Трагедия на Ходынском поле
Начало правление Николая было ознаменовано трагическими событиями. Во время его торжественной официальной коронации 18 мая 1896 года произошли драматические события на Ходынском поле. Случились массовые беспорядки, в стихийной давке погибли и получили ранения тысячи человек. Ходынское поле ранее не было предназначено для народных гуляний, поскольку являлось учебным плацдармом для войск, а поэтому оно было неблагоустроено. Прямо возле поля находился овраг, а само оно было покрыто многочисленными ямами. По случаю торжества ямы и овраг прикрыли досками и засыпали песком, а по периметру поставили лавки, балаганы, ларьки для раздачи бесплатной водки и продуктов. Когда люди, привлеченные слухами о раздаче денег и подарков, кинулись к строениям, рухнули настилы, прикрывавшие ямы, и люди падали, не успевая встать на ноги: по ним уже бежала толпа. Полицейские, сметенные волной, ничего не могли сделать. Лишь после того как прибыло подкрепление, толпа постепенно рассеялась, оставив на площади тела изувеченных и затоптанных людей.
Упавших невольно затаптывала людская масса, в результате 1389 человек погибло. Примерно столько же людей получили тяжелые увечья. Естественно возникал вопрос – можно ли после подобной катастрофы продолжать коронационные торжества? Но ведь их отмена бросила бы еще одну тень на все предстоящее царствование Николая II … Это соображение победило, и поэтому решили – продолжать. Вечером того же дня молодой государь танцевал на праздничном балу. В последующие дни он посещал раненных, но впечатление о нем как о человеке бессердечном и черством уже стало прочным. Позднее революционеры окрестили императора Николаем Кровавым – не только за расстрел 9 января 1905 г., но и за "Ходынку".
О трагедии сообщили императору и его дяде Сергею Александровичу. За несколько часов поле было очищено от всех признаков недавней драмы. Давка на Ходынском поле не изменила планов самодержца. Сначала он посетил запланированный концерт, а потом отправился в Кремль, где проводился бал, на котором присутствовала вся московская аристократия, а также послы. Некоторые приближенные советовали Николаю отказаться от посещения танцев для того, чтобы хоть как-то показать свое горе по погибшим и раненым. Однако он не стал менять своих планов. Возможно, это было сделано потому, что монарх не хотел обидеть французского посла, которого он принимал на балу. Все это было зафиксировано императором в дневнике. Сергей Витте (министр финансов), который присутствовал на Ходынке в тот роковой день, оставил после себя мемуары, где поделился с читателем своим мнением о произошедшем. Чиновник считал, что давка на Ходынском поле, причины которой заключались в плохой организации мероприятия, ужасно подействовала на императора, который выглядел «болезненно». Витте написал, что, возможно, на царя повлиял его дядя Сергей (великий князь), посоветовавший ему продолжать все, как и было задумано. Сам же император, по мнению министра, непременно провел бы церковную службу на месте трагедии. Но Николай всегда отличался нерешительностью и крайне зависел от своих родственников. Тем не менее 19 и 20 числа он с супругой и дядей посетил московские больницы, где содержались раненые. Мать царя, Мария Федоровна, пожертвовала из своих сбережений несколько тысяч рублей, которые пошли на лекарства. То же самое сделала императорская чета. Всего было выделено 90 тысяч рублей. Семьям погибших были назначены персональные пенсии.
Ответственность за случившееся была возложена на местную полицию, которая не могла достойным образом обеспечить безопасность на такой огромной территории, как Ходынское поле. Давка людей стала причиной отставки Александра Власовского. Он руководил правоохранительными органами в городе. Тот в свою защиту сначала заявлял, что организацией праздника, итогом которого стала давка на Ходынском поле 18 мая 1896 года, занималось министерство двора. Чиновники этой структуры убеждали следователей, что они не отвечали за полицейский порядок на мероприятии, хотя действительно руководили раздачей подарков. Граф Воронцов-Дашков, который был министром двора, руководил им еще во времена Александра III и был для нового императора неприкосновенной фигурой. Он защищал своих подчиненных от нападок оберполицмейстера Власовского. В то же время великий князь Сергей Александрович (бывший еще и московским губернатором) был патроном всей городской полиции. Этот конфликт повлиял на отношения верхушки чиновничества, расколовшейся на две партии. Одна половина поддерживала министерство двора, другая – полицию. Многие замерли в нерешительности, не зная, на чьей стороне окажется сам император. В конце концов, все стремились угодить именно царю. Едва ли кого интересовали жертвы на Ходынском поле 1896 года. Николай II поручил расследование министру юстиции Николаю Муравьеву. Он получил эту должность по протекции Сергея Александровича, поэтому при дворе все решили, что виновным окажется граф Воронцов-Дашков. Но тут вмешалась Мария Федоровна (мать императора). Во многом благодаря ее влиянию расследование было перепоручено Константину Палену (также бывшему министру юстиции). Он был известен своим высказыванием о том, что в местах, где руководят великие князья, всегда творится беспорядок. Такая позиция настроила против него многих Романовых. Однако он находился под опекой императрицы-матери. Его расследование сделало виновным оберполицмейстера Власовского.