«У границы тьмы. Часть 19.» Автор «ХардИнгуш”

6.45
В кабинете начальника УФСБ находилось несколько человек, включая начальника аппарата Оперативного штаба, начальника отдела БТ, его зама и Якова.
– ... Мне без разницы, как вы проясните ситуацию, – говорил начальник Управления и в его голосе звучали металлические нотки. – Я даю вам 30 минут и жду четкого и внятного доклада, подтверждающего или опровергающего возможность нахождения в доме ребенка.
– За полчаса можем не успеть, – ответил Шериф.
– Полчаса – это моя великая щедрость по отношению к вам, – раздраженно ответил начальник Управления, – потому что вы должны были еще до начала штурма точно знать. Стопроцентно. А теперь мы уперлись рогом, и время работает против нас. 30 минут. Вперед.

7.00
Время словно остановилось. Бойцы находились на своих позициях, не сводя глаз с дома, в окнах которого по-прежнему не горел свет. Стало уже почти светло. Бойцы ФСБ стояли у «Газелей» и переговаривались вполголоса. Скиф недовольно посматривал на Левшу, словно он был виноват в сложившейся ситуации. Из окон соседних домов выглядывали любопытные лица. Некоторые соседи высовывались в приоткрытые двери на массивных воротах.
Скиф подозвал к себе Барса и тихо ему сказал:
– Сходите с Немцем, загоните соседей в дальние комнаты от улицы. Если вдруг начнется вторая часть марлезонского балета и кто-то из них схватит пулю, нас обольют дерьмом с головы до пят.
– Понял.

Два бойца отправились выполнять задание.
У Скифа зазвонил мобильный. Он, всё также с неодобрением глядя на Левшу, ответил на звонок. Звонил Шериф.
– Есть что-то у тебя?
– Нет. Никаких движений.
– То есть ты дополнительно ничем подтвердить не можешь?
– Нет.
– Давай, еще один заход сделай. Подозреваю, что твоему Левше просто показалось.
– Это может быть...
– Только, Скиф...
– Ну?
– Ничего. Если ребенок подтвердится... Ты сам знаешь.
– Не волнуйся, мы его вытащим живым, – уверенно ответил Скиф, хотя понимал, что шансов на такой исход немного.

Он подошел к группе бойцов у второй «Газели».
– Горец, ваша тройка сейчас будет заходить. Щитовому смотреть в оба. Если увидите ребенка, огонь не открывать. Сразу оттягивайтесь.
– Ясно, – Горец оглянулся, собираясь что-то сказать, но увидел, что щитовой с помощью второго бойца уже закрепляет на себе щит, передумал. Все и так всё знали, о чём тут говорить.
– Две минуты, – предупредил Скиф.
– Я понял, – Горец посмотрел на Левшу и вздохнул. Если нахождение ребенка в доме не подтвердится, его судьба представлялась незавидной.

Горец со своим вторым бойцом, укрывшись за спиной щитового, развернувшись фронтом к дому, стали медленно заходить во двор. В это время ожил радиоэфир.
«Скиф Якуту. Скиф Якуту».
«На связи Скиф».
«Скиф, наблюдаю на втором этаже дома двоих детей».
«Якут, повтори».
«Повторяю. В угловую комнату на втором этаже вошли два ребенка. Наблюдал их отчетливо».
«Скиф Горцу. Отбой. На исходную».
«Горец – пять. Отход».

Штурмовая группа, так и не дойдя до входа в дом, также медленно вышла из ворот. У Скифа снова зазвонил телефон. Это был Шериф.
– Скиф, ты уже отправил группу?
– Уже отправил и вернул. Снайпер подтверждает наличие в доме двоих детей.
– Только что хотел сказать. Мы установили, что за дети. Его младший брат служит в полиции, на сегодня взял отгул – повез жену в госпиталь. Вчера поздно вечером завез детей брату. Сейчас его уже вызвонили, он едет к вам вместе с женой. Я тебе скину два телефона. Один этого полудурка Юсупа, другой – его жены. Попробуйте поговорить с ним, убедить отпустить детей и бабу.
– Один брат – бандит, другой – полицейский. Почему я не удивлен? Пусть еще твои опера подсуетятся, притащат сюда имама мечети, в которую он ходил, и кого-нибудь из авторитетных. Может, главу администрации, не знаю. Вдруг у нас общение не заладится.
– Разумно. Сделаем.

7.15
Адам даже не пытался соблюдать скоростной режим. На пассажирском кресле сидела жена с окаменевшим лицом. Адам взял телефон и набрал номер. Занято.
– Я его убью, – сказал он вслух.
Жена молчала. С момента, когда им позвонили из республиканского ФСБ, прошло не больше 10 минут. Автомобиль и так летел на пределе возможностей. Но Адаму казалось, что он уже безнадежно опоздал.

7.15
Левша сидел в «Газели» и слушал длинные гудки вызова. Он уже третий раз набирал этот номер, но никто не брал трубку. Неожиданно ответил глухой мужской голос:
– Да.
– Юсуп?
– Ты кто?
– Я тот, кто стоит за воротами твоего дома.
– Что стоишь? Заходи.
– Успею. Я о другом хотел поговорить.
– Говори, я слушаю.
– Давай ты отпустишь жену и племянников? Это наши, мужские дела, незачем их сюда впутывать.
– Жена не хочет выходить. А дети – это не твои дети.

– Послушай, ты же знаешь, что они могут пострадать. Отпусти детей.
– Слушай меня внимательно. Из этого дома никто живым не выйдет. Никто.
– Зачем так категорично, Юсуп? Нам нужен только тот – второй. Ты еще можешь выйти и сдаться. Тебе не обязательно умирать. Никому не обязательно.
– Для меня смерть – это счастье. Мы готовы отдать свою жизнь. Мы знаем, ради чего мы её отдаем…
– Ради чего?
– Ради довольства Аллаха. А ради чего ты пришел к моему дому с оружием и сломал ворота, взорвал дверь?
– Много ради чего. Например, чтобы дети не умирали. Чтобы не позволить тебе убивать людей… Как думаешь, Аллах будет доволен тобой, если погибнут дети твоего брата?
– Они попадут в рай вместе со мной. Это лучшая участь для правоверного.

– Послушай, Юсуп… Будь мужчиной. Не прячься за спины женщин и детей. Не позорь свой род.
– Ты моего рода не касайся. Хочешь сражаться, приходи. Я тебя жду. Я готов. Но помни, что я сказал. Из этого дома никто живым не выйдет, ИншаАллах!
– Сука ты трусливая, вот ты кто, – раздраженно сказал Левша.
– Скоро мы узнаем, кто из нас трусливая сука, – ответил Юсуп и положил трубку.

Левша посмотрел на Скифа и покачал головой. Тот на секунду задумался, потом набрал начальника отдела БТ.
– Ну? – сразу спросил Шериф.
– Ноль. Никого не выпустит он.
– Вот тварь. Жди, к тебе везут имама и главу администрации, может, они убедят.
– Хорошо, жду.
Левша откинулся на борт «Газели» и закрыл глаза. Время тянулось очень медленно, словно застывающая карамель.

7.30
В это утро Шериф чувствовал себя особенно неуютно в кабинете начальника Управления. Он должен был предложить какое-то решение, но все имеющиеся варианты даже ему самому не нравились.
– Итак, что у нас на текущий момент, – нахмурившись, спросил генерал, не глядя на Шерифа.
– Дом блокирован. Провели телефонные переговоры с хозяином дома – Юсупом. Безрезультатно. Отказывается выпускать жену и племянников. Нахождение детей в доме подтверждено. Установлены родители детей. Я с ними созвонился, они уже едут к адресу. Еще минут 30 им на дорогу. Организованы переговоры имама мечети и главы администрации с Юсупом. Но, думаю, большого успеха и они не добьются…

– Прошло полтора часа, и мы никуда не продвинулись, – раздраженно сказал генерал, – так можно до ночи стоять перед домом, пока не дождемся провокации со стороны или попытки прорыва под прикрытием темноты.
– Прорыв – это был бы очень приемлемый вариант, – мечтательно сказал Шериф.
– Если только они будут прорываться не с детьми на руках. Мы не можем рассчитывать на удачу или везение. Ставки слишком высоки.
– Я понимаю, – со вздохом сказал Шериф, – разрешите идти?
– Иди, но держи меня в курсе по малейшим изменениям ситуации. Потому что от меня тоже ждут новостей. Евкуров, кстати, хотел поехать туда на переговоры, я его убедил подождать.
– Разумно.

Шериф вышел из кабинета и набрал номер Адама – брата Юсупа.
– Да? – ответил встревоженный голос.
– Адам, это я. Такое дело. Может, ты поговоришь с ним по телефону?
– С Юсупом? Я звоню, он трубку не берёт.
– Дозванивайся. Потому что у нас переговоры прошли тухло, детей он отпускать не хочет.
– Они в порядке?
– По последней информации, да. Мы ничего не предпринимаем. Но долго такая ситуация продолжаться не может.
– Я понимаю. Буду звонить.

7.40
Юсуп и Забайри вскрывали цинки с патронами и снаряжали магазины. На полу лежат два автомата, четыре пистолета, несколько магазинов, несколько черных цилиндров с кольцами – самодельные гранаты-«хаттабки». Снова зазвонил телефон.
– Кто это? – спросил Забайри.
– Брат, – хмуро ответил Юсуп.
– Не отвечай.
– Лучше поговорить, он не успокоится.

Юсуп нажал кнопку на телефоне и приложил его к уху. Он услышал какой-то шум и тяжелое дыхание.
– Юсуп!
– Да.
– Что с Магой и Лейлой?
– Ничего. В порядке они.
– Тебя штурмуют?
– Ну как штурмуют. Стоят, трусливые шакалы, перед домом, боятся зайти на порог.
– Юсуп, пусть Лейла и Мага выйдут из дома к ним. Алло? Ты слышишь, что я сказал?
– Я слышал. Они никуда не пойдут.
– Это мои дети. Не твои.
– Да, Аллах не дал нам детей, но теперь это неважно.

– Юсуп, отпусти моих детей. Я уважаю тебя как старшего брата, но сейчас ты совершаешь ошибку.
– Ошибку совершаешь ты, Адам. Ты мне больше не брат. У меня нет братьев, которые так ценят эту дунью, что готовы стать муртадами и как псы прислуживать тагутской власти.
– Мы не будем снова начинать этот спор. Просто отпусти детей.
– Зачем? Чтобы ты их воспитал такими же рабами, как ты сам? Они уйдут к Аллаху вместе с нами. Это лучшее, что может их ждать в этой дунье.
– Юсуп…
– Я всё сказал. Мне тебе больше сказать нечего.
– Зато мне есть что сказать. Клянусь Аллахом, я тебя убью. Я тебе горло рвать буду, слышишь меня? Я твой труп закопаю в придорожной грязи! Если с моими детьми что-то случится, я тебя и на том свете достану. Я за тобой в джаханнам спущусь. Ты меня понял? Алло? Алло?!

Адам стал бить рукой с телефоном по рулю, выкрикивая ингушские ругательства. Рядом беззвучно плакала жена.
Юсуп невозмутимо разобрал телефон и выбросил в угол.
– Время разговоров закончилось.
Забайри одобрительно кивнул.

Продолжение следует...

Добровольный сбор выплат в качестве гонорара https://yasobe.ru/na/h_molonlabe