Бледный хан и Рыжий берсерк Белой армии барон Унгерн
Бледный хан и Рыжий берсерк Белой армии, Аватар монгольского Бога войны Барон Роберт-Николай-Максимилиан (Роман Фёдорович) фон Унгерн-Штернберг (10.01.1886 (29.12.1885 по старому стилю), Грац — 15.09.1921, Новониколаевск/Новосибирск) — русский генерал, видный деятель Белого движения на Дальнем Востоке. Георгиевский кавалер. Автор идеи реставрации империи Чингис-хана от Тихого океана до Каспия.
Преданный своими офицерами, он бежал к монгольскому дивизиону. Начальник монголов велел связать его спящего и оставить в степи, таким образом, он купил себе право безопасного выхода из зоны боевых действий. На следующий день партизанский отряд П. Е. Щетинкина подобрал связанного барона. Унгерна отвезли в Иркутск, а затем в Новониколаевск, где по приговору Сибирского ревтрибунала он был расстрелян в 35 лет. Ярый монархист, Роберт Унгерн ненавидел революцию и вообще всё, что вело к свержению монархий. «Единственно, кто может сохранить правду, добро, честь и обычаи, так жестоко попираемые нечестивыми людьми — революционерами, это цари. Только они могут охранять религию и возвысить веру на земле. Но люди корыстны, наглы, лживы, утратили веру и потеряли истину, и не стало царей. А с ними не стало счастья, и даже люди, ищущие смерти, не могут найти её. Но истина верна и непреложна, а правда всегда торжествует…
Самое наивысшее воплощение царизма — это соединение божества с человеческой властью, как был Богдыхан в Китае, Богдо-хан в Халхе и в старые времена русские цари». Унгерн был фаталист и мистик. Он принял буддизм, но при этом не отказался от христианства и считал все религии выражающими одну высшую истину. Политическая концепция Унгерна была тесно связана с его эсхатологическими взглядами. В пророчествах разных религий он находил объяснение Гражданской войне и своему призванию в борьбе с революционерами. Харизматическая личность Унгерна после смерти обросла легендами. По мемуарам некоторых европейцев, монголы считали Унгерна «Богом войны». В Тибете место Бога войны занимает докшит Бегцзэ (тиб.: Джамсаран), в Монголии он считается покровителем монастырей столицы, освобождённой Унгерном от китайцев; в народной традиции монгольских народов он иногда трактовался как «Бог войны».
Происходит из старинного немецко-балтийского (остзейского) графского и баронского рода, включённого в дворянские матрикулы всех трёх российских прибалтийских губерний. Род происходит от Ганса фон Унгерна, бывшего в 1269 вассалом рижского архиепископа.
Отец — Теодор-Леонгард-Рудольф (01.04.1857—1918, Петроград). Мать — Софи-Шарлотта фон Вимпфен (13.07.1861—04.11.1907), немка, уроженка Штутгарта. Русская линия баронов фон Унгерн-Штернбергов происходила от барона Карла-Лудвига (по другой версии – Рейнгольда, или Рено), вступившего в службу при императрице Анне Иоанновне в 1740. 3 его сына дослужились в русской армии до генеральских чинов. Один из них, Карл Карлович фон Унгерн-Штернберг, дослужившийся до чина генерал-аншефа и окончивший свое земное существование в 1799, стоял в первом ряду храбрейших русских офицеров героической суворовской эпохи.
До конца 1-й мировой войны войсковой старшина Унгерн фон Штернберг стал кавалером всех Российских Орденов, которые мог получить офицер подобного звания (включая Георгиевское Оружие и Орден св. Георгия). Женат на китайской принцессе из династии Цин Унгерн разрабатывал план восстановления монархий и борьбы с революциями в Евразии, начиная от Маньчжурии, Монголии и Китая и далее на запад. В контексте этого плана, в феврале — сентябре 1919 он ездил в Маньчжурию и Китай. Там наладил контакты с монархическими кругами, а также готовил встречу своего друга атамана Г.М. Семёнова с маньчжурским милитаристом Чжан Цзолинем.
В июле 1919 Унгерн в Харбине по православному обряду вступил в брак с принцессой Цзи, представительницей свергнутой династии Цин. Она получила имя Елена Павловна Унгерн-Штернберг. Общались они на английском. Цель брака была политическая: Цзи была родственницей генерала Чжана Куйву, командира китайских войск западной части КВЖД и губернатора Хайлара. Осенью 1920 Азиатская конная дивизия Унгерна сорвалась с «насиженного» места в Забайкалье и совершила свой знаменитый рейд в Монголию. Известно, что монгольский правитель и первосвященник, «живой Будда» у монголов, Богдо-гэгэн VIII, находясь под китайским арестом, тайно переслал барону послание с благословением на освобождение Урги от китайцев.
Зимой 1921 барон взял город, сломив сопротивление китайских войск, превосходивших его дивизию в несколько раз. Вернувший себе власть в Монголии Богдо-гэгэн даровал Унгерну титул князя. После того как в феврале 1921, Унгерн освободил монгольскую столицу Ургу от китайских войск, совет местных лам объявил барона воплощением Махакалы, божества войны и разрушения, коего в тибетском буддизме почитают как защитника учения Будды.
Нужно добавить, что свое «заключение» ламы делали, ориентируясь ни столько на военные подвиги Унгерна, сколько на положение планет в его гороскопе. После известия о казни барона правитель Монголии Богдо-гэгэн отдал приказ провести службы по Унгерну во всех монгольских храмах. Источник: Барон Унгерн: царский офицер, который стал Богом Немного о «проклятии Унгерна»: 27.08.1921 Унгерна допросил комкор тов. Гайлит (ком. 1-го отряда латышских стрелков; репрессирован в 1938) в присутствии комкора тов. Неймана (репрессирован в 1937), начполитотдела тов. Бермана и адъютанта комкора тов. Герасимовича. Государственный обвинитель на процессе Унгерна, кстати, тоже еврей, умер в 65 лет от рака желудка.
Несмотря на то, что отряд Щетинкина (пленившего связанного монголами Унгерна) превосходил по численности и вооружению всю Азиатскую Конную дивизию (а не только остатки бригады Унгерна!), он был наголову разбит уцелевшими бойцами барона (сам Щетинкин был при невыясненных обстоятельствах убит в Урге в 1927). После изменнической выдачи барона бригадой поочередно командовали есаул Макеев, затем начштаба барона Унгерна полковник Островский, а после дезертирства последнего, при подходе к китайской границе – войсковой старшина Костромин.
И.И. Серебренников в своей книге «Великий отход» писал о бароне Унгерне, что его любовь к одиночеству, скрытность, молчаливость, некоторые странности, внезапные вспышки безрассудного гнева, говорили о неуравновешенности его натуры. В нем текла кровь его далеких предков, рыцарей-крестоносцев, жила вера в сверхъестественное, потустороннее; он как бы принадлежал минувшим векам: был суеверен, всегда общался с ламами, ворожеями и гадателями, которые сопутствовали ему в его походах во время Гражданской войны. В дружеских беседах он нередко упоминал о своих предках-пиратах.
Барон был своеобразным романтиком, жил во власти каких-то отвлеченных идей. Фантастической мечтой его было восстановление павших монархий мира: он хотел вернуть Ургинскому Богдо-гегену его царственный трон в Монголии, восстановить династию Цин в Китае, Романовых в России, Гогенцоллернов – в Германии. В этом смысле он безнадежно плыл против течения. Выступи он на много лет позже – он, вероятно, имел бы больше шансов на осуществление своей политической программы. Унгерн был злейшим врагом коммунистов и социалистов и считал, что Запад-Европа одержим безумием революции и нравственно находится в глубочайшем падении, растлеваясь сверху донизу.
Слова «большевик» и «комиссар» в устах Унгерна звучали всегда гневно и сопровождались обычно словом «повесить». В первых двух словах для него заключалась причина всех бед и зол, с уничтожением коей должны наступить на земле всеобщий мир и всеобщее благоденствие. Барон мечтал о рождении нового Аттилы, который соберет азиатские полчища и вновь, подобно Божьему Бичу, вразумит и просветлит растленную Европу. Вероятно, барон и готовил себя к роли такого Аттилы.
