Кто такая Хэлка
В ролевые игры я пришла в 2002 году. Кажется, моя заявка на игру уже была отправлена по электронной почте, хотя, возможно, я распечатала её и принесла мастеру в четверг у Памятника. Но точно помню, что первый извод командной вводной не подошёл, он был слишком депрессивный. А подошёл второй. Игра называлась «Остранна-2002. Новый мир». У меня был ватный спальник, палатка весом 12 килограммов, рюкзак-колобок, каны для нодьи и платье из ткани двухнитка. Стоя на берегу речки под стенами Барад-Дура я увидела не опушку леса, а Средиземье, куда очень хотела попасть. И понеслась.
В 2002-2004 годах я ходила на «мастер-класс по ролевым играм» Хэлл Злобиной, была завхозом, «Марфой» этой тусовки, потом вела занятия сама, и это дало мне чудовищно много. Моя первая кабинетка проходила у меня дома и называлась «Во дворце заговор».
В 2004 году я с людьми с мастер-класса ездила игротешить на жесткосюжетки по Толкину. Мы даже выехали на ХИ-2004 посредниками. Там я познакомилась с Дядей Славой, Малчей, Коровкой, Ставром и другими олдовцами. Было трудно, но ужасно круто.
В околотолкиновской тусовке я познакомилась с Азрафэль, она позвала меня в мертвятник на «Последний Союз: Туманные горизонты». Игру отменили, но в процессе мы съехались с мастером народов Средиземья, Пашей Прудковским. Очень скоро мы начали играть в страйкбол и поженились.
Я много занималась игротехникой и работала на чужих играх, была самоуверенной, часто косячила, но очень старалась. 9 игр в год? 12 игр в год? — с трудом верю глазам, глядя в полный перечень моих проектов.
В 2005 году я поставила юмористическую игру «Звирьмариллион», в 2006 — ночную игру-поход «Путь под звёздами». Они были не очень, но от души.
В 2005-2007 я много играла на кабинетках Виталика К. и Лоты. Наверное, в чём-то я до сих пор с ними соглашаюсь и спорю.
Ещё в 2005 году я завела ЖЖ, и это одно из самых крутых моих решений в жизни.
Моя первая относительно самостоятельная большая полевая игра — «Первая Цетагандийская или Город Женщин», которую мы делали с Пашей и Азрафэль в 2008 году. Первоначальный замысел размылся (в городе женщин было маловато женщин), многие сюжеты не сыграли, нас смыл дождь, но Барраяр до сих пор один из моих любимых сеттингов.
В 2009 году я впервые оказалась на игре у Аскольда. В 2010 я помогала ему делать «ВАРмию», в 2012 — «Амнезию». Аскольд показал мне, как замысел отражается в моделях, и насколько в мастерении не бывает мелочей. Статья про медицину-на-карточках, кстати, получилась крутая, маленький артефакт тех времён.
В 2011 году я, фанатка мюзикла «Волки Мибу», сделала игру про японскую революцию — «Улицы Киото». Игра, где на 107 игроков было 50 с чем-то трупов! Про японскую революцию я могу говорить бесконечно, но теперь уже не нужно для этого тянуть 3 километра подклада и клеить тысячи полторы карточек.
В 2012 году я мастерила 4 игры, и меня выгнали из Яндекса, где я отработала 8 лет. Не жалею. «¡No pasarán! ¡Hemos pasado!» по испанской гражданской была чудесная игра, и круто было год перед ней петь революционные песни. «Серебро и сталь» — первая моя игра по Калугину, но не последняя.
В 2013-2016 годах мой ЖЖ стал ролевым изданием «Зелёный свитер». Я брала интервью, делала обзоры ролевых игр, знакомилась с ролевиками из других городов и стран. Единство сообщества ролевиков, которые играют на русском языке, было для меня огромной ценностью. К сожалению, оно оказалось недостижимым.
В 2014 году я побывала на игре Шагги «Святое Лето» и начала — не я одна, кстати — развивать тему перформансных или сценических игр. Я перестала мыслить полигоном, появилась моя игра «Пуримшпиль» о еврейских детях, которые ставят в лагере для перемещённых лиц спектакль по библейскому сюжету.
Другое важное следствие «Святого Лета» — это знакомство с небольшим сообществом сериальной игры «Даланская война». Играла эльфов-партизан в джунглях с большой радостью и любовью много лет.
Горжусь тем, что первая за пределами сообщества использовала концепцию БЖЗИ («бойцы, жизни которых зависят от игрока»), запасных, но значимых персонажей для игр про войну. Это было в 2015 году, на игре «Кибуц Атиква».
В 2015 году я начала работать в образовании и моя жизнь изменилась — например, я занялась электроникой и научилась обслуживать ксотаропушки. Благодаря проекту «1905» (я была его мастером по пиару) я много раз поставила игры Сарё и Руматы «Две судьбы» и «Дом с мезонином» — для меня это был первый и важный опыт «игры со сценами». Доехала с ними до Чугункона в Харькове и до Минского ларп-фестиваля.
Помогала проводить интерактивные экскурсии и «Бегущие города».
В 2016 году по приглашению Ели Каревой я провела «Улицы Киото» второй раз, в Красноярске. Я работала и мало вложила в неё времени, её к тому же смыло. Чувствую неловкость перед красноярскими игроками до сих пор.
Из-за новой работы играть я стала куда меньше, но в 2016 году мне повезло вскочить в игру «Махабхарата. Битва битв», и это определило несколько следующих лет моей жизни. В 2018 году мы с Эфи провели игру «Костры Курукшетры», а для подготовки к ней написали на движке Harry'd'Rama игру «Тысячеликий герой» и провели её очень много раз, даже и в отрыве от основного проекта.
В 2016 году я, как и многие в ролевом сообществе Москвы и Питера, стала интересоваться, что там происходит у европейских ролевиков. Тогда я сделала две игры только для женщин: «Станция Нагасаки» и «Станция Токио» — со сложными флэшбеками, использованием игротехников-«кукловодов» и многим другим. Я феминистка, считаю, что говорить о гендерных вопросах может быть ценно, делаю игры «пол игрока не важен»/«игроки только женщины»/«все женские персонажи — на карточках»/«все персонажи женщины».
В 2019 году Эфи вернулась к теме японской революции и переосмыслила «Улицы Киото». Я поехала на «Сны о светлых небесах» капитаном команды Сацумы и написала — первоначально просто для подготовки своих людей — игру «Сацумские письма». Это монологическая игра, в которой друзья детства становятся видными государственными мужами или изгоями, их кидает на разные стороны конфликта, они меняют воззрения и меняются внешне — а узнаём мы об этом из писем. Получилось так славно, что я и другие мастера гоняли эту игру раз сорок. Игра превратилась в трилогию: я добавила взгляд с другой стороны. Если герои «Сацумских писем» — южане, мужчины, революционеры, то героини «Духа Айдзу» - северянки из самурайского клана, который пострадал от революции больше всего. Третья игра, «Месть Небес», принципиально другая. Она диалогическая, а не монологическая, время в ней условно, она подчинена логике мрачного самурайского боевика. Группа о моих играх по бакумацу.
«Сацумские письма» поехали на гастроли в Минск, и этот опыт как-то так зашёл, что появился формат «Мастер в гости». Горжусь причастностью к нему.
После опыта с недозаездом на «Костры Курукшетры» я решила полигонных игр не делать и переключилась на малые форматы. Диалог волновал меня страшно, поэтому я придумала модель «диалога-на-спичках» для игры «Пепел и алмаз» (кроссовер одноимённого польского романа и событий Первой цетагандийской на Барраяре).
В какой-то момент я решила уйти от звучания голоса как мастера, так и игрока, поэтому появилась «Проволока», игра, полностью построенная на воспоминаниях узников нацистских концлагерей.
Потом я поняла, что мои игры слишком вербальные и сделала «Юную луну» по мотивам песни «Рассказ Короля-Ондатры о рыбной ловле в пятницу», и одновременно — «Salve Capoeira», игру о бразильских беспризорниках-капоэйристах.
Потом случился ковид, и многие мои игры удобно было проводить в зуме. Теперь я обычно пишу игру и под зум, и под живое проведение.
2020 год для меня, как и для многих, прошёл под знаком китайских волшебных, псевдоисторических и приключенческих дорам. Я перестала стесняться заявляться на именных персонажей и быть играющим мастером, много заморачивалась с боёвкой на смерть-словах (слава Фраму!), начала водить словески. Игры этого периода — «Пионовый дворец» про жизнь супруг и наложниц императора, «Буря в цзянху» про китайских разбойников и мастеров боевых искусств, «Шанхайское танго» про героических китайских разведчиков и подлых японских шпионов. Вместе с Тавией сделала «Новый год в цзянху», «Заводи цзянху», «Шалости цзянху» (про мастеров боевых искусств) и «Агентов весны» (про шпионов).
Пишу это в конце марта 2022 года.
