Молодые ученые Вышки: Руслан Дохов

Руслан Дохов считает, что в науке надо идти за своими наклонностями — в его случае это была география. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал о борьбе с выгоранием, монографии Элизе Реклю и поездке со студентами от Чердыни до Астрахани.

Почему я решил заниматься наукой

Когда на первом курсе геофака МГУ стало понятно, что география делится на большие области и надо что-то выбирать, я долго думал и в итоге выбрал не выбирать.

Большинство кафедр на геофаке узкоспециализированные. А мне все было интересно — и про рельеф, и про людей, и про политику. И я пошел на кафедру социально-экономической географии зарубежных стран, где комплексно изучают страны и регионы.

Остановил свой выбор на США — большой, сложной, интересной стране, очень похожей на Россию. Занимался городами — городскими системами и внутригородскими процессами в социально-культурном ключе. В 2015 году окончил специалитет, пошел в аспирантуру и решил, что надо параллельно зарабатывать деньги.

Как я оказался в Вышке

Окончив геофак МГУ, я сразу начал там работать и через некоторое время занялся зимними студенческими экспедициями. В 2020 году была Махачкала, в 2021-м — Краснодар, в 2022-м — Ростов-на-Дону, в 2023-м — Сочи.

Параллельно с этим запускался геофак Вышки. Я связался с командой, которая его планировала, и предложил делать его вместе.

О чем моя диссертация

Я окончил аспирантуру, но диссертацию не написал и вернулся к ней только сейчас. У диссертации несколько больших стержневых тем.

Главное, чем я занимаюсь, — это долговременная динамика городских сетей Америки. Сначала есть территория почти без населенных пунктов, которую населяют коренные народы, потом приезжают европейцы, основывают города, они связываются дальше между собой, одни поселения растут, другие умирают. Я изучаю, как на это все влияют внешние по отношению к городской системе вещи, то есть технические инновации, политические границы, исчерпание ресурсов.

Вторая тема — это то, как город превращается в систему городов внутри себя. Когда город становится большим, появляется не только один большой центр, но и множество побочных центров. Я как будто колесиком мышки призумливаюсь и вижу, как центр распадается на множество центров, точка распадается на множество точек, которые внутри себя тоже подчиняются каким-то законам.

Базовая идея моей диссертации — брать теоретические представления, которые мы сделали для систем расселения на региональном уровне, и переносить внутрь города, рассматривая город как такую же систему центров, просто суперплотную.

С кем я хотел бы встретиться и поговорить

С Элизе Реклю и Львом Мечниковым. В начале XX века было модно писать многотомные монографии, описывающие мир, и Реклю достиг в этом фантастического уровня. Что самое главное, он от описаний переходил к извлечению сути региона, если хотите, его души. Есть перевод на русский язык — найдите многотомник «Земля и люди» и прочтите. Это не художественная литература, но читается как роман.

Реклю и Мечников интерпретировали территорию как совокупность знаков. К этой мысли географы вернутся в 1990-е годы, реимпортировав ее из лингвистики после семиотического поворота, совершенного Юрием Лотманом в Тарту. А Реклю и Мечников занимались этим в конце XIX — начале XX века, не зная, что существует семиотика, но в буквальном смысле читая географическую карту как текст.

Как я справляюсь с выгоранием

Два раза в год я обязательно еду в поле. Летом я вожу на практику студентов второго курса, общественных географов. Практика длится от трех недель до месяца. Есть стационарное исследование, есть маршрутное.

Стационарное — это обычно более-менее крупный город, в котором можно заняться разными вещами: это и опросы, и полевое картографирование, и визуальное наблюдение, и структурный, и транспортный анализ.

А для маршрутного исследования мы со студентами садимся в микроавтобус, едем несколько тысяч километров, а в процессе делается сплошное описание. Каждый вечер все это перерабатывается в тексты и в картинки — сначала эскизы карт, потом карты. Каждый вечер мы обсуждаем, что произошло, учим студентов читать ландшафт и по тому, как он устроен, рефлексировать состояние общества.

В прошлом году у нас был большой маршрут с севера на юг — из города Чердынь на севере Пермского края и до Астрахани. У нас две задачи: с одной стороны, мы студентов учим методам работы, но самое главное — мы учим географическому взгляду на территорию, учим читать ландшафт.

Ключевая вещь — не фокусироваться только на городах, а исходить из идеи непрерывности ткани ландшафта. Нет пустых мест, везде что-то происходит, и ты должен уметь понять, что, кто это делает, почему происходит так, каковы интересы внешних акторов и интересы самого этого места, как они сочетаются и как возникают конфликты.

А зимой я уезжаю в экспедицию на пару недель. И это здорово перезагружает, потому что ты занимаешься тем, что умеешь лучше всего, и учишь студентов, что тоже очень подзаряжает.

Как правило, я еду в места, которые оказывают на меня определенное воздействие — могут успокаивать, могут будить креативность. Это небольшие среднерусские города, хорошо сохранившиеся, вписанные в территорию вокруг, формата Тотьмы, Чердыни, Касимова, Рыбинска. Либо Рим.

Чем я занимаюсь в свободное время

Никакого специального хобби у меня нет.

В свободное от работы время я стараюсь прощупывать границы соседних областей науки. Бывает, что в процессе работы ты встречаешь интересные штуки, которыми сам никогда не занимался, но они косвенно относятся к твоей теме: новые философские концепции, темная экология. Берешь книжку Тимоти Мортона, читаешь и узнаешь, что философы думают о близких нам вещах. Хобби — это скорее прощупывание пограничных областей экономики, антропологии, философии, социологии.

Совет тем, кто только выбирает научный путь

Важно избегать поверхностной тяги за модой. Главное — двигаться за собственными наклонностями, не идти против себя в угоду тому, что вам говорят, что правильно.

У вас лучше всего получаются русский язык и биология? Занимайтесь русским языком и биологией, больше времени посвящайте этому и меньше посвящайте физике и географии. Потому что вам в итоге предстоит найти такую штуку, которой вы будете заниматься 24 часа в сутки, и вам будет не хватать времени, потому что хочется сделать еще больше.

Рутина профессии должна вызывать минимальное раздражение. Потому что, если все пойдет хорошо, у вас не будет никакого хобби. Вы будете заниматься только своей темой, она станет частью вас, а вы — частью ее.

Я против того, чтобы заниматься пуризмом и говорить, что наука — это только проверяемое экспериментальное знание, а все остальное — не наука, потому что таким образом вы отчуждаете науку от людей и от общественных процессов.

Мои любимые места в Москве

Я очень люблю район от Басманных улиц до Хитровки. Он крайне разнообразный — со сложной геометрией улиц, полифоничностью городских пространств. Здесь можно встретить очень разных людей — от застегнутых на все пуговицы менеджеров до студентов и маргиналов.

Люблю кампус МГУ на Воробьевых горах, он рождает у меня ностальгические чувства. А еще Зюзино и окрестности. С одной стороны, это типичные московские панельки, а с другой стороны, с ним связана масса культурных феноменов — от Бульдозерной выставки до рюмочной «Зюзино». Сейчас это ключевое контркультурное пространство Москвы — художественное, артистическое, концертное.