«В ГЛУБИНЕ КАЖДОГО ИЗ НАС — БЕСКОНЕЧНЫЙ ВНУТРЕННИЙ КОСМОС!»

Как работает психоанализ? Чем он отличается от других направлений в психологии? В чем заключается его актуальность? Какие качества в работе психоаналитического психотерапевта важны особенно? Как понять, подходит ли вам этот метод? Какова миссия психоаналитика? Чем опасны для психики формулировки вроде: «Стань лучшей версией себя» — и почему специалисты, работающие в нашем методе, их не используют?

Это лишь небольшая часть вопросов, которые задали создателю и руководителю нашей магистерской программы Андрею Владимировичу Россохину на онлайн-встрече, которая состоялась на МП в минувшее воскресенье, 14-го июня. Ее участниками стали примерно 250 человек. Среди них были и выпускники, и слушатели, и абитуриенты, и те, кто интересуется психоанализом.

Встреча прошла в формате открытого диалога — говорили через призму психоанализа о жизни, о вызовах, с которыми нам всем приходится сталкиваться практически ежедневно; о том, как с ними справляться и оставаться в контакте с собой, в чем искать опору в ситуации неопределенности.

Разговор получился глубоким, теплым, поддерживающим. Подробнее о том, как всё прошло, что ответил Андрей Владимирович, и почему он считает психоанализ «последним убежищем человечества и человечности», рассказали в новом выпуске рубрики «Репрезентация программы».

Открыть дверь в бессознательное

— Поднимите руки те, кто не знает, что такое психоанализ! — попросил Андрей Владимирович Россохин в начале встречи.

Виртуальных ладошек в ответ появилось немного, но они всё-таки были, поэтому создатель и руководитель нашей программы начал разговор с того, что, образно говоря, на пальцах объяснил, как работает психоаналитический метод и чем он принципиально отличается от других направлений в психологии (это особый талант АВ — уметь объяснять сложные вещи и термины понятным, доступным языком).

— Это примерно, как с врачами. Когда мы заболеваем, то приходим к участковому терапевту, он нам что-то выписывает, и на какое-то время нам становится как бы полегче, — говорит Андрей Владимирович. — Потом опять заболело, и мы снова идем к этому врачу, или к другому, третьему… После каждого такого «акта помощи» человек становится слабее, потому что начинает зависеть от этого процесса.

Только маленькое количество докторов работает системно — это практически врачебные психоаналитики. Они действительно хорошо знают историю семьи пациента и, в отличие от «краткосрочных» врачей, могут помочь ему по-другому почувствовать свой организм, свое тело.

Ровно то же самое происходит и в психотерапии. Когда человек приходит в краткосрочный метод, ему на какое-то время, возможно, становится лучше; симптом, с которым он обращается, исчезает. Но внутреннее напряжение остается и потом прорывается. Состояние человека снова ухудшается, и он опять обращается к психотерапевту.

В чем отличие психоанализа? Оно заключается в том, что симптомы, с которыми приходит пациент, конечно, важны, но вторичны для нас.

Через работу с фантазиями, с детством, с помощью свободных ассоциаций мы помогаем пациенту открывать то, что стоит за симптомами. По мере этого узнавания и проработки симптомы исчезают, и пациент психически становится более зрелым.

Что самое важное: в процессе такой работы у человека формируется собственное психоаналитическое Я, которое сможет работать дальше самостоятельно и будет способно брать на себя всё больше вызовов. Это первое и фундаментальное отличие психоанализа от всех остальных видов психотерапии.

Последнее убежище человечества

Но актуальность психоанализа заключается не только в этом. Наш метод будет становиться всё более востребованным по мере развития искусственного интеллекта, убежден Андрей Владимирович.

— Всю психологическую работу, которая может рационализироваться и быть запрограммированной, заберет на себя искусственный интеллект, и он будет делать ее лучше, чем человек. Но есть и хорошая новость. Она заключается в том, что вы пришли в то живое пространство, которое в ближайшие годы будет максимально востребовано. Психоанализ работает не просто с эмоциями, а с человеческим, бессознательным, с внутренним миром, к которому у искусственного интеллекта нет доступа. Он не видит сновидений, он не способен создать вот эту бессознательную связь между одним человеком и другим. А в психоанализе бессознательная связь между психоаналитиком и пациентом и есть самое важное.

Через несколько лет, когда все остальные виды терапии станут доступны искусственному интеллекту, вы будете, что называется, на коне.

Один из участников встречи поинтересовался: есть ли вероятность, что чаты GPT однажды достигнут такого уровня, когда анализант будет воспринимать их как живого аналитика.

— Анализант может воспринимать кого угодно как угодно, — ответил руководитель нашей программы. — Например, смотрите вы какой-то фильм и проецируете на главного героя свое бессознательное. То же самое с роботом — важно, чтобы ваш перенос, перенос человека, был встречен контрпереносом, то есть бессознательным аналитика. Без этой встречи, встречи человеческого, нет глубинной работы.

Открыть свое детское Я

— А какие качества психоаналитического терапевта позволяют развиться переносу/контрпепеносу? — спросили на встрече у Андрея Владимировича.

— Контакт со своим бессознательным, — говорит он. — Что для этого нужно? Открыть свое детское, любопытное, любознательное Я, которое способно удивляться, видеть что-то непонятное, неочевидное, противоречивое. Оно есть у каждого из нас, и всегда было.

И это очень важная часть нашей программы. Так что, если ваше детское вам не интересно, то вряд ли вы находитесь в правильном месте.

— Какая миссия у психоаналитического психотерапевта? — спросила еще одна участница встречи.

— Нет у нас никакой миссии, — ответил АВ. — В нашу профессию идут по двум причинам. Первая, знаете, какая? Не для того, чтобы помочь людям, — это важнейшая вторая причина. Если она первая, то это потенциально очень опасная штука, потому что она может порождать в человеке злокачественный нарциссизм. Первая причина заключается в том, что это работа, которую мы любим. Это то, что нам интересно.

Это же жутко интересно! И это главное удовольствие нашей работы. Если это есть, тогда вы сможете помогать другим.

Фридайверы и аквалангисты

Один из частых вопросов, звучащих на встрече, касался отличия нашей программы от второй программы Андрея Владимировича Россохина — по психоанализу и психоаналитическому бизнес-консультированию.

— Это две диаметрально противоположные программы, объединенные только одним, — психоанализом. Только в одном случае это прикладной психоанализ, а в другом — психоаналитическая психотерапия, — объяснил он. — Цель прикладного психоанализа — помочь человеку решать проблемы, актуальные в бизнес-среде. Эта работа больше ориентирована на изменения во внешнем мире. Психоаналитическая психотерапия направлена на работу с внутренним миром. В бизнесе он, конечно, тоже важен, но вторичен по отношению к внешнему миру терапии.

Чтобы было понятнее, Андрей Владимирович привел одну из своих любимых метафор.

— Работа с бизнесом — это как фридайвинг: у вас есть глоток воздуха, вы ныряете во внутренний мир, чтобы найти там что-то, вынести на поверхность, и потом с этим работать. То есть это короткое погружение. Что такое терапия? Это человек с аквалангом, и он погружается намного глубже. У него больше времени, меньше напряжения, он может дольше работать на глубине.

Присвоить себе свою жизнь

Звучали и вопросы, которые к психоанализу отношения как будто не имеют, но Андрей Владимирович отвечал на них через призму нашего метода. Так, один из абитуриентов попросил руководителя нашей МП прокомментировать формулировки, которые довольно часто используют многие психологи, вроде: жить полной жизнью, стать лучшей версией себя.

— Это довольно страшная вещь, которая может стать реальной западней для нашей психики, — считает Андрей Владимирович. — Почему? Потому что она предполагает следующий смысл: то, что я собой представляю, это что-то такое «ненормальное»; я сам себе не интересен, поэтому должен сделать какую-то улучшенную версию себя. Здесь можно отчетливо увидеть сходство с роботами, искусственным интеллектом, версии которого мы постоянно улучшаем. Психологи, которые используют подобные формулировки, не помогают человеку открыть, почувствовать, присвоить его собственное Я. Они, наоборот, пытаются навязать ему фальшивое Я, которое должно быть всё лучше и лучше. По сути, речь идет о том, чтобы формировать из людей будущие объекты под искусственным интеллектом.

Совсем другое дело, говорит руководитель МП, формулировка «быть автором своей собственной жизни».

— Это о том, чтобы максимально проработать внутри себя чужие сценарии, по которым человек жил до этого момента, — но не для того, чтобы стать лучшей версией себя, а чтобы перестать жить жизнью своих родителей и начать жить своей собственной. Вырваться из стереотипов, которые были навязаны ими, пусть даже в благих целях.

_________________
Встреча продолжалась почти три часа. Вместе с Андреем Владимировичем на вопросы участников отвечала директор программы Екатерина Фёдорова. Многим было интересно узнать, как устроено практическое обучение на программе. Кого-то беспокоило, сможет ли он после окончания МП найти применение своим профессиональным навыкам. Некоторые уточняли детали, связанные с форматами обучения и расписанием. Были даже те, кто интересовался моментами, которые касаются написания Выпускных квалификационных работ.

«А у меня вопросов нет, — написала в чате онлайн-конференции одна из ее участниц. — Хочется просто еще раз закончить нашу программу! Это любовь, это самое незабываемое и уникальное пространство!».