Н. Е. Н. А. В. И. Ж. У.
2040 год, мне уже 35 лет. Не думала, что так быстро пролетит вся моя жизнь. Не подумайте, я не собралась умирать, но сейчас у меня есть всё, о чём я мечтала: любящий муж, сын, работа за границей, большой белый дом с синими ставнями. Но почему-то я захотела разобрать свой чердак (не люблю копить всякий мусор), поэтому вечером, когда муж с сыном были на прогулке, решила выкинуть лишний хлам.
Пыль заполняла лёгкие, пока старые коробки летели в помойку. Но тут на пол упало письмо, которое уже пожелтело от времени. Я присела и стала читать.
Письмо врагу
«Я бы никогда не стала тратить на тебя драгоценные листы бумаги, если бы не все те эмоции, которые накопились внутри меня. Но я хочу, чтобы люди знали — сегодня один из нас умрёт», — было написано на первой странице письма. В этот момент я пошатнулась и поняла, что прошлая жизнь снова решила напомнить мне о своём существовании. Снова напомнить, кем я была и через что прошла.
«Для меня ты умер навсегда после того, как приложил нож к моему горлу, а потом душил до посинения, пока я не потеряла сознание, или после того, как толкнул мою маму, которая пережила сложную операцию… Я уже точно не помню, с какого момента я не принимаю тебя за человека, но настала пора решить, покончу ли я с собой или попросту убью тебя. Вместе на этой планете жить мы не сможем…»
После этих строк у меня появилось непреодолимое желание порвать это письмо. Но что-то заставляло меня читать его дальше.
«А всё начиналось так красиво, не правда ли? Ты с детства видел, как я расту на твоих глазах, должен был стать вторым защитником в моей жизни после собственного отца, но стал самым страшным врагом. С самого детства моя мама была для тебя любимой старшей сестрой, ты — избалованным младшим братом. Пока маму постоянно тыкали в то, что она девочка, потому что ваши родители всегда хотели лишь одного сына, ты получал всё: лучшие пистолетики, новых зелёных солдатиков, красивые машинки и большое количество конфет на все праздники. Но моя мама заботилась о тебе и воспитывала тебя, пока ваши запойные родители, которых я никогда в жизни не назову своими бабушкой и дедушкой, пропивали всё, что только можно. Но потом мама встретила свою любовь и ушла из дома. А ты обозлился на весь мир, в том числе и на меня. Ведь вместо того, чтобы отдавать любовь тебе, она отдавала её своему мужу и мне. И с тех пор ты обвинял меня во всех своих проблемах, будь то сломанный кран или неудавшаяся стрижка», — читала я, осознавая, что будет дальше. Не хотелось это вспоминать. Руки снова начали трястись.
«Позже мама с моим папой и мной всё же вернулись домой, но жить в трёхкомнатной квартире всем вместе (мама, папа, бабушка и ты) было невозможно. Но идти нам было некуда. Тебя бросила жена, ведь ты неудачник, алкаш, наркоман, псих, игрок и вор. Твои четверо детей даже знать тебя не хотят. Твоя сердобольная мама пустила тебя в наш дом, на который ты не имел никаких прав после продажи доли. И я никогда не думала, что отец бросит нас с мамой, но он предал семью ради славы. Первое предательство со стороны мужчины я приняла слишком рано, мне было 6 лет. А потом ад продолжился:
— Проси прощения, мелкая тварь, — кричал ты, пока бил меня кулаками.
Моя спина была вся в синяках, на щеке кровавая ссадина, но с того момента я приняла решение: Я никогда не прощу тебя и не попрошу твоего прощения!»
И тут я заплакала. Взрослая женщина, имевшая всё, чего так желала, до сих пор не могла простить этого человека, забыть ту боль, которую причинило это существо. По сей день я держу то обещание.
«Твоё имя «уродец», другого ты не достоин. Все годы жизни с тобой в одном доме доказали мне, что нет ничего страшнее жизни с человеком, потерявшим человечность. Все, кто живёт на земле, уже обречён на мучения. Это был ад, а ты был личным чёртом, который каждую ночь делал всё, чтобы я умирала снова и снова. Я навсегда запомню твои тяжёлые шаги, от которых ребёнок соседей снизу не раз просыпался по ночам. Не забуду, как ты включал воду на полную мощность просто потому, что это тебя успокаивало. Тебе нравилось видеть, как я страдаю. После таких бессонных ночей, учителя всегда говорили мне, что я двоечница, плохо учусь и ничего не понимаю. Но разве хоть кто-то из них спросил, почему я так учусь? Спокойные ночи я могу посчитать по пальцам. Не понимаю, как мы ещё не убили друг друга…»
И тут мне стало нехорошо. Я начала улыбаться и плакать одновременно. Мой взгляд резко зацепился за нож, который поблёскивал в коробке. Тот самый, который не раз спасал мою жизнь и оберегал от этого чудовища… Такой красивый синий нож-раскладушка. Рука поневоле потянулась к нему.
«По утрам, когда мама уходила на работу, ты мог вскрыть мой замок на двери комнаты, лечь в мою постель и насильно обнимать, целовать. Ты прикрывался тем, что скучаешь по своим детям. Я же назову это насилием. Ты — насильник. И Бог мне свидетель, я не знаю, что бы ты сделал со мной, если бы под подушкой у меня не лежал нож. И теперь благодаря тебе я не подпускаю к себе ни одного парня. Пока в школе все поголовно встречались с мальчиками, я была в страхе лишь от одной мысли, что какой-то чужой человек мужского пола прикоснётся ко мне. Ты сделал всё, чтобы я никогда не смогла доверять мужчинам. Из-за тебя я никогда не буду любима…»
— Ты самая сильная девочка, которую я когда-либо знала, и ты будешь любима и счастлива, я обещаю, — сказала я про себя, держа потными руками этот кусок старой бумаги, исписанный синими чернилами.
«А самое страшное, что несмотря на мое желание навсегда забыть тебя, ты остаёшься моим крёстным отцом по потёртому «священному» документу. Мне противно от мысли, что ты прикасался ко мне, смел держать меня на руках в тайный момент крещения.
Моим единственным желанием навсегда останется только одно — сгори в аду.
Н. Е. Н. А. В. И. Ж. У. И. Н. И. К. О. Г. Д. А. Н. Е. П. Р. О. Щ. У!».
В голове было много мыслей, но не было ни одной хорошей. В этот момент я лишь благодарила Бога, что всё закончилось. Сидя на старом чердаке, я поняла, что наше прошлое невозможно забыть, стереть из памяти, но…
«Но сегодня будет вендетта. Ты испортил мою жизнь, поэтому сегодня я совершу самоубийство, виной которому будешь только ты, крёстный папочка».
В тот день девочка, правда, совершила попытку самоубийства. И она умерла. Той девочки больше не было. Но родилась я, новая я.
Подойдя к окну, я увидела, как сын с мужем возвращаются с прогулки, а рядом с ними шли крёстные родители моего малыша (ими стали моя школьная учительница и её муж, которые когда-то заменили мне семью). Взяв письмо в руки, я вышла с чердака и закрыла его на замок. Я быстро привела себя в порядок и подошла к камину, бросив туда это письмо.
— Мамуля, держи, это тебе, – сказал мне мой сын, отдавая красивые цветочки, купленные специально для меня.
И пока гости рассаживались за стол, где уже были новогодние угощения, последние напоминания о моей прошлой жизни сгорали в камине, превращаясь в чёрный пепел…
Анонимно