«Сталинский полководец» на службе Гитлера

В истории Второй мировой войны немного найдется фигур, чья судьба была бы столь же драматична и противоречива, как судьба генерала Андрея Андреевича Власова. Человек, которого в 1941 году официальная пропаганда называла «спасителем Москвы» и о котором писали книгу под названием «Сталинский полководец», всего через год перешел на сторону врага и возглавил вооруженные формирования, воевавшие против Красной армии. Чтобы понять глубину этого падения, необходимо проследить, каким был путь Власова наверх — путь убежденного коммуниста, любимца Сталина и одного из самых перспективных генералов Советского Союза.

Из крестьян — в генералы

Андрей Власов родился 14 сентября 1901 года в деревне Ломакино Нижегородской губернии в многодетной крестьянской семье. Тринадцатый ребенок, он с детства знал нужду и тяжелый труд. Путь наверх для выходца из низов в те годы открывала революция — и в 1919 году восемнадцатилетний Андрей вступает в Красную армию. Он участвует в боях на Северном Кавказе и в Крыму против белогвардейцев, воюет против отрядов Махно на Украине.

После Гражданской войны Власов делает стремительную карьеру. В 1929 году он оканчивает Высшие армейские командные курсы «Выстрел», а в 1930 году вступает в коммунистическую партию. Для военного тех лет это был не просто формальный шаг — партийный билет открывал дорогу к настоящей карьере, но и требовал полной лояльности. Власов эту лояльность демонстрирует сполна.

По свидетельству историков, в годы массовых репрессий 1937–1938 годов Власов был членом военного трибунала Ленинградского и Киевского военных округов. И проявил себя как «верный сталинец»: в его присутствии не было вынесено ни одного оправдательного приговора. Репрессии, уничтожившие многих талантливых командиров, Власова не только не задели, но и парадоксальным образом помогли его карьерному росту — освободившиеся места нужно было заполнять проверенными кадрами.

В 1938 году последовало новое свидетельство доверия к Власову — его направляют в Китай военным советником к Чан Кайши. Это была ответственная и престижная миссия, говорившая о том, что Москва рассматривает Власова как перспективного и грамотного специалиста. Вернувшись в СССР в январе 1940 года, он получает под командование 99-ю стрелковую дивизию в Киевском особом военном округе.

Результат не заставил себя ждать: дивизия, считавшаяся до этого одной из рядовых, при Власове становится лучшей в округе. Нарком обороны маршал Тимошенко лично отмечает высокий уровень тактической подготовки соединения. Газета «Красная звезда» регулярно пишет об успехах власовской дивизии, а сам комдив получает два высоких ордена — событие по тем временам редкое. В январе 1941 года Власов назначается командиром 4-го механизированного корпуса, а незадолго до войны награждается орденом Ленина.

Спаситель Москвы

Война, обернувшаяся катастрофой для Красной армии, для Власова поначалу стала временем триумфа. Его корпус стойко сражается под Львовом, сдерживая натиск противника. При обороне Киева Власов командует 37-й армией и, хотя сам город удержать не удалось, генерал проявляет мужество и лично выводит части из окружения.

Но главный звездный час Власова наступает под Москвой. В ноябре 1941 года его лично вызывает Сталин и приказывает сформировать 20-ю армию для обороны столицы. В декабре армия Власова переходит в контрнаступление. Именно его части освобождают Солнечногорск и Волоколамск, отбрасывая немцев от Москвы. В районе Красной Поляны (всего 35 километров от Кремля) наступление вермахта было окончательно остановлено.

Имя Власова не сходит с первых полос газет. 13 декабря 1941 года, в день, когда вся страна узнала о разгроме немцев под Москвой, фотография генерала появляется на первой странице «Известий» вместе с другими героями битвы. В январе 1942 года он награжден орденом Красного Знамени и получает звание генерал-лейтенанта.

Уже тогда, наряду с Жуковым, в войсках Власова называли «спасителем Москвы». Кульминацией признания становится решение Главного политуправления РККА: о Власове начинают писать книгу. Ее название говорит само за себя — «Сталинский полководец».

Любимец вождя

К началу 1942 года Власов — один из самых обласканных властью генералов. В воспоминаниях Никиты Хрущева есть примечательный эпизод: Сталин настолько высоко ценил Власова, что рассматривал его кандидатуру на пост командующего Сталинградским фронтом летом 1942 года. Назначение, которое в итоге получил Тимошенко, могло достаться именно Власову.

В марте 1942 года Власова направляют на самое сложное направление — под Ленинград. Он становится заместителем командующего Волховским фронтом, а затем принимает командование 2-й ударной армией. Задача армии — прорвать блокаду Ленинграда. Ситуация критическая: войска действуют в лесисто-болотистой местности, испытывают острейший недостаток снабжения, растянули коммуникации. Но приказ есть приказ, и Власов, верный сталинец, его выполняет.

Однако именно здесь фортуна оставляет генерала. 2-я ударная попадает в окружение. Несмотря на отчаянные попытки пробиться, положение становится безнадежным. В июне Сталин приказывает выводить армию, но время упущено. Сам Власов, по свидетельствам, разделял тяжесть положения с бойцами до конца. 11 июля 1942 года в деревне Туховежи он был выдан немцам местным старостой и попал в плен.

Плен как точка невозврата

11 июля 1942 года в деревне Туховежи Ленинградской области местный староста выдал немецкой вспомогательной полиции человека в гражданской одежде, назвавшего себя учителем. Это был командующий 2-й ударной армией генерал-лейтенант Андрей Власов. Несмотря на присланный за ним самолет, он отказался эвакуироваться, разделив участь своих солдат до конца — или, по крайней мере, до момента, когда его опознали по фотографии из советской газеты.

Уже на первых допросах в Винницком лагере для военнопленных офицеров Власов продемонстрировал готовность к сотрудничеству. Он сообщал сведения о дислокации войск, давал характеристики советским военачальникам. Но главное произошло позже: генерал, которого еще недавно воспевала советская пропаганда, согласился возглавить антисталинское движение в рядах вермахта.

Историки до сих пор спорят о мотивах этого решения. Сам Власов на допросах в 1946 году признавался, что его подтолкнули к измене репрессии 1937–1938 годов, уничтожившие, по его мнению, цвет командного состава Красной армии. Публицист Илья Эренбург предлагал более прозаичное объяснение: «Верх одержало честолюбие». Карьера генерала рухнула в момент плена, и единственным способом ее спасти было принять предложение немцев.

От пропагандистской фикции к «союзной армии»

27 декабря 1942 года Власов и полковник Владимир Баерский (псевдоним Боярский) составили так называемую «Смоленскую декларацию», предложив немецкому командованию создать Русскую освободительную армию (РОА) для борьбы с большевизмом. Однако реальность оказалась сложнее пропагандистских лозунгов.

На самом деле название «РОА» долгое время существовало лишь на бумаге. 29 апреля 1943 года начальник генштаба ОКХ Курт Цейтцлер издал положение, согласно которому все добровольцы русской национальности в составе вермахта могли считаться военнослужащими РОА — но это была лишь фикция, пропагандистский ход. Реально существовали разрозненные «восточные батальоны» (Osttruppen), использовавшиеся для охранной службы и борьбы с партизанами, но они подчинялись непосредственно немецкому командованию.

Настоящее формирование РОА как единой структуры началось только после создания Комитета освобождения народов России (КОНР) в ноябре 1944 года. Переломным моментом стала встреча Власова с рейхсфюрером СС Генрихом Гиммлером 16 сентября 1944 года. До этого Гитлер категорически запрещал создание полноценной русской армии, опасаясь, как бы она не обратилась против него самого. После покушения на фюрера и усиления позиций СС кураторство над «восточными войсками» перешло к Гиммлеру, который дал зеленый свет власовскому проекту.

28 января 1945 года РОА получила юридический статус вооруженных сил союзной державы Третьего рейха. Власов был официально назначен главнокомандующим. К апрелю 1945 года численность Вооруженных сил КОНР достигала 120–130 тысяч человек — примерно 10% от общего числа граждан СССР, воевавших на стороне Германии.

«Союзники хорошие, но обивать пороги приходится целыми неделями»

Отношение нацистского руководства к Власову и его движению было сложным и противоречивым. С одной стороны, пропаганда использовала имя генерала для разложения советского тыла. С другой — реальной власти ему не давали.

Адъютант Власова Антонов рассказывал, что при посещении ставки верховного командования генерал жаловался: «Немцы союзники хорошие, но чтобы поговорить с ними по душам, приходится обивать пороги целыми неделями». К Власову был приставлен постоянный представитель штаба добровольческих войск Востока фон Штаудер, который присутствовал при приеме посетителей и вникал во все служебные дела, сопровождал генерала даже в русскую церковь в Берлине.

Штаб-квартира Власова в местечке Дабендорф под Берлином круглосуточно охранялась двумя автоматчиками из РОА, но территорию лагеря ночью охраняли немецкие часовые. Доступ к генералу был жестко ограничен, а все посетители обыскивались — вплоть до изъятия перочинных ножей.

До высадки союзников во Франции немецкая пропаганда почти ничего не писала о деятельности РОА и даже запрещала писать о Власове. Когда же части РОА были брошены на борьбу с англо-американскими войсками, пресса заговорила о «героических подвигах русских солдат», а Власову немцы присвоили звание маршала России.

Пражский манифест: программа без антисемитизма

14 ноября 1944 года в Испанском зале Пражского замка состоялось провозглашение манифеста Комитета освобождения народов России. Этот день стал политическим рождением власовского движения.

Манифест провозглашал «свержение сталинской тирании, освобождение народов России от большевистской системы и возвращение народам России прав, завоеванных ими в народной революции 1917 года». Целями объявлялись прекращение войны и заключение почетного мира с Германией, создание новой государственности без большевиков, ликвидация колхозов и принудительного труда, предоставление интеллигенции свободы творчества.

Примечательная деталь: Гиммлер требовал включить в манифест пункт о борьбе с еврейством, чтобы скомпрометировать русское движение в глазах мира. Однако Власов, по свидетельству историка Йоахима Хоффманна, отверг это требование «со всей решительностью». Пражский манифест действительно свободен от антисемитских тенденций — уникальный случай для документа, рожденного в недрах нацистской Германии.

Свои подписи под манифестом поставили 50 видных членов КОНР. На мероприятии присутствовали около 600 человек, включая высокопоставленных нацистов — Карла Германа Франка и обергруппенфюрера СС Вернера Лоренца, что должно было создать видимость признания КОНР как альтернативного советского правительства.

Соратники: генеральский корпус предательства

У Власова было немало ближайших помощников — бывших советских офицеров, разделивших с ним путь коллаборационизма. Их судьбы сложились по-разному, но финал оказался одинаковым.

Василий Малышкин

Генерал-майор Красной армии, заместитель начальника штаба 19-й армии, попал в плен в октябре 1941 года под Вязьмой. Власов сделал его своим заместителем по штаб-квартире в Дабендорфе. Малышкин возглавлял редакционную коллегию антисоветской газеты «Заря» и фактически был вторым человеком в иерархии РОА. Именно он вел переговоры с американцами в мае 1945 года, надеясь получить политическое убежище. Был выдан СССР, осужден и повешен вместе с Власовым 1 августа 1946 года.

Сергей Буняченко

Полковник Красной армии, попал в плен в конце 1942 года. Стал командиром 1-й дивизии РОА — самого боеспособного соединения власовцев, насчитывавшего не менее 18 тысяч бойцов. Именно Буняченко в мае 1945 года принял судьбоносное решение: вопреки приказу Власова, он ввел дивизию в Прагу и поддержал восстание против немцев. 6–7 мая 1945 года власовцы вели бои с эсэсовцами, освобождая чешскую столицу. «Рубать немцев, освободить Прагу» — такой ответ давали солдаты Буняченко на вопросы о цели марша. Ирония истории: вчерашние коллаборационисты на несколько часов стали союзниками антифашистского восстания. Однако их участие не спасло их от выдачи СССР. Буняченко разделил судьбу Власова.

Виктор Мальцев (псевдоним)

Полковник Красной армии, в 1930-х годах работал в гражданской авиации. Попал в плен в декабре 1941 года. В РОА возглавил военно-воздушные силы КОНР — четыре эскадрильи, сформированные из советских летчиков, оказавшихся в плену. В апреле 1945 года его авиачасти эпизодически участвовали в боях на Одере. Мальцев также был повешен 1 августа 1946 года.

Федор Трухин

Генерал-майор Красной армии, начальник оперативного отдела штаба Северо-Западного фронта, попал в плен в июне 1941 года. С октября 1944 года возглавлял штаб вооруженных сил КОНР — фактически был главным организатором военного строительства РОА. На допросах в августе 1945 года пытался представить власовское движение как «третью силу», борющуюся и со сталинизмом, и с нацизмом. Был повешен вместе с остальными.

Владимир Баерский (Боярский)

Полковник Красной армии, соавтор «Смоленской декларации» 1942 года. Одно время командовал офицерской школой РОА. По некоторым данным, был заподозрен немцами в двойной игре и расстрелян в 1944 году.

Михаил Меандров (псевдоним)

Полковник Красной армии, начальник штаба 6-го стрелкового корпуса, попал в плен осенью 1941 года. В РОА занимал должность начальника оперативного отдела штаба. В мае 1945 года пытался организовать остатки власовских частей для прорыва к американцам. Выдан СССР и казнен.

Григорий Зверев

Генерал-майор Красной армии, командир 26-й стрелковой дивизии. Власов назначил его командиром 2-й дивизии РОА, которая так и не была полностью сформирована к концу войны. Участвовал в боях против советских войск в апреле 1945 года. Повешен вместе с Власовым.

Тень прошлого: власовцы в Праге

Особое место в истории РОА занимает Пражское восстание мая 1945 года. 1-я дивизия Буняченко, отступая от наступающей Красной армии, оказалась в районе чешской столицы. Генерал Власов настаивал на скорейшем выходе к американцам без столкновений с немцами. Однако Буняченко принял иное решение.

5 мая 1945 года пражане подняли восстание против оккупантов. Немецкие части готовились жестоко подавить его. Вечером 6 мая власовцы вступили в бой. Разведбатальон майора Костенко (тот самый, который ранее участвовал в подавлении Варшавского восстания 1944 года!) теперь сражался на стороне повстанцев.

Удалось ли власовцам спасти Прагу? Чешский историк Павел Жачек считает, что их участие было ключевым: «Бойцам РОА удалось остановить продвижение одного крыла боевой группы СС, которая наступала на Прагу с юга. Если бы эти немецкие части дошли до Праги 6-го или 7-го утром, конец восстания мог быть куда более кровавым».

Однако уже 7 мая в Прагу вошли советские танки, и власовцам пришлось спешно уходить на запад, к американцам. Ирония судьбы: те, кто только что освобождал Прагу, теперь бежали от Красной армии.

Агония: пленение и казнь

12 мая 1945 года колонна машин с власовским штабом двигалась к Пльзеню, в американскую зону оккупации. В одной из машин — огромной черной «Шкоде» — ехал сам Власов с переводчиком, начальником контрразведки дивизии и женщиной, которую называли его «фронтовой женой».

Их выдал офицер РОА Петр Кучинский, перешедший на сторону советских войск. Капитан Михаил Якушев с группой разведчиков блокировал колонну. Когда открыли дверцу «Шкоды», на полу машины под грудой одеял обнаружили человека — это был генерал Власов.

При обыске у него нашли партийный билет члена ВКП(б), удостоверение личности генерала Красной армии, золотой нательный крест и золотое обручальное кольцо — память о браке с немкой Хейди Биленберг.

В ночь с 31 июля на 1 августа 1946 года во дворе Бутырской тюрьмы Андрей Власов, Сергей Буняченко, Василий Малышкин, Виктор Мальцев, Федор Трухин и другие руководители РОА были повешены. Это была одна из последних публичных казней через повешение в истории Советского Союза.

На допросах Власов раскаивался в предательстве, не пытаясь защищать свои «идейные» убеждения. Возможно, понял: игра в «третью силу» проиграна, и никакие благие намерения не оправдывают службы нацистам.

Генерал Власов прошел путь от крестьянского сына до любимца Сталина, от спасителя Москвы до создателя Русской освободительной армии. Его соратники — бывшие советские генералы и офицеры — разделили с ним и взлет, и падение. История их предательства остается одной из самых трагических и противоречивых страниц Великой Отечественной войны, напоминанием о том, как высоко может подняться человек и как низко упасть, предав однажды данную присягу.