У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?

Джон Дербишир на AMREN 2017

Введение

Несмотря на всю болтовню об альт-райтах, возникшую в 2016 году, Джаред Тейлор недавно дал несколько интервью. Интервьюер спросил: “Что из себя представляет ваша организация, Американский Ренессанс? За что вы выступаете?”

На что Джаред дал ответ из двух частей:

  • Во-первых, говорит он, мы - белая правозащитная группа, выступающая от имени белых американцев, защищающая их интересы и выступающая против антибелой риторики, которая пронизывает нашу культуру.
  • Во-вторых, мы расовые реалисты и стремимся вести честную и открытую дискуссию о расовых различиях и их влиянии на социальные процессы, особенно иммиграцию, образование и правоохранительную деятельность.

Вы уже слышали слова поддержки в адрес белых от самого Джареда и других ораторов на этой конференции. В этом разговоре я собираюсь увести разговор в другое русло. Я собираюсь поговорить о расовом реализме и о противоположном ему - расовом отрицании.

Позвольте мне описать эти позиции: расовый реализм и расовый дениализм.

Расовый реализм - это точка зрения, которую характеризуют следующие высказывания:

  • Как и любой другой широко распространенный вид, Человек разумный делится на местные разновидности - расы, которые различаются по своей биологии.
  • Там, где расы демонстрируют различные статистические характеристики физиогномики, метаболизма, восприимчивости к болезням, поведению, интеллекту и личности - разумно предположить, что биологические различия являются причинными факторами.
  • Межрасовые биологические различия работают совместно с другими факторами (история, география, эпидемиология) для формирования социальных результатов.

Расовому реализму противоположен расовый дениализм.

Расовый дениализм характеризуют следующие высказывания:

  • Наблюдаемые групповые различия между разновидностями Человека разумного - поверхностны и несущественны, как цвет волос людей.
  • Различные статистические характеристики рас по признакам поведения, интеллекта, личности и социальным результатам полностью обусловлены историческими и социальными факторами. Биология не играет в этом никакой роли.

Мой подход здесь будет хронологическим. Я собираюсь взглянуть на настоящее и расового реализма, и расового дениализма; затем на прошлое; после этого я выскажу некоторые предположения о будущем.

Современная ситуация, Запад и Восток

Интеллектуальная среда на Западе сегодня является совершенно не приветливой по отношению к расовым реалистам. В ней они являются “партизанами”.

  • Господствующая верхушка Западного общества, контролирующая СМИ, школы, политику - является оплотом расового дениализма.
  • Расовое отрицание - это социальная догма. Все уважаемые люди обязаны ей следовать.

Меж тем в кругах ”партизан”:

  • Биологические и гуманитарные науки (особенно генетика, психометрия, палеоантропология) демонстрируют все больше фактов в поддержку расового реализма.
  • Все более образованные и вдумчивые граждане наблюдают устойчивые закономерности в групповых социальных результатах, которые противоречат официальной догме. Они делают вывод, что у отрицателей рас отсутствуют аргументы.

Защитники расового дениализма обязаны проводить противопартизанские операции. Вот одна из них - журнал The Guardian 1 мая 2015 года. Поводом для этого послужила публикация книги 2014 года «Неудобное наследство» расового реалиста Николаса Уэйда.

Статья в журнале «The Guardian»
Статья в журнале «The Guardian»

Работник журнала “The Guardian” Адам Рузерфорд использовал излюбленный прием расовых дениалистов, написав следующее:

Теперь мы знаем, что то, в каком контексте мы говорили о расе, не имеет научной обоснованности. Нет генетической основы, которая соответствует какой-либо конкретной группе людей, нет присущей только им ДНК для чернокожих, белых людей или кого-либо ещё. ... Есть генетические характеристики, которые ассоциируются с определенными группами населения, но ни одна из них не является эксклюзивной и не соответствует ни одной из групп характеризуемых расовыми эпитетами.
Расы не существует в отличии от расизма. Но теперь мы можем назвать эти идеи их личными мнениями и не делать вид, что в фанатизме может быть какая-либо научная обоснованность.

Действительно. У некоторых коренных жителей Африки к югу от Сахары, полностью белая кожа. Ведь они альбиносы.

Таким образом, белая кожа, конечно, не является исключительной чертой для неафриканцев.

Итак ... нет такой вещи как раса?

Резерфорд здесь пытается использовать аргумент, выдвинутый марксистским идеологом Ричардом Левонтином в 1972 году. Этот аргумент с тех пор развенчивается так часто и всесторонне, что в справочных источниках он часто упоминается как «Ошибка Левонтина».

А как насчет Востока?

Передовые страны Восточной и Южной Азии в целом являются расово реалистскими. Расовое отрицание не является социальной догмой в Китае, Индии, Японии или Корее.

Однако, эти нации - монорасовые (или, в случае Индии, давно привыкли к их расовому составу), и, очевидно, хотят оставаться таковыми.

Таким образом темы расового реализма и дениализма не являются выделяющимися в текущей интелектуальной повестке Восточной цивилизации.

Значимость расовой принадлежности

При обсуждении прошлого расового реализма и расового отрицания, как и в случаях с другими историческими событиями, необходимо воспользоваться воображением.

С начала науки в 17 веке и до расцвета США в конце 19 века, центр западной интеллектуальной деятельности находился в Европе. Для европейцев того периода, раса в современном её понимании не была значима. Это не занимало практически никакого места в их умах.

«Раса» для них обычно означала «национальность». Персонаж из романа Бенджамина Дизраэли «Танкред» 1847 года говорит: «Все - раса, другой истины нет». Он имел в виду англосаксонских кельтов на Британских островах в контексте взлета и падения наций в Европе.

Аналогична ей книга Уинстона Черчилля 1964 года (!) «Островная раса», также о британцах. Раса, упомянутая в названии бестселлера Мэдисона Гранта 1916 года «Конец великой расы», была нордической, подмножеством белых европейцев.

Как для любителя истории математики, моим фаворитом является речь под названием «Математика не знает рас» (Die Mathematik kennt keine Rassen), подготовленная Дэвидом Гильбертом для Международного конгресса математиков в Болонье, 1928.

Математика не знает рас. Если мы посмотрим - даже поверхностно - на историю нашей науки, то увидим, что все нации и народы, как большие, так и малые, принимают в ней успешное и равное участие. Давайте вспомним Декарта, Ферма, Паскаля, Гюйгенса, Ньютона, Лейбница, Бернулли, Эйлера, Даламбера, Лагранжа, Монжа, Лапласа, Лежандра, Фурье, Гаусса, Пуассона, Мёбиуса, Часеля, Ламе, Штейнера, Абеля, Якоби, Дирихле, Гамильтон, Риман, Клебш, Кантор, Пуанкаре, Дарбу, Кляйн - эти имена распределены среди различных народов, и ничто не сможет распределить их более случайно и непредвзято [gründlicher und unparteiischer].

Представленный мною слайд отчетливо показывает насколько “раса” в данном её использовании монохромна.

У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?, image #2

В качестве ещё одного примера слабой значимости расы в Европе до последних десятилетий я приведу «Атлас-гид» моего дедушки 1922 года для Британского Содружества Наций и зарубежных стран. В котором говорится, что:

Население 1922 года
Британские острова: 47,31 миллиона.
Британская Западная Африка: 22,48 миллиона.
Соотношение: 2,1

Для сравнения:

Население 2015 года
Великобритания + Ирландская Республика: 68,97 млн.
Нигерия + Гана + Сьерра-Леоне + Гамбия: 215,74 миллиона человек.
Соотношение: 0,32.

«Числа имеют значение» - Энох Пауэлл.

Прошлое расового реализма

До научной революции 17-го века, идеи о расе были зачаточными и бессистемными - «Народная антропология»..
В какой то степени они использовали понятия, которые сейчас используются в биологии. Понятия эти произошли благодаря:

  • Одержимости родословной и происхождением в аристократических обществах.
  • Практическим знаниям полученным с тысячелетним опытом в селекции сельскохозяйственных культур и скотоводства.

Исходя из этого, к моменту появления методической науки цивилизованные народы уже обладали достаточным, но неорганизованным запасом знаний о наследовании и генетическом сходстве.

У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?, image #3

В эпоху Просвещения наиболее убедительная попытка систематической биологической классификации была предпринята Линнеем. Философы также проявили интерес, например - Кант.

Раса в современном понимании была характерна для Америки 18-го века и стран Карибского бассейна, на территориях которых долгое время использовали чернокожих африканцев и (в гораздо меньшей степени) местные коренные народы в качестве рабов. Она была заметна и для небольшого меньшинства европейцев, которые имели непосредственный опыт в зарубежных империях Европы.

Это не привело к большому научному теоретизированию, но
вызвало множество критики. Томаса Джефферсона можно привести в качестве примера критика.

«Длинный» 19-й век (т.е. до 1914 года) видел конец расового рабства в цивилизованном мире, а также рост и принятие эволюционной биологии. Было много теоретических рассуждений о расе, большая часть которых была ненаучной. Чарльз Дарвин был выдающимся исключением и великим ученым.

20-й век ознаменовался ростом популяционной генетики (Райт, Фишер, Холдейн), нео-дарвиновским синтезом (Добжанский, Майр) в эволюционной биологии, молекулярной структурой ДНК (Уотсон и Крик) и строгой психометрией (Берт, Эйзенк, Дженсен).

У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?, image #4

Все эти события имели значение для понимания расы как особенности человеческого мира.

Расовый дениализм тоже имеет прошлое

Расовое отрицание имеет прошлое, по крайней мере, такое же долгое и имевшее поддержку, как и расовый реализм.

У прошлых цивилизаций часто были темы расового отрицания. Большинство интерпретаций христианства были расово-отрицательными. Миссионерские усилия белых христиан среди людей других рас обычно вдохновлялись идеями расового отрицания и идеями о Братстве людей. Подобные проблемы были и
у других религий.

(Тем не менее, это не остановило тех, кто занимался работорговлей в те времена. По крайней мере, один средневековый папа принял в дар африканских рабов как дань Святейшему Престолу. Религиозно-мусульманская Саудовская Аравия не отменяла рабство до 1962 года.)

Эпоха просвещения привнесла новый стиль морального универсализма, косвенно подразумевавшего расовое отрицание.
К примеру, предисловие доктора Джонсона к произведению
“Путешествие в Абиссинию” :

Читатель как и любой другой старательный и беспристрастный исследователь, обнаружит, что везде, где живёт человеческая природа, есть смесь порока и добродетели, состязание страсти и разума.

Так же, во времена Американской революции, Джонсон удачно подметил следующее: “Почему-то мир так устроен, что громче всех о свободе кричат надсмотрщики негров”.

Он нанял чернокожего слугу, Фрэнсиса Барбера, с которым он любезно обращался и которому он оставил завещание в своем завещании. Потомки Барбера до сих пор занимаются сельским хозяйством в Стаффордшире. Тем не менее, потомки Барбера, продолжают заниматься сельским хозяйством в Стаффордшире.

Наиболее важное наследие универсализма эпохи Просвещения сегодня находится в экономических факультетах колледжей (в некотором смысле, наиболее существенной дисциплине Просвещения), где люди и население рассматриваются как совершенно взаимозаменяемые единицы без биологической сущности.

Однако в последние годы в этих ведомствах наблюдалась некоторая активность “партизан”, хоть и не на высоком уровне.

Предположительно, поведенческая экономика в какой-то момент должна будет искать термины в поведенческой генетике; но этот момент наступит через пару десятилетий как минимум.

Когда к Просвещению присоединился Романтизм, то возникла разновидность «романтического примитивизма», в которой «Благородный дикарь» выступал в роли типичной фигуры. Жан-Жак Руссо вообще обвиняется здесь; но на самом деле некоторые родственные понятия можно проследить вплоть до скотоводства древних поэтов (Гесиод, Вергилий) и присутствовать в других цивилизациях (например, в даосизме).

Универсализм эпохи просвещения не всегда ладил с романтическим примитивизмом, его нежеланным потомством. Когда Джеймс Босвелл отважился на восхищенное замечание о полинезийцах, Джонсон дал ему пощечину: «Не могу защищать дикарей».

Романтический примитивизм естественным образом перерос в феномены нашего времени: белый этномазохизм и почтение к «волшебному негру».

Прошлое расового дениализма (продолжение): после эпохи Просвещения

В течение «длинного» 19-го века элитарный протестантский универсализм в США был расово дениалистстким. Также большинство аболиционистов были расовыми отрицателями.

Например, Гарриет Бичер-Стоу завершила свою книгу «Хижина дяди Тома» с призывом к христианам просвещать и совершенствовать освобожденных рабов, чтобы при отправке в Либерию (как этого хотели большинство белых американцев, включая большинство аболиционистов), они могли создать там успешную страну.

У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?, image #5

Последующая история Либерии свидетельствует о том, что либо мольба автора не была услышана - что удивительно для такой колоссально пользующейся спросом книги - либо что основополагающие для нее мотивы расового дениализма являются ложными, либо и то и другое.

Более существенна в развитии расового отрицания была антропологией Адольфа Бастиана и его помощников.

В 1859 году, когда Дарвин опубликовал книгу «Происхождение видов», Бастиан придумал фразу «психическое единство человечества» (die psychische Einheit des Menschen).

Наиболее значительным последователем Бастиана в следующем поколении был Франц Боас. Боас принёс универсализм Бастиана в США, где он прижился и захватил социальные и гуманитарные науки в течение нескольких десятилетий после Первой мировой войны.

«Культура» стала стандартным обоснованием групповых различий - своего рода объяснительным флогистоном.

Современный расовый дениализм получил мощный импульс от Второй мировой войны - то, что Питер Бримелов называет «Месть Гитлера».

Тем не менее, в то же время биология постепенно развивалась в гуманитарных науках, по крайней мере, на “партизанском” уровне. В книге Карла Деглера «В поисках человеческой природы» 1991 года он описывает следующее. Деглер отслеживает начало возрождения психологов после Второй мировой войны, недовольных холодной механикой бихевиоризма.

Ключевым событием стала публикация в 1975 г. Е.О. Социобиологии Уилсона, которая, как ясно говорит ее название, стремилась применить биологические принципы к человеческому обществу.

Но через сорок два года вы все ещё можете столкнуться с большими проблемами, упомянув социобиологию в научном журнале гуманитарных наук, как недавно обнаружил профессор Уолтерс.

Таким образом, возрождение биологии в социальных и гуманитарных науках остается на “партизанском” уровне. Карл Деглер, писавший в 1991 году, не предвидел этого. Действительно, 1990-е годы оказались временем удивительной открытости в этих науках. Питер Бримелов называет этот период «межледниковым».

С тех пор ледники успели сомкнуться.

Будущее расового реализма

Каково же будущее расового реализма?

На уровне исследований в строгих науках, расовый реализм оперирует установленными фактами.

Человеческий геном и его многочисленные разновидности в настоящее время являются предметом масштабных, щедро финансируемых исследований. Расу человека можно заранее узнать из данных генома с точностью 99%.

Китай - крупный игрок, но геномные исследования происходят повсюду: например, в Ирландии.

Более глубокое изучение генетической структуры, признаков поведения, интеллекта, личности и прочих расовых различий неизбежно станет косвенным продуктом этих исследований.

Однако составить карту этой генетической структуры сложнее, чем мы думали 20 лет назад. Участвуют тысячи генов, каждый из которых оказывает крошечный эффект (и возможные побочные эффекты).

Это не оправдывает отрицание расы: «Вам не нужно знать имя и должностную инструкцию каждого работника на фабрике, чтобы знать, что фабрика производит виджеты».

Это, однако, означает, что в расовом дениализме еще много жизни.

Будущее расового дениализма

Хоть расовое отрицание и исчезает из строгих наук, тем не менее, оно сохраняет контроль над общественными науками и элитами в среде гуманитарных наук, которые контролируют культурные верхушки (школы, сми, политика) западных стран.

И понимание строгих наук может занять долгое время, прежде чем оно сможет быть принято за стенами лабораторий.

Как я писал:

Более важной, особенно в этой совершенно не связанной с ПК области, является сила, с которой человеческий разум противостоит науке. Когда изобретатели привносят в мир считавшиеся ранее необыкновенными вещи - лекарство, самолет, выключатель света - человек неохотно признаёт, что основополагающие принципы должны иметь некоторое эпистемологическое содержание. В остальных случаях никто в этом особо не убежден. Сорок шесть процентов американцев отрицают эволюцию.
Коллективное желание смерти, охватившее европейские цивилизации во второй половине 20-го века, превратилось из простого желания в почти фанатичную цель. Догма утопического эгалитаризма, которая использовалась для оправдания открытия белых наций (за малым исключением) для массовой иммиграции из регионов с более низкими цивилизационными достижениями или без таковых вовсе, становится сильнее с каждым часом.

И если вы сомневаетесь в том, что расовое отрицание может выжить в зубах очевидных фактов и научных доказательств, то вспомните о половом отрицании.

У расового реализма есть прошлое. Есть ли у расового дениализма будущее?, image #6

Николас Мэтт, преподаватель истории в университете Торонто; выступление на «Повестке дня» (канадская телепередача), октябрь 2016 года:

По сути, это не правильно, что существует такая вещь, как биологический пол. И я историк медицины; Я могу подробно объяснить это для вас, но в интересах времени я не буду. Это очень популярное заблуждение.

Ещё раз: это лицензированный, дипломированный академик в области гуманитарных наук.

Если мы можем отрицать реальность секса, то какой аспект человеческой биологии мы не можем отрицать?

Белая Королева, разговаривая с Алисой в Зазеркалье:

Мне иногда удавалось поверить в шесть невозможных вещей утром до завтрака.

Вот на что сейчас похожи люди, за исключением некоторых уродов и неудачников, которые серьезно относятся к эмпирическим наукам. Как однажды написал один очень мудрый человек:

Обычные способы человеческого мышления являются магическими, религиозными, социальными и личными. Мы хотим, чтобы наши желания сбылись; мы хотим, чтобы вселенная заботилась о нас; мы хотим одобрения от людей окружающих нас; мы хотим поквитаться с тем сукиным сыном, который оскорбил нас на последнем племенном совете. Для большинства людей желание узнать холодную правду о мире - находится в самом низу по списку. (Мы обречены, глава 7.)

Давайте не будем себя обнадеживать. Расовый дениализм будет существовать ещё какое то время.

Джон Дербишир пишет невероятное количество статей по разным темам и на различных площадках. (Это больше не относится к «National Review», редакторы которого устроили истерику из-за того, что Джон является расовым реалистом и не держит это в тайне.) Он является автором книги «Мы обречены: исправление консервативного пессимизма» и нескольких других книг. В течение многих лет он подкастировал на Radio Derb, его записи архивируются на JohnDerbyshire.com.

Перевел Михаил Лебедев для паблика Great&Sovereign.

1285 views·33 shares