршивые сигареты. Мы долго общались, вспоминали проведённое время и смеялись до хрипа. Спасибо, папа, что позвонил, кинул весточку.

А знаешь, папа, пусть я и не видел тебя десять лет, я всё-таки тебя простил.

Автор: Данил Бодрон.