Диоген, философ-бомж, которому на всё было по барабану

Что приходит на ум при имени Диоген? Жил в бочке. Был равнодушен к благам цивилизации. Презирал общественную мораль. В принципе, это и есть частично исчерпывающее описание школы кинизма, ярчайшим представителем которой был Диоген Синопский (были и другие Диогены),

школы, название которой означает «жить по-собачьи» от слова κύων — собака. Они же — циники (те самые).

Адепты кинизма вдохновлялись Сократом, который имел склонность расспрашивать случайных и не очень людей в Афинах, задавая им наводящие вопросы в целях поиска истины.

Деятельность Сократа, как оказалось, имела больше одной трактовки. Если Платон счёл, что Сократ, обнаруживая неспособность людей дать определение простейшим вещам вроде справедливости и чести, тем самым показал необходимость всё же искать эти определения, Диоген, напротив, решил, что все эти понятия объяснить невозможно в силу их лживости.

Кроме того, Диоген вдохновлялся нетребовательностью Сократа ко всему, что его окружало, и который был известен тем, что мог ходить в лёгкой накидке и босиком в настолько лютые морозы, где другим не помогали и самые тёплые одежды. Дома он не показывался неделями. В принципе, до полного отказа от дома тут был один шаг. Его-то и совершил Диоген, поселившийся в огромном глиняном сосуде а улицах Афин. Это был сын менялы, который попал в тюрьму за то, что портил монету, убавляя из неё содержание драгоценного металла, обрезки которого употреблял себе на пользу. Диоген тоже хотел портить монету, но по-другому — всю монету мира, все существующие штампы, идеалы чести, мудрости, счастья и богатства он считал монетами с лживыми надписями, ложными идолами. Он публично справлял потребности и не стеснялся иного самого постыдного, шокируя и эпатируя людей, привлекая тем самым к своему учению внимание. Также философ не терял возможности подшутить над своими собратьями-философами, к примеру, узнав, что Платон описал человека как двуногое без перьев,

Диоген немедленно принёс в Академию ощипанную курицу.

Учение киников и Диогена отчасти являлось всё более модным и сейчас отсутствием стремления кому-либо понравиться, так, основатель киников, Антисфен, услышав, что его хвалят, воскликнул: «Что же я сделал дурного?», а также примитивистский отказ от ценностей, чтобы «утратив всё до конца, обрести свободу» от страха потерять это самое всё. Самым ярым последователем философа был Руссо, в пример своему древнему учителю прославлявшего идеал благородного дикаря, которому незнаком гнёт цивилизации.

Ведь и Диоген искренне считал, что Прометей сделал человеку великое зло, наделив разумом и обучив жить не как дикий зверь или варвар. Это, впрочем, был лейтмотив общегреческого мышления, весьма ностальгировавшего по ушедшему Золотому веку «изобилия без труда», а вовсе не изобретение Диогена.

Ещё вакхические культы учили освобождаться от гнёта цивилизованности, возвращаясь в первобытное состояние свободы и вседозволенности.

Со временем кинизм выродился и стал означать наплевательское отношение к окружающим или усталые умудрённые эпиграммы по поводу всего происходящего. Новый смысл у слова появился из-за того, что поздние киники были уже вовсе не такими аскетами, как родоначальники движения, они не стеснялись жить в роскоши, нимало не обращая внимания на мнение об этом окружающий, ведь они и так киники. Как в анекдоте про трёх пофигистов, где в конце концов последний из них набирает побольше добра, от которого отказывались остальные, отвечая на вопросы «Я пофигист, мне пофиг».