ТАТАРСКИЕ УКРАШЕНИЯ: ЖЕНСКАЯ СУДЬБА И МОДА, НАСТАВЛЕНИЯ И GOOD WISHES

Хасите, мода и ода в честь Пророка

Татарские украшения чрезвычайно многообразны, интересны и красивы. Однако, как и весь комплекс костюма, они подвластны времени и изменяются согласно моде. Исторически у татар сформировалось уникальное сложное украшение, которое не только вобрало в себя многие изменения моды, но и отразило многовековые традиции. Это хасите – разные специалисты описывают его по-разному - «нагрудная перевязь», «чересплечное украшение» и т.п. В татарском названии «хасите» совершенно отчётливо слышится арабское «касыда» (хвалебная ода), и наиболее вероятно, что речь идёт о поэме «Касыда аль-Бурда», написанной в честь Пророка арабским автором XIII столетия Мухаммадом аль-Бусири. Текст поэмы был популярен во всём мусульманском мире, в течение многих веков существовала вера в охранительную силу этого текста, который использовали в амулетах, писали на стенах зданий. Неудивительно поэтому, что написанные на бумаге отрывки помещали в кармашки, которые пришивали к концу перевязи.

Хасите представляет собой своеобразный рассказ о жизни женщины и ее судьбе. При внимательном рассмотрении всех деталей обнаружится, что нашитые на перевязи элементы, которые владелица украшения собирала на протяжении многих лет. Что-то досталось ей от матери и старших женщин семьи, а другие элементы, например, цепи или застёжки для камзола, когда-то носились отдельно, но вышли из моды и теперь украшают край перевязи. Отдельное слово о крупных филигранных бляхах с камнями, - их преподнёс супруг или родственник по случаю важного события в семье.

Амулеты и другое

Хасите собрано из разнородных и подчас очень разновременных деталей, поэтому так трудно искать стилевое единство в этом наборе. С фрагментами татарских воротниковых застежек из филиграни здесь соседствуют половинки бухарских пряжек, густо украшенных мелкой бирюзой. Вот арабский дирхем XI века, а рядом с ним монеты русского чекана XVIII-XIX столетий. Россыпью между ними – каменные и стеклянные бусины, гладкие и с огранкой, в оправе из серебра или без таковой. Встречаются шаровидные пуговицы с зернью, перстни-печати и камни с надписями. Все они имеют одно предназначение – защитить от сглаза, от недобрых сил.

Перламутровые ракушки, круглые коралловые бусины и кусочки коралла усиливают функцию хасите как оберега. Сердоликовые бусины в форме наконечника копья с прорезанной мелкими бороздками поверхностью – довольно древние, они характерны для средневековых мусульманских ожерелий. Амулетами очень древнего типа являются и оправленные в серебро агаты, и сердолики неправильной формы.

Футляр – не всегда «коранница» …

Самый сильный оберег в этом наборе упомянут в описании перевязи, данном профессором Карлом Фуксом ещё в первой половине XIX в.: «перевязь (бути), через левое плечо, с камнями, с жемчугом и с империалами. Внизу этой перевязи на правом боку пришит карманец, куда кладут мелкописанный Алкоран». Кармашек этот шит из бархата, часто украшен вышивкой и ювелирными нашивками. Можно заметить, что его частенько заменяет серебряная ювелирная коробочка с чеканным орнаментом, круглая, иногда в виде цилиндра, чаще - квадратная или восьмиугольная. Эти коробочки, которые в обиходе часто называют «коранницами», действительно иногда вмещают миниатюрное издание Корана.

Но чаще всего это футляры, в которых аккуратно уложены листочки бумаги, густо исписанные молитвами или текстами упомянутой касыды.

… Но иногда – ароматница

Круглые футляры с ажурной крышкой, хотя и называются привычно «коранницами», оказались отдельным феноменом. Его помогла раскрыть чеканная надпись на донце одной такой коробочки. Текст переводится как «Сия мускусница пусть будет благословенна для дочери Юсуфа Разии», рядом помещена дата по мусульманскому и григорианскому летоисчислению - 1185/1771.

Эта надпись с благопожеланием некоей Разие, дочери Юсуфа, открыла нам назначение группы ажурных футляров, известных по нескольким музейным коллекциям: круглые медальоны с филигранной крышечкой были ароматницами (футлярами для благовоний), в них помещался кусок ткани (или ваты), пропитанный ароматическим маслом. Татарские женщины и в XIX в. носили их на груди на цепочке, о чём свидетельствуют многие фотографии.

Звон серебра, звуки речи

При упоминании о татарских украшениях первым на ум приходит известный стереотип: татарскую женщину сначала было слышно, а потом видно, - настолько звучным было серебро, которое она носила в многочисленных украшениях кос, ручных браслетов с монетами, усыпанных бляхами и амулетами нагрудных изю и хасите.

Однако более внимательный взгляд на украшения способен существенно дополнить представления о мире татарской женщины и её роли в семье. Эту уникальную информацию нам дают надписи арабской графикой, которые недавно были прочитаны на многих вещах, выполненных из серебра в технике чеканки. Разнообразно содержание этих текстов - в них встречаются айаты Корана, молитвы, священные имена и персонажи мусульманских преданий, благочестивые изречения, которые должны усилить значение украшения как оберега.

Ещё в начале XX в. выдающийся востоковед и тюрколог профессор Казанского университета Николай Катанов обратил внимание на несколько вещей с арабскими надписями в экспозиции Казанского музея. На двух футлярах и одной бляхе из собрания А. Ф. Лихачёва, которые «носятся татарскими женщинами … сбоку и в волосах», учёным были прочитаны имена «людей пещеры» - легендарных Семи спящих отроков, почитаемых в христианстве и в исламе. В мусульманских странах тексты с этими именами по сей день считаются сильным талисманом, они часто встречаются на татарских украшениях, несут благопожелательный и охранительный смысл.

Украшения для кос состояли из большого количества пластин - круглых, восьмиугольных, фигурных, на которых были чеканены разнообразные тексты. Речь идёт о девичьих накосниках из двух лент с нашитыми на них бляхами, количеством до 30 штук. На круглых пластинах читаются поэтические наставления и хадисы, имена «спящих отроков», фразы «чеканено в Казани» или «чеканено в Болгаре», «пусть будет благословенно», назидания типа «Говори благое или промолчи».

Стихи о любви и не только

На украшениях можно прочесть строки из творений поэтов мусульманского мира – арабских, персидских, тюркских. Кстати, они не всегда о любви. Нередко они увещевают, напоминают о том, что все в мире преходяще и обязательно исчезнет. Например, на амулетницах многоярусного украшения чеканены стихи: «Не пройдет моя печаль, даже если весь мир будет моим – отчего так? / Это тело изначально сотворено из бренного праха – оттого так». Интересно, что эти выразительные строки приписывают нескольким авторам, среди которых авторы XVI века - османский султан Селим I и поэт Физули, и творивший в XIX веке татарский поэт-суфий Абу-л-Маних ал-Каргали. Эту же тональность поддерживают стихи, гравированные на одной из сторон прямоугольного амулета: «Не возгордись роскошью бренного мира, / Прельстившись им, не отступай от Всевышнего далеко».

Впрочем, тема любви тоже звучит. Правда, это почти всегда любовь к Богу. Хорошей иллюстрацией является овальный амулет из сердолика, вставленный в кольцо. В центре гравировано «Вечносущий» (один из атрибутов Всевышнего), вокруг – «Я постоянно горю в огне любовной страсти / Я - Меджнун от любви, мое обиталище — горы». Эти строки – фрагмент из песни османского автора Хафыза Эфенди-и Атик. Изысканный стиль каллиграфии говорит о том, что амулет был гравирован в Стамбуле. В татарских украшениях часто встречаются подобные вставки. Изделия турецкого художественного ремесла попадали в татарскую культурную среду, становясь её органичной частью.

«Сохрани мой талисман: в нем таинственная сила!»

Как оказалось, на ювелирных украшениях, как и на предметах мусульманского прикладного искусства в целом, чрезвычайно редко встречаются надписи, посвящённые женщинам или просто содержащие женские имена. В этом смысле татарские украшения уникальны: на них написаны посвящения и благопожелания женщинам, с указанием их имён.

Прочитанные на украшениях имена наших прапрабабушек, популярные 100-150-200 лет назад, представляются нам очень восточными, собственно так они и звучат, и такими они и являются: Биби-Гайша, Газиза-Бану, Гафифа-Бану, Махитаб, Наубахар, Шамси-Камар (вспоминаются герои «Тысячи и одной ночи» Шамс-ан-Нахар – «Солнце дня», или Камар аз-Заман – «Луна времени»). Двойные татарские имена – арабо-персидские по составу, в женских именах часто слышится «бану» и «биби» – сходные по значению персидские слова, означающие «госпожа». Красоту и привлекательность женщины воспевают имена с арабским корнем «джамал»: «стройная подобно кипарису» Сарви-Джамал, «прекрасная возлюбленная» Махбуб-Джамал, «благородная красавица» Шариф-Джамал. Нередко рядом с именем владелицы украшения написано имя отца или супруга: «Биби-Фатихе, дочери муллы Нигматуллы», «Сарви-Джамал – супруге Нигматуллы», «Багауддина дочь Хубайба». Надписи на некоторых предметах указывают лишь имена обладательниц: Фатима, Биби-Фатима, Гайни-Джамал, Биби-Камал, Биби-Латифа.

Своей дочери Махбуб-Джамал посвятил украшение некий Умар, написав пожелание «Пусть владелица [этой вещи] будет счастлива в обоих мирах». На изящном футляре для молитв, заказанном муллой Фатхуллой для своей дочери Биби-Насимы, он повелел именовать её «цветком Вселенной, соловьём вышнего рая». Часто в надписях на татарских украшениях используются фразы типа «да будет благословенно [такой-то]», «[эта вещь] на счастье и благополучие», «обладательнице сего - благополучие во все времена». Тексты с благопожеланиями владельцу, конкретному или абстрактному, – привычная, даже обязательная практика для изделий ремесла в мусульманском мире. Однако важная особенность, а именно указание имени обладательницы, выделяет изделия татарских ювелиров в ряду украшений других мусульманских народов.

Автор материала: Саттарова Лилия Илевна, старший преподаватель кафедры татаристики и культуроведения Института филологии и межкультурной коммуникации, Казанский (Приволжский) федеральный университет