Илья Золотухин (Бонд с кнопкой): «Я превращаюсь в перфоманс, но кто-то называет это личным брендом» \ 10 ВОПРОСОВ

Иван Бортников задал 10 вопросов Илье Золотухину из «Бонд с кнопой». Участнику одного из самых заметных фолк-коллективов в России. О «Чартовой дюжине», Максиме Тесли и важности СММ для продвижения группы.

БОРТНИКОВ: В интервью Александру Велшу солист группы «Щенки» Максим Тесли сказал, что был под впечатлением от вашего живого выступления. Он высказывал вам лично свое восхищение? Какие реакции от коллег по цеху в вашу сторону тебя удивили?

ИЛЬЯ: Я, честно говоря, впервые слышу о том, что Максим Тесли вообще в курсе о существовании группы Бонд с кнопкой, но это в любом случае страшно приятно. Спасибо ему огромное.

Меня восхитила реакция Вики (Элли на маковом поле) на песенку «Лед», она даже пришла на концерт. Вика, приходи еще.

БОРТНИКОВ: Ты очень много пишешь в социальных сетях. Откуда такое желание рассказывать о своей жизни и делится эмоциями с подписчиками. Это требование современной музыкальной индустрии? Или для тебя написание текстов, записывание кружков в телеграмме - способ коммуникации с публикой, без которого ты не можешь существовать?

ИЛЬЯ: Я спокойно могу существовать без этого, - без кружочков, без текстов и в целом только музыкой как-то себя проявлять, но релизы не так часто и, да, во многом это требование индустрии, чтобы люди не забыли о твоем существовании.

Я превращаюсь в перфоманс, но кто-то называет это личным брендом. Более того мне потребовалось очень много времени, чтобы научится быть искренним с теми, кого я люблю как слушателя. Такое качество как открытость приходилось в себе воспитывать.

БОРТНИКОВ: Если бы ты знал, что в памяти человечества останется только одна песня «Бонда с кнопкой», какая это была композиция? При условии, что выбор был за тобой.

ИЛЬЯ: Наверное, «интернационал». Но я бы хотел написать что-то лучше. Вообще, если что-то останется в памяти человечества от «Бонда с кнопкой», то это будет удивительно, лишь бы это была не песня «газ».

БОРТНИКОВ: Как родилась идея поэтического сборника «Огрызки». Как-ты думаешь, почему сейчас некоторые музыканты издают свои стихи? Многим кажется, что в 21 веке бумажные книги - атавизм. Что стоит у тебя на полке?

ИЛЬЯ: Издать свой сборник – детская мечта. Я с семи лет пишу стишки и считаю, что это единственное, что я могу делать как-то худо бедно, носить гробы и чинить автомобили у меня получается сильно хуже.

Практически все человеческое в 21 веке – атавизм, главное чтобы человеческое само не стало атавизмом, творческая деятельность в том виде, в котором инди-сцена пытается ее осуществлять тоже атавизм, по-моему, но мы есть и нас много. На полке у меня стоит Кундера, Лаброзо, Довлатов, Иосиф Александрович, пара хрестоматий и пара томов Платонова.

БОРТНИКОВ: Попадание в «Чартову дюжину» изменило количество вашей аудитории на концертах? Насколько важно артисту в наше время попасть в ротацию? Было ли это целью к которой вы долго шли? Или просто звезды сложились?

ИЛЬЯ: Не знаю изменило ли попадание в «Чартову дюжину» хоть что-то, но подобный экспириенс научил меня не читать комментарии в сообществе «нашего радио».

Насчет ротации – не знаю, вроде бы это полезно, но оценить масштаб этого я не могу. Целью не было, цель – это попасть в чарт вк или яндекса сразу после клауд-шансона «Дымок» и песенки «Царица» или до, но это скорее мечта даже больше, чем цель.

БОРТНИКОВ: Ты писал:

«Сейчас очень много музыки, бесконечное, бесчисленное количество групп – от очень плохих до очень хороших и раньше я боялся, - нас слишком много, как говна на лопате, но теперь мне кажется, что у историков в дальнейшем будет очень разносторонний материал из наших депрессий, самоанализов и вопросов самоопределения»

Как ты открываешь для себя новых исполнителей? Читаешь ли музыкальную критику и профильные ТГ-каналы, сайты и паблики? Если да, то какие?

ИЛЬЯ: Яндекс-волна и паблики вроде Хрущевки, РЗ, Мазерленд, однако меня часто пугают пресс-релизы, но я научился бороться с неприязнью к дефолтному тексту, что способствует открытию новой музыки. Алгоритмы стали работать просто отлично, спасибо за это разработчикам.

БОРТНИКОВ: Что обычно происходит после концерта «Бонда с кнопкой». Вы общаетесь со своей публикой? Выпиваете с ней? Насколько близок контакт с вашей аудиторией?

ИЛЬЯ: Мы выходим, стоим общаемся столько сколько это нужно, пока людям не надоест. Выпить всегда пожалуйста, но не очень много. Мне кажется, что контакт крайне близкий и я не знаю насколько это хорошо, время покажет.

БОРТНИКОВ: Когда в последний раз ты плакал?

ИЛЬЯ: Когда с похмелья слушал первый концерт Чайковского.

БОРТНИКОВ: Можно ли добиться успеха в музыкальной индустрии без ведения соцсетей и СММ?

ИЛЬЯ: Я бы хотел, но у меня пока не получилось без соц.сетей, и с ними тоже не ясен конечный результат.

БОРТНИКОВ: Что послушать, чтобы поднять настроение?

ИЛЬЯ: Заставку к передаче «В мире животных» с Николаем Дроздовым.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _

ПЯТЬ АРТИСТОВ, КОТОРЫЕ ИВАН БОРТНИКОВ СОВЕТУЕТ ПОСЛУШАТЬ ПОСЛЕ «БОНД С КНОПКОЙ»:

+ Душь [уральский эзотерический гаражный фолк]

+ АБСТРАКТОР [если скрестить фолк с нью-вейвом и джазом]

+ ЮЛИЯ ТУЗОВА [девушка с гитарой, которая всегда удивляет]

+ MOSKWITCH [московская ханда и как с ней бороться]

+ Пётр Ильич Чайковский [романтик с бородой]

Иван Бортников \ ХРУЩЁВКА \ 2024