Литературная дуэль «Так плохо, что аж хорошо!». Часть вторая
Стиль и орфография участников сохранены. На этой дуэли это особенно важно!
№1. Удача трусов
История эта приключилася в одном из недалеких от северного полярного радиуса городов, где иногда по зиме теплеет до минус 40 градусов (- сорок ⁰ по цельсию ниже 0) и местные жители имеют право вздохнуть полными грудями свежий морозный воздух, если конечно там не происходит циклопический сдвиг воздушных масс, приносящих ураганные ветра, бураны, снегопады и прочие мелкие неудобства, заставляющие аборигенов одевать меховые элементы гардеробов. Но вернёмся к нашим героям об которых эта история.
Длинным долгим томным нескончаемым вечером ещё больше длинным долгим томным нескончаемым, чем длинные долгие томные нескончаемые вечера в долготах и широтах южнее чем северный полярный радиус, в котором случаются потепления до минус 40 градусов (- сорок ⁰ по цельсию ниже 0) в двухкомнатной квартире с центральным отоплением и окнами на юго-юго-запад, с персидскими коврами на стенах, полах и ванной с горячей водой в кране, было тепло. Но вернёмся к нашим героям об которых эта история.
На столешнице стола с ножками, стояли пряники, лежало варенье двух разных разновидностей, плескался в чашках черный чай с индейскими слонами, помпезно возлегал тюлений жир на блюдечке с голубой тисненой тесьмой, маринованные патиссоны горделиво посматривали из маринада в банке с туго завинчивающейся крышкой с подсолнухами, благоухала пережаренная на старой почерневшей от перережарок чугунной сковородке картошечка. Но вернёмся к нашим героям об которых эта история.
Старая люстра с кружевными абажурами терпеливо роняла свой свет на окружающие ее предметы быта и обихода, свет ее был мягкий, тусклый, уютный и обволакивающий со всех сторон от которого во все стороны ронялись тени от предметов, мебели и самого кружевного абажура, но тени были не четкие и как бы размытые или размазанные светом лампы накаливания, немного тусклой, старой, маломощной и не энергоэффективной. Но вернёмся к нашим героям об которых эта история.
Точнее вернёмся к героиням женского пола.
За столом были две аборигеновые жительницы заполярного радиуса разных национальностей и одна из них рассказывала другой подруге о вчерашнем крайне удачном свидании с обильными жестикуляциями и указаниями размерами удовольствия ею полученных. Другая подруга только охала и периодически заливалась красной и пурпурной краской, а также периодически подостывшим чаем. Наконец она спросила у нее о том, как ей так повезло и глубоко вздохнула полными грудями морозный и согретый центральным отоплением воздух, робко взмахнув руками, демонстрируя желаемое качество свидания, а та ответила, что обладает одним важным предметом. Но вернёмся к нашим героям об которых эта история.
— Вот мой секрет личностного счастья! — сказала героиня и достала из комода трусы с меховой отделкой изнутри и снаружи и гордо продекларировала. — Трусы с меховой отделкой изнутри и снаружи! Даже при температурах минус 40 градусов (- сорок ⁰ по цельсию ниже 0) можно ходить на свидания! Держи!
— Спасибо, — поблагодарила подруга подругу с большой благодарностью. — В наших заполярных радиусом краях не обладать циститом уже большая удача!
№2. Очередной переполох
Мужчина в самом расцвете сил, можно сказать, в самом соку, стоял и уже долго стоял в длинной уставшей очереди. Очередь уже нервно переминалась с ноги на ногу. А ведь перед ним осталось стоять только двое покупателей. А перед самой кассой находилась крашеная блондинка, можно сказать, с ногами от ушей. Она что-то возмущенно говорила пожилой продавщице с помятым лицом. Та ей что-то нервно отвечала.
– Женщина, можно быстрее, – не выдержал цветущий мужчина.
Блондинка и пожилая продавщица одновременно повернулись к нему и также одновременно спросили:
– Вы это к кому?
– Я не знаю. К обеим, – завилял мужчина, потупив глаза.
– Мне тут мятую голубику подсовывают, – обиженно сказала блондинка и выпятила выпуклые губы.
– Девушка, ну, какую голубику, выросшую летом, вы хотите увидеть в конце декабря? – измученно и со страданием в голосе ответила изможденная продавщица.
– Девушка, идите в соседний магазин. Может быть, там голубика будет красивее, - с нервным трепетом посоветовал другой мужчина. Он стоял почти в конце очереди.
– Да была я в соседнем. Там товары дороже, а мне на маникюр съэкономить надо. Вот два ногтя обломилось, пока рылась в голубиковых коробочках, – сказала блондинка и показала свои ухоженные руки с длинными и тонкими, как у музыканта, пальцами, и на глазах блеснула скупая слеза.
– Родная моя, давай я тебе заплачу за эту голубику, – влезла бабушка «божий одуванчик» – мою пенсию хоть заэкономь, все равно не хватает. И бабушка зашаталась на своих тоненьких ножках.
– Да не нужна мне такая голубика. Как я ее на новогодний стол выставлю? Прошу вот, чтобы вот она сходила на склад посмотрела. Здесь ее все хватают, смотрят, а на складе она в холоде и в одиночестве может лучше сохраниться.
– Вся продукция на прилавке, – уже совсем нехорошо рыкнула продавщица.
– Я тогда буду жаловаться! – воскликнула крашеная девушка.
Продавщица покраснела, ноздри ее начали раздуваться в праведном гневе. Еще немного и буквально дым повалил бы из ушей. И словно искра вспыхнула ярость и зажгла пожар в народной очереди. Народ забушевал.
– Ну, идите вы совсем без голубики!
– Какое безобразное поведение!
– Сколько можно людей держать! Новый год скоро!
Девушка развернулась к людям, чтобы оправдаться, и тут первый мужчина, который стоял в двух покупателях от нее, увидел ее всю: хрупкую фигурку, большие голубые глаза, обрамленные густыми ресницами и взгляд, такой детский и обезоруживающий.
«Я ее где-то видел, – подумал Геннадий, его так звали, – Да, я ее видел в своем сне, который не раз повторялся и всегда меня нешуточно будоражил». Сердце у него заколотилось от любовного волнения, кровь ударила в ланиты, а губы по-голливудски заулыбались.
– О, девушка! Не надо так огорчаться. Вытрите глаза от слез. Я отвезу вас прямо на рынок, где вы выберете самую лучшую голубику в нашем городе. – Заговорил, задыхаясь от чувств, Геннадий.
Девушка зарделась. Слезы высохли в ее прекрасных глазах, и появилась надежда. Грудь высоко и часто вздымалась под тонкой кофточкой, показывая волнительность встречи. Она вдохнула феромоны, исходящие от Геннадия, и затрепетала.
– Меня зовут Инэя. Я с радостью доверюсь тебе.
Геннадий подошел к кассе:
– Пробейте мне товар, и я провожу эту очаровательную незнакомку.
Очередь заворожено застыла и не колыхнулась, пока Геннадию пробивали колбасу, мясо, рыбу, овощи, фрукты, вино, две коробки конфет и рулончик туалетной бумаги. Потом она с завистью смотрела, как Геннадий берет за руку Инэю и ведет ее, трепещущую и влюбленную своей, наверное, первой такой страстной любовью, к выходу.
№3. Испанские приключения
Чтобы я еще раз поехал за границу? Да ни в жисть! По крайней мере, пока русский язык не станет международным языком. Вроде в школе учился хорошо, и английский язык в объемах школьной программы… на троечку… почти… Ну, а что вы хотите, когда английский язык преподаёт учитель французского языка, который, работая в математической школе учителем рисования, замещает учительницу английского языка, которая не уйдя в декрет, полгода не вылезает с больничного листа? Вот-вот. Много вы выучите? А если так длится не полгода, а целых три года подряд? То-то!
Потому, когда мне сказали, что я еду в командировку в Барселону, по правде говоря, честно сказать, что греха таить, я струсил. Что я там буду делать без знания иностранного языка? Но всё было не так бы и страшно: переводчик, экскурсовод, сопровождающие. Только вот я не привык ходить на привязи, чтобы водили за руку. Я люблю свободу. Угу, вы поняли. Да? Понесло же меня морским средиземноморским волнующим кровь и волосы на голове бризом искать легендарный парк Гуэль. Что поделать, если мне захотелось своими собственными глазами воочию увидеть творение великого Гауди. И, так как я ко всему прочему страдаю топографическим… гм, кретинизмом, я, как того и следовало ожидать, заблудился.
Что тут поделать без знания иностранного языка, в чужой стране и с севшей батарейкой на служебном смартфоне серебристого цвета и в полупрозрачном, как танцовщица на подиуме, чехле. Куда идти наверняка я знал совсем приблизительно. В смысле не знал совсем. И тут, кто-то больно наступил мне на ногу.
— Disculpe, señor. (Прошу прощения, синьор.)
Передо мной стоял незнакомец с незнакомой прежде наружностью, слегка смугловатый, с лёгкими оттенками загара разной интенсивности на мужественном взрослом лице и с широкими плечами, обтянутыми тонкой рубашкой под галстук и брюки. На нём были одеты брендовые туфли неизвестной марки, блестящие в городской пыли ярче шляпы у статуи Никулину на Цветном бульваре.
— Простите, что? – переспросил я его.
— No te duele? (Вам не больно?) – спросил он меня.
— О, да, парк Гуэль. – я ему ответил, не надеясь на ответ.
— Necesita ayuda? (Вам нужна помощь?) – приставал он задавая вопросы и почему-то предлагая мне купить сыр.
— Нет, я не хочу сыр Гауда. Мне нужен парк Гауди. – зачем мне покупать сыр я так и не понял.
— Рarque Gaudí? Usted sabe cómo llegar? (Парк Гауди? Вы знаете, как добраться?) – вот же достал вопросы спрашивать, лучше бы помог.
— Что вы! Это не обман. Я заблудился. Вы мне поможете? – попросил я у него о помощи.
— Нabla Inglés? Quiero ayudar. (Вы говорите по-английски? Я хочу вам помочь.) – не унимался незнакомец и предложил сладкое.
— Да! Там домики, в глазури и керамическом желе. Желе, говорю! Понимаете? Агар-агар! – радуясь тому, что в конце концов наконец услышал знакомые слова.
— Sais-tu parler français ? Quelle aide avez-vous besoin? (Вы говорите по-французски? Какая помощь вам нужна?) – все еще спрашивал меня о чем-то незнакомец, приглашая в зоопарк.
— Не бизон. Там лестница и дракон. – пытался объяснить ему что мне от него нужно я.
— Dragón? – удивляясь переспросил незнакомец и сделала удивлённый вид.
— Да! Дракон, такой цветной. Он похож на монпансье. – попыталася снова объяснить ему я.
— Оui, messieur? Рardonnez, messieur! Voulez-vous montpensier? (Да, мсье? Простите, мсье. Вы хотите монпасье?) – да что же он от меня хочет? Может ему самому нужна помощь?
— Лавка там как монпансье, в парке вашем, в Гауде. Как сказать там есть балкон? Змеей… Ползет по сваям он. – он меня совсем утомил и замучил своими вопросами.
Незнакомец махал руками и кивал головой, а потом, хватая меня руками за руки, стал топтаться ногами по месту на котором стоял и тащить меня к нему.
— Оui, messieur! Come on! Come on!
Незнакомец не унимался и тащил, что-то бурча неопределённое и невразумительное, поглядывая на меня своими глазами и активно кивая головой.
— Come on! Come on! – тянул он меня за собой.
— Да ел вчера я ваш хамон! Очень вкусное мясцо! К нему нам подали винцо! Тьфу, ты, в рифму говорю. Вот и парк… Благодарю!
Перетащив меня через дорогу и подтолкнув к нему, незнакомец, раскланиваясь, ретировался.
— Une agréable journée! (Приятного дня!) – подняв руку и помахав её кистью на прощание, незнакомец побежал обратно через дорогу, быстро переставляя ноги.
— Спасибо, я куплю журнал! – кивнул я головой ему на прощание.
Вот так, случайный прохожий помог мне найти дорогу. Интересный язык у каталонцев. Там и испанские слова, и английские, и еще какие-то. Впрочем, всё было понятно. Никаких языковых проблем! А я боялся… Может, еще куда-нибудь съездить?
№4. Непредсказуемое
Автобус пришел вовремя, но я всё равно опоздала.
Вчерашняя вечеринка не стоила бессонной ночи - не стоила ни капли. Ни грамма, ни минутки вообще.
Кофе как обычно ни бодрости, ни настроения не выдал. Один толк от него - обещание радости. И, как всегда в моём случае, напрасное. Кофе не действует на меня никогда, вот же где печаль обитает.
Воот.
Я ввалилась на лекцию с опозданием. Мне повезло, что Анна Эдуардовна в это время вытирала доску и не заметила, как я проследовала к заднему ряду.
Анна Эдуардовна была женщиной очень томной. Такой томной, в самом тягостном смысле этого слова, что когда я её видела, мне сразу становилось неимоверно и чрезвычайно скучно, а уж если совсем честно - то адски тоскливо! Тут же тянуло на поспать.
Уверена, что вместо Библии на её прикроватной тумбочке лежит до дыр зачитанный “Сборник задач и упражнений по математическому анализу” Демидовича. Она читает его на ночь и монотонно так хохочет час, пока не уснет.
Если вы не встречали всегда одинаково постное выражение лица бесцветных бесстрастных глаз, оживляющихся только если студент вдруг накосячил - вы меня не поймете.
Я прошла к последней парте, чтобы спокойно подремать всю пару. Под монотонный голос Анны не поспать было невыносимо тяжело. Наверно, тяжелее только работать на каких-нибудь рудниках. Которые во глубине сибирских руд.
Да.
К концу занятия я, почти выспавшаяся, была так довольна собой, а ведь еще три пары впереди - а там очередная вечериночка, вышла из аудитории, наматывая длинный моднюченьский шарф - в нем я эффектнее Жизель Бюндхен - да-да!, как навстречу вижу идущую Анну Эдуардовну.
— Здравствуйте, - чрезмерно беззаботно и громогласно говорю я ей почему-то басом проклятого вчерашнего безалкогольного глинтвейна! Прозвучало это максимально неуместно и некстати, как будто глинтвейн не был безалко.
А может, это был голос Жизель?
Следовало более учтиво, скромно - да что там - куртуазно! Как-никак матанализ - наше всё!
Анна так удивилась, как будто я была только в шарфе.
— Здравствуй, Л., - бесцветным своим взглядом странным тоном ответила мне она.
“Что происходит?” - успела подумать я.
Оглядываюсь - Анна заходит в нашу аудиторию.
Тут я подпрыгиваю и понимаю, что на экзамене мне крышка.
То есть я только что вышла после занятия и тут же здороваюсь с преподавателем.
Что это значит? Что я её на занятии не видела!