Николай Слабжанин: «Мы не спасаем детей от семьи. Мы спасаем семью — ради ребёнка»

Благотворительная организация «Детские деревни SOS» — одна из крупнейших в России. С 1994 года она помогает детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, молодым людям из системы опеки и главное — семьям, оказавшимся в кризисной ситуации. Это может быть мама с младенцем без поддержки, отец, борющийся с зависимостью, или бабушка, внезапно ставшая единственным взрослым в жизни ребёнка. Организация помогает пройти путь от отчаяния к стабильности — шаг за шагом, вместе со специалистами и «соседями»‑волонтёрами. Миссия проста, но по-настоящему масштабна: чтобы каждый ребёнок рос в любящей и безопасной семье.

Сегодня организация работает в 12 регионах России, объединяя профессиональных специалистов, волонтёров, «контактные» семьи и сотни инициативных людей. Вместе они предотвращают социальное сиротство, сопровождают приёмные семьи, поддерживают выпускников детских домов и обучают специалистов помогающих профессий, связанных с практикой помощи семьям и детям.

— Николай Юрьевич, добрый день! Сейчас «Детские деревни SOS» — это большая организация с филиалами по всей стране. А как всё начиналось?

— История «Детских деревень SOS» в России уходит корнями в послевоенное время, когда по всей Европе искали новые формы поддержки детей, оставшихся без семьи. Идея особой семейной модели — где каждый ребёнок растёт в атмосфере заботы, любви и безопасности — появилась в Австрии. Именно там с ней познакомилась Елена Сергеевна Брускова, журналистка «Комсомольской правды». Вместе с супругом они побывали в такой Детской деревне SOS и увидели сообщество на её территории, а также дома, где живут приёмные семьи и каждому ребёнку дают не просто крышу над головой, а шанс на полноценное детство.

Эта идея так вдохновила Елену Сергеевну, что она привезла её в Советский Союз. Первая Детская деревня SOS в СССР появилась в Армении после Спитакского землетрясения как гуманитарный проект в ответ на масштабную трагедию. А уже в 1994 году, после распада, была создана организация «Детские деревни SOS» в России. Первая из них открылась в подмосковном Томилино.

С самого начала мы придерживались простого, но глубокого принципа: каждый ребёнок должен жить в семье. Не в учреждении, не в казённом интернате, а в доме, где есть родительская любовь и забота — пусть даже не кровных, но настоящих, вовлечённых взрослых. А если семья разрушена, наша задача — не только создать новую, но и, по возможности, вернуть ребёнка в его родной дом, если это безопасно и возможно.

— В прошлом году вы отпраздновали 30‑летие организации! За это время многое изменилось — и в стране, и в семьях, и в самой работе с детьми. Как поменялись подходы вашей организации? Что вы точно делаете сегодня иначе?

— Главное, что мы поняли: с кризисом нужно работать не тогда, когда он уже разрушил семью, а на самой ранней стадии.

Если раньше наша работа была в основном сосредоточена на приёмных семьях (мы строили Детские деревни SOS, где воспитывались дети, оставшиеся без попечения), то теперь наш фокус сместился на профилактику социального сиротства. Это программы поддержки семьи, которые помогают не допустить изъятия ребёнка.

Мы не дублируем государственные функции, а стараемся быть там, где особенно важна гибкость, скорость и внимание к человеку. В этом — сила некоммерческой организации: мы работаем напрямую с семьями, знаем их боль и их ресурсы. Многие наши благополучатели сами становятся волонтёрами — это и есть настоящий человекоцентричный подход.

И если раньше мы работали, по сути, с последствиями, то теперь — всё чаще с причинами. И это, пожалуй, самое важное изменение за 30 лет.

— В какие моменты вмешательство SOS‑специалистов оказывается наиболее важным? Когда лучше подключаться?

— Наиболее критично наше вмешательство именно на ранних стадиях: когда ситуация ещё не дошла до точки невозврата, но уже подаёт тревожные сигналы. Они могут исходить как от самих родителей, так и от их окружения — соседей, педагогов, социальных служб. Поэтому мы много работаем с сообществом, чтобы научить замечать и не игнорировать первые признаки беды.

Мы выделяем три стадии кризиса: высокую, среднюю и низкую. И сопровождаем семью шаг за шагом — от острого состояния к стабильности, а затем к самодостаточности, когда помощь больше не требуется. Самое важное для нас — не просто вмешаться в экстренный момент, а выстроить путь, который возвращает человеку и семье уверенность. Именно в этом и заключается суть нашей работы.

— За какими услугами — психологическими, юридическими, образовательными — семьи обращаются чаще всего?

— Мы оказываем самые разные услуги, но всегда начинаем с глубокой оценки семьи и составления индивидуального плана помощи. Примерно 40% случаев связаны с зависимостями — алкоголем или наркотиками. Но бывают и другие ситуации.

Например, молодая мама — выпускница детского дома. Её не научили ни бытовым навыкам, ни как быть родителем. Ребёнок рождается, поддержки нет, и самый простой путь — отказ. Мы против таких решений.

В таких случаях подключаемся мы: помогаем с жильём, пособиями, оформлением документов. Часто люди просто не знают, что имеют на это право, не умеют действовать. Наша задача — поддержать и помочь им взять свою судьбу в свои руки.

— Что чувствуют дети, когда к ним приходит ваша команда? Они верят вам сразу — или боятся?

— Мы понимаем, что ребёнок, к которому мы приходим, может воспринимать нас по-разному: кто-то — с радостью, кто-то — с настороженностью. Но мы стараемся, чтобы всё-таки это была радость, чтобы было тепло, уверенность и доверие.

А когда это доверие появляется — нам доверяют и родители, и сам ребёнок — мы вместе можем очень многое. В этом помогают и профессиональные навыки, и то, что в нашей организации работают люди, для которых поддержка семьи с ребёнком — это ключевая ценность.

— Николай Юрьевич, в прошлом году ваша организация вошла в число финалистов Национальной премии «Наш вклад» в категории «НКО» с проектом «SOSеди» по привлечению «контактных» (волонтёрских) семей для поддержки семей в кризисе. Расскажите, как появилась эта идея — и как вам удалось заинтересовать людей и сделать такую помощь постоянной?

— Проект «SOSеди» появился из очень простого и важного понимания: одной только профессиональной помощи недостаточно. Чтобы семья действительно смогла выйти из кризиса, нужно и сообщество рядом. Иногда человеку просто не хватает сил следовать рекомендациям специалистов — ему нужен кто-то рядом, кто скажет: «Ты справишься. Я с тобой». Именно так родилась идея вовлечь волонтёров — «контактные» семьи, которые живут поблизости и могут поддержать. Сегодня таких «соседей» уже больше сотни, и они действительно помогают — неформально, по‑человечески.

— Вы работаете в 12 регионах и ежегодно помогаете тысячам семей. Где профилактика проходит эффективнее всего и почему? Есть ли регионы, где особенно сложно?

— Сегодня мы работаем как операционная организация в 12 регионах, но не ограничиваемся этим: передаём опыт, делимся знаниями, запустили внутри структуры Академию «Детских деревень SOS». На её первой конференции представитель Фонда президентских грантов отметил, что наша организация — не просто операционная, а «организация развития»: мы влияем на систему помощи семьям, меняем подходы.

Профилактика проходит эффективнее там, где выстроено взаимодействие между ведомствами. А сложно в тех регионах, где каждая структура работает сама по себе, и семья вынуждена «ходить по кругу». Мы всегда выступаем за то, чтобы помощь была человекоцентричной и семейно-ориентированной — тогда удаётся действительно менять жизни.

— Какие шаги предпринимает Коалиция «Семья с рождения» для отказа от домов ребёнка* — и как вы оцениваете долгосрочный успех семей после завершения поддержки?

*Дом ребёнка (или дом малютки) — это учреждение, где воспитываются дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, в возрасте до 4 лет включительно.

— В конце 2021 года мы вместе с коллегами из других НКО создали Коалицию «Семья с рождения». Её участники убеждены: каждый ребёнок до четырёх лет должен расти в семье. Этот возраст — ключевой для развития мозга, психики и эмоциональной системы. Поэтому мы выступаем за полный отказ от домов ребёнка и поддерживаем это не только на практике, но и на законодательном уровне.

Что касается устойчивости результата, то мы отслеживаем семьи от начала до выхода из кризиса. Сначала — глубокая диагностика, затем план поддержки. Очень важно, чтобы семья научилась справляться сама. Только тогда мы считаем, что миссия выполнена. Иногда это полгода, иногда — до пяти лет, например, при работе с зависимостями. По нашей статистике, 92% семей преодолевают кризис и становятся самодостаточными. Это и есть главный критерий успеха.

— Сейчас всё больше говорят о «невидимом» сиротстве — когда ребёнок вроде бы живёт с родителями, но по сути остаётся без заботы, безопасности и любви. Сталкиваетесь ли вы с такими случаями? И как распознать семью, которая внешне выглядит благополучной, но нуждается в помощи?

— Да, мы сталкиваемся с таким явлением. «Невидимое» сиротство — это не обязательно про бедные семьи. Ребёнок может жить в материальном достатке, но при этом испытывать одиночество, отсутствие поддержки, дефицит привязанности. Это приводит к внутренней депривации — и именно такие случаи особенно тревожны.

Чтобы помочь выявить такие ситуации, мы создали онлайн-инструмент для оценки благополучия ребёнка в семье на сайте умноеродительство.рф. Он доступен родителям, детям и специалистам. Простые вопросы помогают оценить благополучие семьи по 12 параметрам — от эмоциональной связи до поддержки и безопасности. И часто оказывается, что представления родителей и детей совсем не совпадают. Родителям кажется, что всё хорошо, а ребёнок чувствует себя одиноким.

Этот инструмент — не замена живому общению, но он помогает вовремя заметить тревожные сигналы. И если что-то вызывает сомнения — лучше обратиться к специалисту, чтобы вместе разобраться, как улучшить ситуацию.

— Вы стали Лауреатом Государственной премии в 2024 году — за что именно ваша деятельность была отмечена и как это отражает современные приоритеты SOS‑подхода?

— Хотя формально Государственная премия вручается одному человеку, для меня это награда всей команды. Более 300 наших специалистов ежедневно делают всё, чтобы дети оставались в семьях, а не попадали в интернаты. За годы работы «Детские деревни SOS» помогли сохранить кровную семью для более чем 30 тысяч детей. Представьте: это целый стадион, полный детских судеб, которым удалось избежать разлуки с родителями.

Для меня благотворительность — не просто профессия, а призвание. Я в этом более 30 лет — с 1994 года. Когда-то мы стояли у истоков волонтёрского движения в России, создавали первые центры, организовывали массовые акции — например, «Весенняя неделя добра»*, в которой участвовали более пятисот тысяч человек.

«Весенняя неделя добра» — ежегодная добровольческая акция, которая с 2000 года проходит в середине апреля и объединяет тысячи волонтёров по всей стране. В её рамках проходят субботники, сборы помощи, уроки доброты и другие инициативы в поддержку семей и детей.

Награда — это, безусловно, большая честь. Но вместе с ней приходит и большая ответственность. Мне близка одна сцена из фильма, который недавно посмотрел — о войне и судьбе писателя Константина Симонова, лауреата Сталинской премии. Там есть момент, когда его на фронте ставят в строй и выдают лопату. Симонов удивляется — мол, я лауреат, у меня другие задачи. А командир спокойно отвечает: «Если лауреат — бери кирку и работай». Вот мне эта фраза особенно запомнилась. Потому что она про суть: звание — не повод почивать на лаврах, а дополнительный стимул трудиться ещё усерднее. Для меня быть лауреатом — это не про заслуги в прошлом, а про то, что ещё нужно сделать. Это очень по мне.

— Работники организации часто встречаются с тяжёлыми судьбами. Какие истории успеха или ключевые изменения в жизни конкретных семей вас вдохновляют?

— Таких историй у нас много. И каждая из них — про то, что ребёнок получил шанс остаться в семье. Например, мама преодолевает свою зависимость, устраивается на работу, начинает заботиться о ребёнке — и он снова может быть с ней рядом. Или когда братья и сёстры, которые раньше жили в разных интернатах, вдруг впервые собираются за одним столом и называют это домом.

— Что может сделать обычный человек, чтобы кто-то одинокий почувствовал опору?

— Помочь может каждый — не обязательно быть миллиардером или психологом. Более 30 тысяч человек ежемесячно поддерживают нашу работу: кто-то переводит 300 рублей, кто-то — 5000. Именно эта поддержка стала опорой нашей независимости. Мы открыты, прозрачны, благодарны каждому и приглашаем присоединиться — ведь благодаря таким людям семьи в кризисе получают помощь психологов, специалистов по социальной работе, юристов, а значит, у ребёнка появляется шанс остаться в семье. Каждый шаг, каждая поддержка приближает нас к этой цели. Наш проект «SOSеди» доказывает, что важна и волонтёрская помощь по принципу «равный — равному».

— Какой вы видите работу организации в ближайшие 5–10 лет?

— Пять лет назад мы утвердили стратегию до 2030 года, и сейчас уже прошли половину этого пути. Мы видим, что ежегодно около 10 тысяч детей будут сохранять свою кровную семью — в первую очередь за счёт профилактической работы, которая развернётся более чем в 20 регионах страны. Мы разработали матрицу результатов, которая помогает отслеживать реальные изменения в жизни ребёнка. И самое важное — мы хотим расширить профессиональное сообщество специалистов, которые работают с семьями: психологов, работников социальной сферы, педагогов.

— Что лично вам даёт силы продолжать заниматься этим делом?

— Наша работа — про эмпатию, про опору и веру в людей. В этом наша сила. Часто слышу, особенно от коллег из госструктур, что НКО — это просто поставщик услуг. Но это лишь часть правды. Главное в нашей работе — человекоцентричность. Мы тонко чувствуем, где нужна помощь, потому что люди сами приходят к нам со своими историями. Нам доверяют.

Некоммерческие организации — это те, кто может быстро отреагировать. Мы менее бюрократизированы, можем быть рядом первыми — как, например, при разливе нефти в Чёрном море. И это даёт силы продолжать — видеть, как твои действия прямо влияют на жизнь людей.

— Николай Юрьевич, а если представить, что через 10 лет один из тех детей, с которыми вы работали, станет взрослым, оглянется назад и вспомнит вашу помощь… Что бы вам хотелось, чтобы он сказал?

— Много слов не нужно. Мне бы хотелось, чтобы он просто сказал: «Спасибо». А потом — пошёл и помог кому-то другому. Своим временем, участием, теплом. Потому что самое ценное — это передача добра дальше. Когда тот, кому когда-то помогли, сам становится опорой для другого — вот это и есть настоящая победа.

Авторы: Марина Колясникова, Маша Евсеева
Редактор: Ксюша Лукошкина
Дизайнер: Саша Зеленкова