Кейс №1: не назначаем ничего
Вашу логику вполне можно понять — вероятность того, что у Сергея Петровича не будет рвоты составляет от 10 до 70 процентов. Зачем тогда лишний раз запихивать в человека лекарства, если тошноты может и не быть?
Следующим утром Сергею Петровичу поставили первую капельницу: все начиналось отлично, но уже к концу первой инфузии у него началась сильнейшая неукротимая и обильная рвота.
Процедурные медсестры едва успели перекрыть капельницу, но рвота не прекращалась, в содержимом желудка появились прожилки крови. Вы срочно перевезли задыхающегося, синего Сергея Петровича в реанимацию, где врачи-анестезиологи начали ему внутривенную противорвотную и заместительную терапию.
К вечеру Сергею Петровичу полегчало, его отпустили из реанимации, но тошнота продолжалась еще несколько дней. Когда спустя некоторое время вы предложили ему продолжить химиотерапию, Сергей Петрович наотрез отказался и сказал, что скорее умрет, чем позволит влить в себя еще хоть каплю лекарств.
Примерно через год знакомый химиотерапевт рассказал вам, что он недавно лечил пациента с метастатическим рецидивом рака ободочной кишки, которому почему-то так и не провели адъювантной терапии, что существенно повысило вероятность возвращения болезни. Вы вспомнили Сергея Петровича, но не стали уточнять, о ком рассказывал ваш коллега. Вам и так было понятно, что вы что-то сделали не так.
Помните, что противорвотная терапия должна быть в первую очередь профилактической и начинаться до первого введения химиопрепарата. Об этом говорят все мировые онкологические сообщества и рекомендации (RUSSCO, ASCO, NCCN).Более подробно прочитать о профилактике тошноты и рвоты можно здесь.