Молодые ученые Вышки: Антон Бузанов

Антона Бузанова проще всего встретить в корпусе Вышки на Старой Басманной — там исследователь проводит почти все свое время. В интервью проекту «Молодые ученые Вышки» он рассказал о руководстве саамской экспедицией, любви к подростковым сериалам и о том, что, если заниматься только тем, что приносит удовольствие, выгорания не случится.

Как я стал заниматься наукой

Я из очень маленького города Зея в Амурской области. До конца 11-го класса я совсем не собирался становиться лингвистом. Я думал учиться на физика, инженера или прикладного математика.

Но мне удалось стать призером Всероссийской олимпиады школьников по русскому языку, и я подумал, что странно было бы этим не воспользоваться.

Олимпиада дала мне представление о том, что такое лингвистика, и я решил поступать на фундаментальную и компьютерную лингвистику в Вышку.

Что я исследую

Я занимаюсь полевой лингвистикой — езжу в три экспедиции изучать малые языки. Как студент магистратуры на Камчатке я изучаю быстринский диалект эвенского языка. В экспедиции в Карачаево-Черкесию по документации апсуанского диалекта абазинского языка я являюсь заместителем руководителя. И еще одной экспедицией я руковожу — это экспедиция по документации саамских языков на территории России, в Мурманской области.

Кроме этого, я еще занимаюсь теоретической лингвистикой, делаю исследования по малым языкам и вообще по языкам. Это называется типология — когда мы рассматриваем большое количество языков, ищем в них какой-то феномен и пытаемся его изучать, а потом это суммировать.

О малых языках

Все языки и диалекты, которыми я сейчас занимаюсь, находятся не в самом своем витальном состоянии. На этих языках говорят люди в возрасте 50 лет и старше. Самой молодой носительницей, с которой я работал, была женщина 40 с лишним лет.

В первую очередь это относится к саамским языкам и к быстринскому диалекту эвенского языка. Там происходит сильная русификация общества. Старшее поколение не разговаривает со своими детьми и внуками на родном языке, и поэтому язык потихоньку уходит. Есть попытки финансировать активистов, которые пытаются научить детей говорить на родном языке, но этого явно недостаточно.

Неизвестно, как долго этим языкам еще осталось, поэтому мы пытаемся как можно больше задокументировать, пока все местное общество не переключилось полностью на русский.

С апсуанским диалектом абазинского языка немножко другая история. У абазинского есть стандартный вариант, который очень сильно отличается от этого диалекта. Дети не говорят на диалекте, они говорят на стандартном абазинском языке и на русском. Они могут понимать диалект, но неспособны на нем разговаривать.

Поэтому диалект тоже находится под угрозой, не только со стороны русского, но и со стороны другого малого языка, который считается литературным.

Надо ли лингвисту знать язык, чтобы его документировать

Нужно знать его с точки зрения его внутреннего устройства и своей темы. Но лингвист не должен уметь на этом языке разговаривать, он может, если хочет, но он не обязан свободно им владеть. Наш взгляд — это взгляд со стороны.

Чем я горжусь

Мне кажется, самое важное, что у меня получилось сделать, — стать руководителем саамской экспедиции. Ее история довольно тяжелая: там менялись руководители, практически полностью поменялся состав с самой первой экспедиции, в которой я еще не участвовал.

Когда я взял на себя руководство, многим моим друзьям в Школе лингвистики казалось, что у этой экспедиции мало будущего. Но оно у нее есть. Один раз нам удалось пройти конкурс и получить финансирование в проекте «Открываем Россию заново». Мы съездили, выступили потом на нескольких конференциях и опубликовали статью.

Наука для меня — способ получения удовольствия и изучения реального мира. Хотя насколько язык реален, особенно в том виде, в котором мы пытаемся его описывать, мы не знаем.

Что языки объединяет: их может усвоить ребенок, хоть они и очень разные. Считается, что любой язык может усвоить любой ребенок, и есть много экспериментов, которые это подтверждают. Это значит, что языки интересно изучать вместе.

Вряд ли мы в ближайшее время полностью поймем, как вообще устроен человеческий язык, но мы пытаемся двигаться в эту сторону и думать о том, какие стратегии развития умеют выбирать разные языки. Наша цель — выяснить, сколько таких путей бывает и как они распределены по разным языкам.

О чем я мечтаю

О том, чтобы мне всегда хотелось заниматься лингвистикой и всегда это приносило удовольствие.

Если бы я не был ученым

Наверное, я бы мог уйти в компьютерную область и программировать или заниматься системным администрированием. Я и сейчас помогаю разным людям с компьютерами, мне это нравится, но это не творческий процесс.

Существуют ли известные лингвисты

Все знают Ноама Хомского, но не из-за того, что он лингвист, а из-за того, что он политик. Он придумал генеративную лингвистику. А вот Мартина Хаспельмата вряд ли кто-то знает, хотя он написал ряд очень влиятельных работ.

А современных лингвистов мало кто знает. Лингвистика всегда была вне общественного внимания, и, может быть, это и хорошо.

Это наука, в которой нужен особенный склад ума. Даже из набора нашего бакалавриата, где обычно человек сто, теоретической лингвистикой потом занимаются человек восемь. Компьютерных лингвистов больше, в том числе потому, что этим сильно проще заработать.

Как выглядит мой обычный день

Я просыпаюсь и прихожу на Басманную в кабинет, который называется у нас преподавательской. На самом деле это общее дружественное пространство для преподавателей и студентов, где можно что-нибудь напечатать, обменяться информацией, что-то обсудить, поспать, если хочется и если это возможно. Это safe space, не все его так воспринимают, но задумывалось оно именно так.

Большую часть времени я провожу здесь. Если нет вечерних магистерских пар, можно уйти пораньше, но все равно в районе восьми, а если пары есть, то это 9–10 вечера.

Чем я увлекаюсь, кроме науки

Путешествиями, причем я начал ими увлекаться, когда это стало сильно сложнее.

Со мной всегда случаются приключения, я что-нибудь теряю, опаздываю на самолет, задерживаюсь в метро. Но каждый раз я нахожу выход, и это становится проще и проще.

Выгорание

Последний раз у меня было в бакалавриате. Потом я стал делать больше того, что приносит мне удовольствие, и отказываться от вещей, которые перестают приносить мне удовольствие.

В какой-то момент я понял, что имею на это право. Если я устал что-то делать, я могу спокойно сказать: «Я не могу больше, давайте найдем другого человека, который будет этим заниматься». Это гораздо лучше, чем пытаться из себя что-то выжать и работать над проектом, над которым ты не хочешь работать. От этого хуже всем в итоге — и тебе, и коллегам, и проекту, потому что он очень плохо двигается.

Что я смотрю

Последнее, что смотрел, — это сериал «Половое воспитание», у которого вышел новый сезон. Там много сюжетов, которые, возможно, не специфичны для нашего общества, но про них интересно думать.

Мне нравится смотреть эти сериалы, где переживания показаны довольно карикатурно. Это заставляет больше думать про свою жизнь и что-то проецировать, но необязательно.

Мой любимый сериал на все времена

«Холистическое детективное агентство Дирка Джентли» по книгам Дугласа Адамса. Это фантастика/фэнтези, связанная с реальным миром, там есть путешествия во времени, и это комедия. Он очень смешной, отлично снят и с юмором показывает серьезные вещи.

Что я читаю

Большая часть того, что я читаю, связана с наукой. Я читаю статьи, монографии, чужие хэндауты и презентации, и на художественную литературу у меня давно не остается времени.

Последней книгой, которую я пытался читать, был «Ведьмак». Я собирался его прочитать еще с подросткового возраста. Книжка мне понравилась — и сюжеты, которых не было в сериале, и даже те, которые там были, потому что логика построения книги и сериала немножко различается.

Мое любимое место в Москве

Корпус Вышки на Старой Басманной. Это место, с которым меня последние пять лет связывает примерно все, что происходит в моей жизни. Я здесь учился, я здесь работаю, я здесь постоянно нахожусь.

Из парков мне нравится Измайлово. Там есть культурная часть, где все обустроено, а есть просто лес, и это здорово. Можно гулять там, куда-то забрести, где-то посидеть. Там мало людей, и это единение с природой.

Совет начинающему ученому

Делать то, что хочется, и то, что приносит удовольствие, и по возможности отказываться от вещей, когда они перестают приносить удовольствие.

На ранних этапах это не всегда возможно, потому что тебе хочется завершить первые проекты, поставить галочку в своем резюме и сформировать представление о себе у окружающих. Если ты работаешь с какими-то преподавателями или учеными, хочется, чтобы они тебя запомнили как человека ответственного.

Но главное — не переусердствовать с этим: если становится плохо, то лучше поберечь себя и нормально поговорить с теми, перед кем ты несешь ответственность. По моему опыту, это всегда помогает.