Выбор по размеру: как одежда в ПНИ возвращает имя, лицо и достоинство

Что происходит с человеком, когда у него отнимают право выбирать даже собственную одежду? Как это ломает его чувство достоинства и лишает ощущения контроля над жизнью? И самое главное — как вернуть это право тем, кто оказался за высокими заборами ПНИ?

Разбираемся со всеми этим вопросами в этой статье, а также рассказываем, как российские фонды создают «островки свободы» с помощью «бесплатных магазинов», «Дней поддержки» и других проектов, благодаря которым рождаются улыбка Нины, гордость Романа и исполняется мечта Ани о туфельках.

ПНИ: город за высоким забором

За аббревиатурой «ПНИ» скрывается целый мир — закрытый, обособленный и для многих россиян невидимый. Психоневрологический интернат — это государственное учреждение, предназначенное для постоянного проживания взрослых людей с ментальными и неврологическими нарушениями. Тех, кто по разным причинам не может жить самостоятельно или остался без поддержки семьи. ПНИ — не больница в привычном смысле, а скорее «социальный дом» с медицинским уходом. Он возник ещё в советскую эпоху как место изоляции и долгие годы существовал в условиях стагнации.

Сегодня в России 687 ПНИ, где живут около 163 тысяч человек — население небольшого города, рассеянное по стране, часто вдали от крупных центров.

Кто здесь живёт? Абсолютно разные люди:

• Выпускники детских домов-интернатов (ДДИ), которых автоматически переводят сюда после 18 лет, чей детский опыт особенно важен для понимания проблемы выбора одежды
• Люди, попавшие сюда из-за жизненных трагедий или отсутствия поддержки
• Пожилые люди и люди с тяжёлыми нарушениями, требующие постоянного ухода

Самыми распространёнными проблемами для них являются:

• Перенаселённость. В отделениях живут 50 и более человек.
• Отсутсвие личного пространства. Столовые, санузлы, места для досуга — всё общее. Собственных вещей почти нет: только койка в общей комнате, тумбочка или пара полок.
• Жёсткий распорядок дня. Жизнь строго регламентирована, а свободных минут у подопечного ПНИ практически нет.

Персонала в ПНИ постоянно не хватает, а действующие сотрудники часто сталкиваются с перенапряжением и эмоциональным выгоранием, из-за чего учитывать индивидуальные особенности каждого из подопечных становится труднее.

Часто подопечные сталкиваются и с финансовыми трудностями:

• Дееспособные люди получают пенсию, но 75% уходит интернату на оплату проживания. Теоретически на оставшиеся деньги можно купить одежду, но суммы катастрофически не хватает, а сам процесс покупки зависит от помощи соцработника.
• Пенсией недееспособных подопечных ПНИ полностью распоряжается опекун. Одежду он закупает централизованно, по установленным нормативам и в рамках бюджетных ограничений. У самих людей выбора не остаётся.

Именно в этих условиях — скученности, нехватки ресурсов и зависимости от системы — рождается проблема «казённого гардероба».

Казённый гардероб: почему одежда — проблема?

Одежду закупают не под конкретного человека, а массово, по государственным контрактам. При этом руководствуются жёсткими нормативами: сколько полагается футболок, брюк, курток на одного человека и на какой срок носки. Эти нормы утверждались ещё давно и, как правило, не учитывают реальной частоты использования или особенностей здоровья.

Результат — партии абсолютно одинаковых вещей. Один цвет, один незамысловатый фасон, ограниченная размерная линейка, рассчитанная на «среднестатистического» человека. «Большинство вещей — синего цвета», — констатируют в одном из интернатов. Разные принты, модные детали, разнообразие цветов исключены, а личность растворяется в море идентичных спортивных костюмов и ситцевых халатов.

Закупленная по минимальной цене одежда часто не самого лучшего качества. При интенсивной носке и частой агрессивной стирке она быстро теряет вид, рвётся, выцветает. Однако заменить испорченную вещь досрочно очень тяжело из-за бюрократических тонкостей. В итоге человек вынужден ходить в рваном или ждать годами.

При этом существует и важный психологический фактор: вся одежда, закупленная за государственный счёт, принадлежит ПНИ, а не проживающему в нём человеку. Это не его собственность.

Если подопечного переводят в другой интернат или он переезжает на сопровождаемое проживание, вся выданная одежда остаётся в ПНИ. Он уходит буквально в том, что на нём.

Общая стирка и «лотерея вещей»: потеря себя в прачечной

Одежда, включая нижнее бельё и носки, собирают со всего отделения и стирают централизованно в прачечной интерната. Стирка производится агрессивными моющими средствами и при высоких температурах, чтобы обеспечить дезинфекцию в условиях скученности.

После стирки и сушки вещи не сортируются по принадлежности конкретному человеку. Их привозят обратно в отделение и складывают в общую кучу или корзину.

Но почему вещи не подписывают?

Организовать персонализированную стирку кажется логичным решением, но на практике оно сталкивается с множеством барьеров:

• Объёмы. Стираются сотни вещей за раз. Маркировать каждую майку, трусы или носки — неподъёмная нагрузка для и так перегруженного персонала.
• Агрессивная стирка. Штампы краской или несмываемые маркеры часто не выдерживают многократной обработки кипятком и хлорсодержащими средствами. Попытки найти устойчивые решения наталкиваются на отсутствие финансирования, а вышивать ФИО на каждой вещи очень трудозатратно.

• Целесообразность. Для людей с глубокими нарушениями, которые не осознают себя, постоянный «именной» комплект не имеет практического смысла — важно лишь чистое бельё. Но для многих других это ощущается как потеря личности.

Отсутствие выбора как норма: забытое право

У многих жителей ПНИ, особенно тех, кто вырос в системе детских домов-интернатов и был переведён сюда после 18 лет, навык самостоятельного выбора не сформирован. Всю жизнь за них решали: что надеть, когда вставать, что есть.

«Им никто раньше не давал выбора: надеть красную или синюю футболку, выпить чай или какао. Поэтому этого желания и не могло зародиться», — подчёркивает Светлана Мамонова.

Подопечным просто не приходит в голову, что может быть иначе. Система, где всё регламентировано сверху, учит пассивности и принятию того, что дают.

История Ани особенно показательна. В пять лет она устроила в детском доме «перформанс» — поменялась одеждой с мальчиком ради удобства. За это её наказали.

Все перечисленные проблемы и создают замкнутый круг «казённого гардероба»: одежда перестаёт быть личной вещью, а человек становится лишь «единицей контингента» или «получателем социальных услуг» (ПСУ).

«Мы встречаем друг друга по одёжке, — говорит психолог фонда "Жизненный путь" Алёна Легостаева. — Если человек одет неаккуратно или некрасиво, мы моментально снижаем его социальный статус. И наоборот: стильно одетый человек производит благополучное впечатление. Поэтому выбор одежды — это про достоинство».

Одинаковая казённая одежда жителей ПНИ автоматически маркирует их как «других», лишённых статуса и индивидуальности, укрепляя разделение «мы/они».

Ношение же красивой, современной одежды «как у всех» даёт ощущение принадлежности к обществу. Нина, выбравшая для похода в ресторан голубое платье под цвет глаз на мероприятии социального проекта «Регион заботы», стремилась именно к этому.

Чистая, опрятная, своя одежда напрямую влияет на самоощущение и возможность проявить себя. Выглядеть хорошо — это забота о себе. Грязное, рваное и обезличенное бельё же систематически подрывает чувство достоинства и индивидуальность.

Разная одежда также помогает вспомнить сотрудникам, что перед нимине «ПСУ №15», а, например, Вадим, который любит аксессуары, или Наталья Викторовна, бывшая заведующая детсадом.

«Когда люди в ПНИ ходят в разных вещах <…> это меняет отношение персонала. Люди приобретают имена», — отмечает Светлана Мамонова.

В момент же, когда подопечный ПНИ приходит к своему выбору, волонтёры проявляют поддержку при необходимости. Они могут помочь с примеркой, подбором размера или сочетанием вещей. Если человеку трудно непосредственно определиться и совершить выбор, то они помогают пробудить внутренний голос с помощью вопросов: «Какое платье нравится больше?», «Удобно ли в куртке?».

«Магазины достоинства»: как фонды меняют систему

Российские фонды создают пространства выбора и достоинства, ломая барьеры ПНИ. Вот ключевые игроки:

Фонд «Второе дыхание»: лидер вещевой помощи

• Фонд отправляет тонны качественной одежды в ПНИ (в 2024 году — более 5 тонн в 15 интернатов). Фокус: практичная одежда, обувь, куртки, а также дефицитные позиции (мужские вещи, большие размеры).
• Их «Дни поддержки» — это выездные «магазины» в ПНИ с профессиональными стилистами, визажистами и парикмахерами. Жители получают новый образ и фотографии. Это праздник внимания и профилактика выгорания персонала.
• «Бесплатный магазин» (в Борске) — первый стационарный магазин в ПНИ (открыт в 2023 году). Вещи закрепляются за человеком (личная карточка), стираются индивидуально. Здесь же помогают волонтёры «Службы заботы».
• Также у фонда есть шоурум в Костроме, где можно выбрать до 10 вещей.
• Акция «Человечные вещи»: сбор средств на логистику для отдалённых ПНИ (цель — 4 тонны помощи для 1 500 человек).

Проект «Регион заботы» от «Народного фронта»

• Организует мероприятия в ПНИ Нижегородской области, аналогичные «Дням поддержки».
• В рамках проекта в 2024 году была организована выставка «ПНИ. Самая закрытая выставка России». На ней были представлены студийные портреты подопечных, снятые Юрием Козыревым.

«Перспективы»: борьба внутри системы

• Уже 27 лет работает с ПНИ Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
• Организация обеспечивает сопровождаемое проживание: дом в Раздолье (с 2015 года) и квартиры в Санкт-Петербурге (26 человек). Выбор одежды — важная часть обучения самостоятельности.
• После изъятия одежды у группы из ДДИ при переводе организация собрала новую. Персонал сначала отказывался её выдавать. В итоге представители «Перспектив» заставили работников выдать одежду, а отношение персонала к подопечным изменилось.

Вместе они создают инфраструктуру выбора, меняют общественное мнение и борются за смену парадигмы внутри системы. Их усилия превращают «казённый гардероб» в пространство, где рождаются люди с правом на стиль и достоинство.

Истории выбора: лица за «казённой» формой

За аббревиатурами и нормативами остаются настоящие люди, каждый из которых обладает своей историей. Их судьбы — лучший ответ на то, почему право на выбор одежды в ПНИ — не роскошь, а важный шаг для личности. Возможность найти «свою» вещь способна менять целые миры по ту сторону высоких заборов.

Вадим: «Хочу яркий!»

В Борском ПНИ Вадим — известный модник. Его страсть — стильные кардиганы и необычные аксессуары. Он сам собирает браслеты в художественной мастерской.

«Бесплатный магазин» для него — место силы. Раз в месяц он приходит сюда, как на свидание с собой. Здесь он нашёл чёрную куртку, шапку, голубую рубашку. Отверг коричневый шарф с решительным: «Хочу яркий!»

Координатор волонтёров Ольга Крейчик улыбается: «Вадим очень любит аксессуары. Стильно одевается. Это его способ заявить о себе».

Нина: платье цвета Оки

Нина — «звезда» интерната. Она танцует, поёт, рисует по памяти дельфинарии и свадьбы. Её страсть — яркие сценические образы, шляпки и платья. Родные приносят ей вещи, а что-то она сама заказывает на Wildberries, например, наряды для выступлений.

В «магазин» она пришла с журналистами — и нашла там голубое платье с леопардовым пояском.

В примерочной, глядя в зеркало, Нина вдруг выпалила: «Оно подходит к моим глазам — серо-голубым! Я люблю воду. С детства жила возле речки, нас водили на Оку».

Она уже знала, куда наденет обновку — на день рождения любимого Андрея в ресторан. Для Нины одежда — продолжение её творческой души.

Роман: коллекционер и денди

Роман — местный легендарный коллекционер галстуков. Его собрание занимает целый стол: от сдержанных офисных до клетчатых в стиле пэчворк и с «турецкими огурцами».

В Борском ПНИ он живёт с 2017 года. Когда Роман услышал про «бесплатный магазин», сначала не поверил:

«Бесплатная одежда? О таком только мечтать. Глаза на лоб полезли».

Там он нашёл тёмно-серый костюм в узкую полоску и рубашку. Теперь мечтает об осенней куртке.

А ещё Роман готов делиться своим стилем:

«Подбирать галстуки к костюмам — это моё главное хобби. Могу помочь — смотря какая рубашка, какой расцветки брюки».

Зоя: жёлтое платье королевы

22-летняя Зоя уверена: девушки должны носить пышные платья и каблуки, чтобы нравиться парням. Значительную часть пенсии она тратит на косметику. Её любимый цвет — голубой, как глаза возлюбленного.

На «Дне поддержки» от «Второго дыхания» Зоя двигалась между стойками, «как модель перед выходом на подиум». Старшая медсестра, её лучшая подруга, подала ей стопку вещей, сверху которой лежало пышное жёлтое платье. Зоя схватила его, скрылась за шторкой примерочной — и через минуту предстала в сиянии ткани, «как королева бурлеска». Волонтёры тут же потянулись за телефонами. Наряд для неё — лекарство для души и оружие обаяния.

«Когда настроение хорошее — надеваю красивое!» — объясняет Зоя свою философию.

Аня: пацанка и туфельки Барби

18-летняя Аня называет себя «пацанкой». Она обожает кататься на велосипеде и носит только удобное: спортивные штаны, свободные футболки. Но в глубине души таится мечта — туфли-лодочки на высоком каблуке, как у куклы Барби из детства. Таких у неё никогда не было.

«Ва-а-у, вот это туфли!» — воскликнула Аня на «Дне поддержки», увидев чёрные лодочки.

Но 36-го размера не нашлось. Ради приличия примерила розовые балетки — оказались велики. В итоге выбрала бунтарские чёрные лакированные ботинки с красными шнурками.

Её история — вечный конфликт между практичностью «спортивок» и мечтой о женственности, которая пока не сбылась.

Влад: синий — цвет мамы

30-летний Влад в ПНИ недавно. Он вырос с мамой-портнихой, которая шила ему всё: от пиджаков до шуб. Она подарила ему синюю куртку — с тех пор этот цвет стал его личным талисманом, памятью о её любви. После смерти матери Влад оказался в ПНИ, взяв с собой лишь несколько вещей. В комнате под них выделили всего две полки.

На «Дне поддержки» он выбирал практичную одежду. Ему нужна была ветровка — чтобы ухаживать за грядками интерната в любую погоду:

«Копаю землю, сажаю цветы. Дождь — не помеха, если есть куртка».

Синие вещи он искал в первую очередь — как ниточку, связывающую его с потерянным домом.

Наталья Викторовна: «побахвалюсь» и искупление

Наталье Викторовне — за шестьдесят. Она бывшая заведующая детским садом, попавшая в ПНИ после трагической гибели сына и проблем с памятью. Она ценит красивые вещи:

«Магазинчик у нас замечательный. Привозят очень хорошие вещи, новенькие. Вот побахвалюсь — носочки тёпленькие. Платьице шикарное, летнее».

Красивое платье и тёплые носки для неё — не просто вещи. Они — знак того, что она всё ещё остаётся человеком, способным дарить добро.

Авторы: Софа Трошина, Маша Евсеева
Редактор: Азалия Мухаметшина
Дизайнер: Катя Морозова