Лукашенко: «Лучше быть диктатором, чем геем»
Запад с самого начала не оставался равнодушным к Беларуси и возрождению наихудших традиций Советского Союза. Но в 1990-е гг. Европа была больше занята войной в Чечне и на Балканах, чем «картофельной республикой», которую вряд ли кто-либо мог показать на карте.
Первый разрыв Беларуси с заграницей произошел только в 1998 году, но яблоком раздора стали не демократические ценности, а... дома дипломатов. Послы, в том числе США, Польши, Франции и Германии, жили в Дроздах, эксклюзивном дачном районе под Минском. Лукашенко, желая сделать назло певцам демократии, отрезал виллы дипломатов от электричества и газа и затруднил послам доступ в их собственные дома.
Разразился международный скандал, и представители западных стран в знак протеста покинули Беларусь. Вскоре ситуация прояснилась, и дипломаты вернулись в Минск, но для западных лидеров это было только началом игры в политический пинг-понг с Лукашенко.
«Кто бы он ни был, лесбиянка или гей, тот, кто недавно кричал о диктатуре, бог с ним. Но когда я услышал это, я подумал, что лучше быть диктатором, чем геем».
С этими словами в 2012 году Лукашенко ответил на обвинения главы МИД Германии Гидо Вестервелле.
Немецкий политик, открыто признававшийся в гомосексуализме, ранее назвал белоруса «последним диктатором Европы». Гомофобный комментарий Лукашенко вызвал возмущение на Западе, но в Минске этим никто даже не заинтересовался.
В то время отношения Беларуси с Европейским союзом были враждебными, поэтому такого рода обмен вежливостью отражал политический климат того времени. И раньше, и позднее Брюссель, видя, что агрессии мало, менял тактику и во взаимных отношениях наступала оттепель, по крайней мере, пока Лукашенко снова не показывал свои зубы.
Четверть века отношений Беларуси и Западной Европы можно изобразить очень простым способом – синусоидой.
Европейские политики перепробовали всё – и морковку, и кнут. Пытались пугать и давать обещания. Но ничего не давало результата. Причина заключается в том, что, с одной стороны, мешала очень стабильная политика Лукашенко, а с другой – постоянно меняющаяся политика Запада.
Но Запад считает, что это нельзя назвать неправильным, потому что никто не знает, как бы выглядела Беларусь, если бы в отношении её президента вообще не проводилась активная политика и его оставили в покое.