Молодые ученые Вышки: Арина Новикова

Арина Новикова восемь лет изучает екатерининскую эпоху — начинала с праздников, а сейчас пишет диссертацию по дневникам сестры британского посла. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» она рассказала о том, как отказ жены дипломата целовать руку императрице мог ухудшить отношения между странами, о работе с историческими источниками и плохом почерке Петра I.

Как я начала заниматься наукой

Не я выбрала науку, а она меня. Я родилась и выросла в Казани. После школы искала, куда поступать, и попала на истфак Вышки.

Это невероятное место. Наши преподаватели были настолько заинтересованы в том, чтобы дать нам знания, что мне хотелось только заниматься, делать домашку, читать, что они дают. И мои сокурсники оказались талантливыми людьми. У нас был очень сильный поток.

В первый же год я нашла себе научного руководителя — Елену Борисовну Смилянскую. С ней мы начали заниматься эпохой правления Екатерины II.

Моя первая научная тема — праздники при дворе императрицы. Я стала изучать, как праздники в целом работали, какие были символические эмблемы, которые показывали, как прекрасна императрица, какие оды писали к каждому празднику. Все это было для меня в новинку, но очень увлекало.

О чем моя диссертация

С 1777 по 1783 год в России находился британский посланник Джеймс Гаррис. Он взял с собой супругу и младшую сестру. Я изучаю дневники его сестры Кэтрин. Она полностью, начиная с отъезда из Англии, описала все путешествие: жизнь в России, поездку из Санкт-Петербурга в Москву. Это изучение позволило мне выявить пласты информации, которые до этого не исследовались вообще.

Первая тема — это путешествия. Считается, что в XVIII веке женщины не имели никаких прав и социальной свободы, то есть не могли просто захотеть и отправиться в путешествие. Изучая эти дневники, я понимаю, что даже при наличии ограничений и стигм женщины в некоторых случаях могли сами решать, когда и куда ехать.

Кэтрин Гаррис оказалась дамой с характером. Она уехала из Санкт-Петербурга, пока ее брат оставался в миссии, потому что родители заболели. На торговом фрегате отправилась из Петербурга в Англию и была единственной дамой на корабле. Потом в Петербурге ее брат начал сильно болеть, подорвав здоровье северным климатом, и она поехала обратно в Россию, чтобы забрать его в Англию. Перебравшись через Ла-Манш, оставшийся путь она проделала в карете. Проезжая мимо деревень, она описывала тяжелое положение крестьян. Я считаю, это женская черта, мужчина-путешественник больше замечал бы другие вещи.

Второй пласт информации — роль женщины в дипломатии того времени. Как правило, в фокусе изучения истории XVIII–XIX веков преимущественно мужские имена — дипломатов, министров, глав коллегии. На самом деле все было гораздо сложнее, много значили неформальные связи. Часто их налаживали именно дамы. Например, Кэтрин Гаррис общалась с женами российских политиков, выведывала компроматные сведения, записывала в дневник, рассказывала брату-посланнику, который должен был на переговорах убедить императрицу заключить с Великобританией крайне невыгодный для России договор.

Гаррис использовал разные методы: пытался давать взятки фаворитам Екатерины, специально писал письма якобы своему правительству и посылал их не через личного курьера, а через почтальона, зная, что эти письма перехватят и прочтут. Там он превозносил министров, придворных — но так и не смог добиться своего.

Третий пласт информации — это роль церемониала. В XVIII веке люди жили культурными знаками, нельзя было вести себя как хочешь. Все строго регламентировалось.

При европейских дворах того времени была такая практика, как протокол приема дипломатов. Посланника первого ранга из страны, которая считается великой державой, принимали с большими почестями, посланника второго ранга — уже с меньшими.

Например, в российском церемониале при первом представлении императрице существовал ритуал пожалования к руке. Посол и вообще любой представленный императрице человек должен был целовать руку государыне. Это был жест взаимного уважения. Но многие жены западноевропейских дипломатов отказывались целовать руку другой женщине, поскольку трактовали это как жест преклонения и признания подчинененного положения. Отношения между странами могли из-за этого пойти не так гладко.

Совет молодым ученым

Быть ученым в гуманитарной среде очень сложно, потому что это не то, что хорошо оплачивается. Мой совет — не надо бояться влезать в разные проекты и гранты. Если есть голова на плечах, то все условия человек выполняет, делает исследования и получает за это деньги.

В 2019 году я устроилась стажером-исследователем в Центр истории России Нового времени, где работаю и сейчас. Сначала я всего боялась. Директором центра тогда был Игорь Игоревич Федюкин, год назад он переехал в Шанхай. И если Елена Борисовна учила меня проводить исследования, использовать исторические методы, то он научил меня работать. Я выполняла абсолютно разные задачи — от поиска информации в библиотеках и архивах до транскрибирования рукописи XVII века.

Постепенно Игорь Игоревич начал привлекать меня в разные проекты. И тогда началось самое интересное. Через пару лет я начала работать в научно-учебных группах. Потом мы с другими сотрудниками центра трудились над амбициозным проектом «Автографы Петра I». Мы расшифровывали почерк Петра I и загружали в нейросеть, которая должна была научиться читать все эти рукописи.

По-моему, его могут читать меньше десяти человек во всей России. Это был очень крутой проект, жаль, что сейчас его не применяют.

Чем я горжусь

Результат научной работы — это публикация статей и участие в конференциях. У меня достаточно много статей в рецензируемых журналах.

На конференцию я впервые поехала в 2018 году в Новосибирск. Из-за разницы во времени все было как в тумане. Ночью я бодрствовала, днем хотела спать, но было очень интересно. Там я впервые познакомилась с представителями других университетов, со многими мы до сих пор общаемся.

Потом я уже постоянно ездила на конференции, даже была на зарубежной конференции, которую во время ковида проводил онлайн Университет Кента. С удовольствием пообщалась с представителями высших учебных заведений со всего мира.

О чем я мечтаю

Передавать свои знания людям. Поначалу я не знала, как к этому подступиться. Я даже поработала в школе учителем истории и обществознания. Тогда я была в кризисном моменте из-за ситуации в мире. Я не понимала, для чего заниматься исследованиями, наукой. Подумала: уйду-ка я в образование, мне хотя бы есть что рассказать.

Я пошла в общеобразовательную школу и проработала там полгода. Это было очень сложно, потому что мне сразу дали учеников с пятого по одиннадцатый класс. С пятым классом мы изучали Древний Рим и Древнюю Грецию, с одиннадцатым классом готовились к ЕГЭ.

Оказывается, если ты работаешь учителем истории в школе, ты автоматически должен преподавать обществознание. Я вела предмет, о котором имела слабое представление. Я старалась готовиться к каждому уроку.

Я похудела килограмм на десять. А к лету заболела всеми детскими болячками.

В итоге из школы я уволилась и пошла в вышкинский лицей. Это, конечно, небо и земля. В лицее преподавателя нагружают меньшим количеством часов, чем в школе, и я могла проводить уроки качественно. Я пыталась заинтересовать лицеистов, мне кажется, у меня это получалось. Там я проработала год с большим удовольствием.

А в 2023 году меня пригласили преподавателем в Вышку. Я вела основы российской государственности и историю в Школе дизайна. Проработала первый семестр, а во втором решила ничего не брать, потому что сосредоточилась на других проектах.

Почему историю иногда не считают наукой

Потому что историческое знание пластично. Еще 50 лет назад никто бы не подумал, что женщина в XVIII веке могла, хоть и косвенно, принимать участие в политике. Но изучение источников открыло перед нами такую историческую картину.

Часто говорят, что история переписывается, она действительно подвержена различным опасностям. Мне кажется, наша задача и заключается в том, чтобы познавать новое и делать это по максимуму объективно. Избегать ангажированности.

С кем я хотела бы встретиться

С Кэтрин Гаррис, конечно же. У меня столько к ней вопросов! Я бы спросила, почему она закончила дневник тут, а почему это не написала, а почему тот день пропущен, мне же интересно. Я бы очень хотела посмотреть всю ее переписку после посольства, но сейчас я не могу поехать в Великобританию, чтобы это изучить.

Какие я знаю языки

Для работы мне нужны английский и французский. Помимо этого, я знаю латынь. Это лучший язык для того, чтобы начинать изучать любой из романских языков. Из латыни вышли французский, испанский, итальянский и, кстати, румынский.

Еще я знаю татарский язык, потому что родилась в Казани. Сейчас татарский не изучают в школах. Но когда я училась, с первого по одиннадцатый класс у нас преподавали. Я могу его понимать, могу прочитать сказку Габдуллы Тукая, могу сказать «я тебя люблю».

Если бы я не стала ученым

Я бы пошла преподавать. Не думаю, что мне было бы очень грустно. Главное — найти школу, где работать в радость, а не внапряг. Многие в моей семье так или иначе связаны с преподаванием — отец, бабушка, дедушка.

Чем я интересуюсь помимо науки

Каждое утро, уже много-много лет, я занимаюсь йогой или любым другим видом спорта. Даже если болею или нахожусь в другом городе, я занимаюсь спортом. Это смена вида деятельности, ты начинаешь думать не головой, а телом. А еще это способ взбодриться.

Что я недавно смотрела

«Теорию большого взрыва» сегодня с утра за завтраком. Это, кстати, тоже метод борьбы с выгоранием. Нельзя заниматься одним и тем же целый день, это ужасно. Надо отдыхать. Наверное, сериалы — самый простой способ замедлиться, ничего не делать, не заставлять мозг излишне работать.

Что я недавно читала

Исследовательскую работу лингвистки Анны Вежбицкой «Во что верят христиане. История Бога и людей». Анна изучает, как работают культурные коды, на материале языка. И она попыталась разложить Библию на минимальные единицы. Есть явления, которые во всех языках одинаковы. Например, «рука». На какой язык ты ни переведешь, она остается рукой. И Анна попыталась пересказать Библию с помощью самых простых слов, которые могут быть переведены на любой язык.

Любимые места в Москве и в Казани

В Москве мои любимые места — это переулочки Покровки и Китай-города: Ивановская горка, Хохловский переулок, Трехсвятительские переулки. Я вообще люблю переулочки, есть в этом что-то романтическое — не идти по большой магистрали, а немножечко плутать.

В Казани такие переулки есть в районе Черного озера, улиц Большая Красная, Карла Маркса, там очень хорошо. И в Москве тоже не надо ходить по Арбату. Мне кажется, что если человек приезжает в Москву, лучше пусть он зайдет в Морозовский садик, а не в Зарядье, где не протолкнуться.