Первый пошел!

Ольга Щукинская (выпуск №5)

Про эту пьесу, кажется, известно всё. Попались? Кивнули? Срочно перестаньте кивать. «Женитьба» у Евгения Каменьковича получилась совершенно не такой, как многим представляется до просмотра: это легчайший спектакль, в первом действии чуть более тягучий, чем хотелось бы, во втором — абсолютно искромётный и провоцирующий в зале взрывы хохота. И это при том, что, в общем-то, финал пьесы печален — бросил Подколёсин Агафью-то, подлая его морда.

Спектакль «фоменок» — букет полевых цветов. Все цвета и все ароматы — тут. Гоголь остался Гоголем, но пьесу изрядно поперчили и приправили: тут звучат стихи Пушкина, вкраплены цитаты из других произведений Николая Васильевича, периодически оправданно меняется ритмика текста, и узнаваемый сходу гекзаметр сначала заставляет оцепенеть, а затем — расхохотаться. И всё это как-то не выбивается из общего течения спектакля, даже наоборот — кажется органичным, подхватывает тебя самого и уносит: размышляй поменьше, а смотри, наслаждайся.

Первые дагерротипы, кстати, если немилосердная память моя мне не изменяет, появились аккурат при Николае Васильевиче. Тут этот первый «фотик» «играет свою роль» — женихов Агафьи фотографируют, дабы ей легче было выбирать, кто же из них — тот самый-самый, а также воображать, как у классика заведено, что будет, если нос одного приставить да к лицу другого, да взять губы третьего и дородность четвёртого… Магниевая вспышка дымит, фотографии ко второму действию будут готовы и займут своё место на сцене, став отчасти действующими лицами — почему нет? А что же от Подколёзина-то взять? — примется размышлять Агафья, подсвечивая его фотопортрет, и зал снова лежит от хохота.

Ещё одно действующее лицо спектакля — музыка. Она смеётся, расставляет акценты, подсказывает, даже метафизически разводит руками.

Агафья Софьи Лукиных (привет, Щукинский, курс Кирилла Пирогова!) — прелестная веточка в белом. Разборчивая невеста уже сама чувствует, к какому плечу готова склониться её голова, но тут появляется Кочкарёв и помогает барышне утвердиться в выборе. А сам — захватывает внимание всего зала и царит на сцене, напоминая то Пушкина, то — как ни странно, смятением своим — Бетховена… Сыгравший Кочкарёва Юрий Буторин — звезда спектакля однозначно, актёр с магическим, фантастическим притяжением, и тут он — царь.

Прекрасны в спектакле все. И Фекла Ивановна, и Подколёсин, и Балтазар Балтазарыч, и Яичница, обсуждение фамилии которого доводится до абсурда. Прекрасна даже половина от коня, на котором готов позировать Подколёсин, и пунктир к фигуре Мюнхгаузена тут очевиден. Пушкин-Кочкарёв-Буторин — хит. Пересказывать бесполезно, надо смотреть.

После спектакля директор Театра имени Вахтангова Кирилл Крок вручил Евгению Каменьковичу памятный знак: мини-копию памятника Вахтангову на Арбате, которая «сидит» на кирпиче XVIII века, из которого был построен весь старый Владикавказ. Получилось символично и душевно.

Ольга Щукинская.

Специальный корреспондент Театрального института имени Бориса Щукина на фестивале «Вахтангов. Путь домой».

Её знают все, и не знает никто!

7 июля 2025 г.

А фотографии смотрите на https://vk.com/vakhtangov_house